— Касательно этой девчушки у меня есть другие причины для беспокойства, при этом ничуть не менее серьезные! — неожиданно резко выпалил король.
— Ваше величество, я понимаю, что это не мое дело… — деликатно заговорил чародей. — И все же, возможно, вам стоит немного пересмотреть свою позицию?
— То есть, ты считаешь, что эта вертихвостка — достойная партия для наследника?!
— Я считаю, что Ира — хороший человек. Уверен, вы бы и сами это поняли, если бы попытались хоть немного ее узнать вместо того, чтобы ревновать к своему сыну. Просто поймите: если ваш сын полюбил девушку, это не значит, что он перестанет любить своего отца. И он очень сильно любит вас даже сейчас, когда вы на ножах. Я вижу его каждый день и не сомневаюсь, что ему так же больно из-за этой ссоры, как и вам. И чем глубже во впадину, тем рыбешек меньше! Эта ваша война ни к чему хорошему не приведет.
— Конечно, в чем-то ты прав, — тяжело вздохнул Октарий. — Но я все равно не могу допустить брака наследника с обыкновенной девчушкой с улицы, которая, вдобавок, еще и находится в теле этой чертовки Зайлы. И даже будь она действительно такой замечательной, не неси угрозы… Если бы я, чисто теоретически, позволил Брайну оставить ее как фаворитку после свадьбы с Милерой, он — теперь я в этом не сомневаюсь — не согласится на это. Мой сын, наследник престола, окончательно уперся. Видите ли, не хочет он видеть в своей жизни других женщин, кроме нее! А об элементарном приличии он подумал, заявляя, что выбрал для себя спутницей жизни обычную девушку? О традициях? О законной невесте, с семьей которой я договорился двадцать лет тому назад?!
— Милере можно предложить другую достойную партию, — как бы невзначай бросил Клайк.
— Может, тогда ты сам на ней и женишься, а?! — фыркнул король.
Готова поспорить, чародею стоило немалых усилий не ответить на этот сарказм как на совершенно серьезное предложение.
— Клайк, ты не хуже меня знаешь, что есть вещи, которые простым «хочу» не изменишь, — продолжал король.
— Даже если ты король?
— Особенно если ты король.
— По-моему, ваше величество, вы себя недооцениваете.
В ответ Октарий громко расхохотался, после чего неожиданно печально прошептал:
— Эх, если бы все было так просто…
Дверь кабинета снова стукнула, и я услышала голос Брайна:
— Отец, что ты здесь делаешь?
— Да вот, зашел по делам к Клайку, — сказал король как можно более непринужденно. Настолько, что эта непринужденность казалась слишком фальшивой.
— Надеюсь, с этими делами покончено?
— Вроде и покончено. А ты сам…
— В таком случае, не мог бы ты нас оставить? У нас с Клайком сейчас тоже есть кое-какие дела. И смею тебя заверить, очень важные.
— Ладно, — ответил Октарий, не сумев скрыть нотки горького разочарования. — Тогда увидимся позже.
Ответа от Брайна он так и не дождался. Может, именно потому его шаги по дороге из лаборатории, а затем и из кабинета, были такими медленными и тяжелыми.
3. За семью замками— Ир, ты здесь? — позвал Брайн, когда стихли шаги короля.
— Угу, — я выплыла из-под стола.
— Вот и хорошо, — сказал принц.
И, не теряя времени, достал из сумочки тот самый сердечный клапан Рибера, который и вручил Клайку. Получив кусочек мозаики, которым он так давно грезил, чародей немедленно кинулся к шкафу, где хранил ключ и блокнот.
— Идеально! — восторженно прошептал мужчина, вставив клапан в углубление. — Ира, ты готова?
— А куда я денусь? — тяжко вздохнула я, принимая в руки заветный предмет.
— Главное, действуй медленно, осторожно, — наставлял Клайк, кладя передо мной на каменный стол блокнот, наверняка скрывавший загадку, которая нас так сильно интересовала.
Все должно было решиться сейчас: если даже теперь он не откроется, то, наверное, можно уже ни на что не надеяться. Неизвестно, к добру это или нет, но мне оставалось только действовать. И, собравшись с силами, я подошла к обвитому цепями блокноту, аккуратно вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Послышался легкий щелчок — долгий, протяжный, и ключ сделал полный оборот. Вот только замок, несмотря ни на что, так и не открылся.
— Неужели?! — разочарованно простонал Клайк, казалось, готовый упасть на колени и зарыдать, вознося отчаянные мольбы водяной пленке. — Неужели даже теперь этот треклятый блокнот не открывается?
— Похоже на то, — печально вздохнул Брайн. — Наверное, Зайла с ним что-то сделала, чтобы он не открылся ни при каких обстоятельствах.
— И что же теперь делать? — в сердцах воскликнул чародей, схватив блокнот, чтобы спрятать его на место.
И только когда он почувствовал легкое сопротивление ключа, до сих пор торчащего в замочной скважине, оба заметили, что я так и стояла неподвижно.
— Ира… Ир, ты меня слышишь? — настороженно проговорил Брайн, похлопав меня по плечу.
— Проклятье… — выдохнул Клайк, махая перед моими глазами рукой, на которую я никак не отреагировала.
— Клайк, что с ней?! — испуганно заорал принц.
— А я откуда знаю?!
— Кто тогда должен знать?! — окончательно запаниковал Брайн, тряся меня за плечи. — Ирочка, ну пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! — взмолился он, прижимая меня к себе.
Увы, я ничего не ответила. Но, по крайней мере, заморгала, продолжая пялиться перед собой растерянным взглядом. Похоже, Брайна это немного успокоило. Переглянувшись с чародеем, парень взял меня на руки и понес в мою комнату, где бережно уложил на кровать. Я начала шевелиться, и даже время от времени поворачивала голову. Клайк тщательно исследовал меня чарами, пытаясь понять, что со мной стряслось. Судя по тому, что показывали стрелки часов, висящих напротив, так минуло около часа. А потом я, резко сев в кровати, выдохнула:
— Брайн, Клайк! Кажется, у нас проблемы!
— Постойте, Клайк! — панически тараторила я, а чародей нервно ходил по комнате туда-сюда. — Нет, я, конечно, сразу догадалась, что все плохо, но… неужели все плохо прям вот настолько?
— Ира, это не просто плохо! Это полный крах! — процедил Клайк, отчаянно вдыхая и выдыхая воду.
И признаюсь, меня нисколько не вдохновляла ни его паника, ни выражение лица Брайна, который по-прежнему сидел на стуле возле моей кровати и напряженно сжимал кулаки. Да уж, а мне казалось, что я ошарашила их несколько минут назад. Я пришла в себя и сообщила, что когда повернула ключ в замочной скважине, каждая написанная в блокноте строчка сама по себе загрузилась в мою голову. Более того, я почувствовала, что одной только силой мысли я могу поместить на страницы закрытого на цепи дневника новые записи.
