что разберется сама. Говорит, вас это не касается.
Я встревоженно переминалась на пятках, и снег скрипел под подошвами сапог.
– Любые угрозы короне касаются лично меня. Именно меня. Живо, Эмма. Еще что-то в вас застряло? – Габриэл потрошил меня глазами. Там, на донцах, закипали вулканы, истекая магмой. Точно он заразился от рогатой твари керрактским дымом. – Я ведь и потрясти могу…
– Не надо трясти.
Я и без его помощи тряслась от перенапряжения. Так пылали его глаза, так цеплялись за них испуганные мои. Хоть и чужие.
– Эмма… – сурово выдохнул Габ в похолодевший лоб. – Я вас сейчас подкину, ухвачу за щиколотки – так, чтобы юбка на глаза свесилась и вы визгом перепугали всю округу… Не посмотрю, что ранены… И проверим, что из вас посыплется…
Видимо, запоздалые признания в нашем «счастливом» супружестве.
– Я не уверена, что имею право о таком говорить. Это касается лично вас, – смутилась от его напора и добавила: – Очень, очень лично.
– Я официально разрешаю вам говорить любые вещи, которые касаются «очень лично меня».
– Там было что-то о подкупленном страже Грейнхолла, ручной россохе и