Позолота - Марисса Мейер

Глава 32

– Ты целый год этим занимался? – спросила Серильда, присев на корточки у большого ящика, полного золотых вещиц. Она взяла в руки лошадку, искусно сплетенную из золотой проволоки, похожей на золотую нить, которую Злат у нее на глазах прял из соломы.

– Этим – и спасением твоей жизни, – небрежно облокотившись на парапет, сказал Злат. – Надо же на что-то тратить время.

Серильда посмотрела на него с симпатией. Поднявшись, она перегнулась через стену и посмотрела на скалы далеко внизу и на озеро и лунную дорожку на воде.

– Для чего, по-твоему, Эрлкингу понадобилось золото? – поинтересовалась она. – Что-то мне не верится, чтобы у него были такие же добрые намерения, как у тебя.

– Да уж, – усмехнулся Злат. – Сомневаюсь, чтобы хоть малая часть золота пошла в уплату за праздник, которым они сейчас наслаждаются.

Он даже не пытался скрыть неодобрение.

– И все же, – не унималась Серильда, – зачем ему золото при всем его богатстве?

Злат покачал головой, всматриваясь в камни внизу, хотя было слишком темно, чтобы различить те безделушки, которые они уже успели разбросать для ныряльщиков и рыбаков Адальхейда.

– Не знаю. Он приказал сложить его в подземелье под главной башней. Я все время проверял, там ли оно, но долгое время никто к нему не прикасался. А потом, сразу после Вороньей Луны, золото исчезло. Все, что было, – Злат пожал плечами. – Может, он решил, что я хочу его стащить, и забеспокоился. – Его глаза озорно блеснули, но веселые искорки тут же погасли. – Не знаю, куда он его перепрятал. И что собирается с ним делать. Но ты права. Раньше я никогда не замечал, чтобы его привлекали богатства смертных. Да и вообще хоть что-то кроме гончих, оружия и пиров. И слуг. Ему очень нравится, когда ему прислуживают.

– А его слуги… Они все призраки?

– Нет. Еще есть кобольды, гоблины, нахткраппы…

Серильда задумалась, не рассказать ли Злату, что эти самые нахткраппы следят за ней с начала этого года. Хотя какое это теперь имеет значение? Она и так больше не станет пытаться сбежать.

– Ты тоже из числа его слуг? – спросила она.

Злат гневно сверкнул глазами.

– Разумеется, нет! Я – буйный дух.

Кажется, он очень гордится своей ролью нарушителя спокойствия, подумала Серильда.

– Знаешь, как тебя прозвали в Адальхейде?

Лицо Злата осветила улыбка.

– Дух Золотильщик.

– Точно. Это ты придумал?

Он покачал головой.

– Я уж и не помню, когда мне пришло в голову дарить им золотые подарки. Я просто делал фигурки для собственного развлечения, швырял в море и не думал, что кто-то найдет их здесь, под стенами замка. Мало кто отваживается приближаться к зачарованному замку. Но однажды кто-то случайно наткнулся на них, и горожане валом повалили сюда. Это мое любимое время в году, после Дня Эострига – я стою здесь и смотрю, как они ищут золото. Единственное время, когда люди подходят так близко, что я слышу их голоса. Помню, давным-давно я подслушал их разговор о… благодетеле. О Духе Золотильщике. И я надеюсь… вернее, я хочу, чтобы они знали, что не все привидения в этом замке злые и жестокие.

– Они это знают, – сказала Серильда, взяв его за руку. – Именно твои дары позволили Адальхейду стать процветающим. Они очень благодарны тебе, поверь.

Злат улыбнулся, но вдруг его улыбка будто застыла, и он отнял руку, которую держала Серильда. Взяв фигурку лошадки, он пошел вдоль стены. У Серильды упало сердце. Она спросила:

– Что случилось?

Он повернулся к ней, как ни в чем не бывало.

– Ничего, – а потом размахнулся и бросил лошадку в озеро.

Серильда наклонилась, но ничего не увидела в темноте. Только слышно было, как лошадка пару раз подскочила на камнях, а потом – плюх! – упала в воду.

– Люблю их разбрасывать, – пояснил Злат. – В воду, на камни… Это что-то вроде игры, понимаешь? Все любят игры.

Серильда хотела сказать, что горожанам наверняка больше нравится золото, чем игры. Но не стала портить веселье. Ведь это и правда весело, подумала она, взяла золотую бабочку и рыбку и швырнула вниз, на камни. Пока они занимались этим, Серильда рассказывала Злату про Лейну, Лоррейн и библиотекаря Фриду. Потом она описала ему фрау Зауэр и школу, и пятерых детей, которых любила больше всего в мире.

Она не говорила с ним о своем отце. Боялась, что не удержится и заплачет.

Злат слушал ее истории – реальные истории про реальных людей, – с таким же интересом, с каким слушал про похищенную принцессу, и Серильда догадалась, что он очень скучает без вестей из внешнего мира. Скучает по общению – не только телесному, но и по человеческим чувствам.

Вскоре ящик опустел, но они не спешили уходить – обоим нравилось стоять вот так, бок о бок, глядя в спокойные темные воды.

– У тебя здесь есть друзья? – осторожно спросила Серильда. – Наверняка ты смог поладить с кем-то из местных призраков…

Он отшатнулся и машинально коснулся рукой раны на голове.

– Пожалуй. Они довольно приветливы. Но бывает трудно, когда… – он запнулся, подыскивая подходящее слово, – когда они перестают быть себе хозяевами.

Серильда повернулась к нему:

– Потому что служат Эрлкингу и Темным?

Он кивнул.

– Но это не только потому, что они его слуги. Когда Эрлкинг принимает какого-то духа в свою свиту, он получает над ним власть и может заставить делать все, что захочет. Сейчас слуг у него довольно много, так что большинство из них он оставляет в относительном покое, разве только кому-то «повезет» стать его фаворитом. Иногда мне кажется, что Манфред готов выколоть себе и второй глаз, лишь бы не исполнять больше его приказов. Но разве у него есть выбор?

– Манфред? Это возница, да?

Злат кивнул.

– К его бесконечному сожалению, он стал любимчиком короля.

– А ты сам?

Злат покачал головой.

– Я другое дело. Меня он никогда не заставлял выполнять приказы – сам не знаю, почему. И я, конечно, очень этому рад. Но в то же время…

– Ты другой, и это делает тебя изгоем.

Злат с удивлением посмотрел на Серильду, но она только улыбнулась в ответ.

– Именно. Трудно сблизиться с тем, кому не можешь полностью доверять. Если я им что-то расскажу, всегда есть риск, что это передадут королю.

Серильда облизала губы, это привлекло внимание Злата, но он тут же снова отвернулся к озеру. Все внутри у Серильды задрожало, и она невольно вспомнила их последнюю встречу, когда он поцеловал ее, быстро и отчаянно, а затем исчез.

Сейчас они стояли так близко друг к другу, что у нее закружилась голова от воспоминаний. Она попыталась не думать об этом, напомнив себе, что сегодня прежде всего должна получить ответ на самый важный вопрос.

– Я знаю, что все здешние призраки умерли дурной смертью, – осторожно сказала девушка. – Но… все ли они