Вздохнув от этой мысли, я прислонилась к рваному сиденью и смотрела через ветровое стекло на заднюю часть армейского грузовика перед нами. Пока что за пределами населенных зон смотреть было нечего. Если не считать брошеных машин на шоссе, я видела только кустарники и холмы, а в остальном пейзаж был однообразным.
— Через какое-то время мы поедем вдоль океана, — сказал Ревик, поглаживая мою ногу.
От этого я улыбнулась, ничего не сумев с собой поделать.
Честно говоря, несмотря на мои ворчливые мысли касаемо нашего полу-добровольного целибата, будь мы одни в грузовике, я бы наверняка забралась к нему на колени. Из-за жары он снял бронированную рубашку и теперь был одет лишь в армейские штаны и футболку цвета хаки, повторявшую оттенок самого грузовика.
Зеркальные очки-авиаторы скрывали его глаза. Посмотрев на его грудь в V-образном вырезе футболки, я слегка поморщилась, когда в моём свете вспыхнула боль.
Ощутив ответную рябь в его свете, я снова стала гладить длинные мышцы его предплечья, глядя в окно.
Я не смотрела назад или в зеркало заднего вида.
Ну, я не делала этого, пока настойчивая рука не потянула за рукав моей бронированной рубашки.
Слегка нахмурившись, я повернула голову и встретилась с серьёзным янтарным взглядом.
Он оказался ближе, чем я ожидала, и я вздрогнула, стиснув зубы.
Фигран лишь моргнул в ответ.
Он просунул всю свою голову между нашими с Ревиком сиденьями, выглядывая поверх руки Ревика и его ладони, лежавшей на моей ноге. Он ещё несколько раз моргнул, глядя на меня с расстояния всего нескольких сантиметров. Его лицо было серьёзным, но в выражении явно улавливалось любопытство.
Заметив последнее, я вздохнула, не зная, то ли мне раздражаться, то ли смеяться. Я также не знала, стоит ли задавать очевидный вопрос.
В итоге он продолжил глядеть на меня и моргать, поэтому я спросила.
— Что такое, Фиг? — произнесла я.
Эти совиные глаза снова моргнули.
— Я голоден, — сказал он.
Я нахмурилась.
— Ты только что поел. Ревик дал тебе два бутерброда. И протеиновый батончик. Всё правда съедено? Уже?
— Я съел.
Я помрачнела.
— Всё-всё? Ты говоришь правду, Фигран?
Он поколебался, затем его голова скрылась. Через несколько секунд он снова появился между сиденьями, держа протеиновый батончик, от которого был откушен один кусочек.
— Гадость, — он аккуратно положил протеиновый батончик на ту мою ногу, которую Ревик поглаживал ладонью — буквально в нескольких сантиметрах от пальцев Ревика.
— Отвратительно, — проинформировал он меня, деликатно нахмурившись. — На какашки похоже.
Я услышала позади себя смех.
Он звучал так знакомо, что я невольно вздрогнула и поморщилась.
— На какие какашки, Фиг? — весело спросил женский голос.
Намек на улыбку, зарождавшуюся на моём лице, угас.
Я отвела взгляд от Фиграна и задней части грузовика, когда он повернулся, чтобы ответить голосу.
— На кенгуриные какашки, — задумчиво сказал он. — Может, на бизоньи.
— А ты ел много кенгуриных какашек, Фиг? — спросила Касс всё таким же весёлым тоном. — Это весьма, эмм… детальные сведения.
Я смотрела в окно, поджимая губы.
Ладонь Ревика на моём бедре сделалась теплее, подпитывая меня светом.
Вторая ладонь поменьше снова потянула меня за рукав.
На сей раз я не повернулась и не оторвала взгляд от окна.
— Тебе придется подождать, Фиг, — сказала я. — В данный момент у нас с собой нет другой еды. И ты не получишь мой бутерброд. Я сама хочу его съесть.
— А можно мне печенье?
Я нахмурилась. Затем, осознав, что у нас правда было печенье, ведь Сита закинула его в нашу сумку, я прищёлкнула языком. Я не была уверена, что хочу знать, откуда Фиграну известно про печенье. С таким же успехом он мог учуять его сквозь пластиковый пакет под сиденьем Ревика.
Или он просто уловил это в моём сознании, как это всегда бывало с ним.
Прежде чем я успела решить, стоит ли давать ему чёртово печенье, Ревик убрал руку с моей ноги. Запустив её под своё сиденье, он достал пластиковый пакет и бросил мне на колени. Улыбнувшись уголком губ, Ревик приподнял бровь.
— Можешь отдать ему моё печенье. Я заберу протеиновый батончик.
Слегка фыркнув, я открыла пакет, затем протянула печенье Фиграну.
Он взял его так же деликатно, как и положил протеиновый батончик на моё бедро.
Я передала протеиновый батончик Ревику, тот откусил и принялся жевать, как будто не обращая внимания на то, что Фигран его уже попробовал.
Слегка закатив глаза в адрес этих двоих, я со вздохом вернулась на своё сиденье.
Фигран так и держал голову в проёме между мной и Ревиком, хрустя печеньем в нескольких сантиметрах от моего уха. Когда я невольно повернулась и взглянула на него, он тупо смотрел через грязное ветровое стекло и методично жевал печенье с арахисовым маслом.
— Я хочу печенье, — проворчал женский голос из-за сиденья.
Я это проигнорировала.
Однако Фигран потянулся назад и отдал половину своего печенья, которую не успел съесть. Затем протянул руку ко мне, молча прося добавки.
Сдавшись с раздражённым выдохом, я шлёпнула на его протянутую ладонь уже четыре печеньки с арахисовым маслом. Серьёзно кивнув мне, Фигран аккуратно передал две из них людям на сиденье позади него, затем продолжил жевать те две, что остались в его руке.
Балидор не сказал ни слова с тех пор, как мы забрались в грузовик.
Ну, он не сказал ни слова так, чтобы я это слышала.
Я не сомневался, что он общался со своей подружкой-для-потрахушек через их свет, особенно учитывая то, что он выиграл спор на тему того, надевать ли на его девушку-психопатку ошейник.
Ревик дал им добро снять ошейник… хотя она была телекинетиком и пыталась убить меня в те разы, когда я оказывалась в её присутствии без ошейника.
Ревик наклонился ближе, вручную переключив передачу, и снова стал поглаживать мою ногу. Бросив на меня взгляд, он приподнял бровь, затем стал жестикулировать на языке видящих — легонько и на моих коленях, наверное, чтобы Фигран не увидел.
«Всё хорошо, детка, — показал он. — Я смотрел на её свет раз пятьдесят. И Варлан тоже. И Юми. И двадцать других разведчиков. Даже Тарси высказалась, войдя в глубокий транс, чтобы посмотреть на неё с далекого расстояния. Никто не нашёл ни капли враждебности в адрес кого-либо из нас, и уж тем более какой-либо связи с Дренгами. Похоже, она испытывает искреннее раскаяние».
В ответ на моё изумлённое фырканье и косой взгляд, он улыбнулся, дотронувшись до моего лица.
«Поверь мне, дорогая, — добавил он на языке жестов. — Если она хоть подышит в твою сторону как-то не так, я сверну её чёртову шею».
Я не ответила, на сей раз даже не закатив глаза.
В том, что они с нами, мне было некого винить, кроме самой себя.
Хотя под конец даже Врег согласился, что Четвёрка должна объединиться, так что, возможно, я возлагала на себя слишком много ответственности. Пока мы ещё обсуждали план в командном центре, Врег внезапно перестал настаивать на мерах безопасности и согласился со мной и Ревиком.
— Слушайте, — сказал он после долгого задумчивого молчания. — Может, это безумие, но мне это тоже кажется правильным, — он серьёзно посмотрел на меня своими тёмными глазами. — Может, мне это и не нравится, но я думаю, что ты права, Высокочтимый Мост. Что бы сейчас ни происходило, мы все это чувствуем. Мы все ощущаем, как что-то приближается. Учитывая это, думаю, Четвёрке лучше быть вместе. Думаю, Мосту нужна остальная её команда.
После его слов воцарилась тишина.
Я видела, что Джон смотрел на меня, хмурясь.
Я понимала — ему не нравится идея того, что я отправлюсь куда-либо с Касс. Мне не нужны были мои способности видящей, чтобы видеть это на его лице или в его глазах, когда он наградил Балидора тяжёлым взглядом.
— В любом случае, — сказал Врег, глянув на остальных. — Думаю, вам всё равно нужно сопровождение более крупной группы, Высокочтимый Мост… laoban.
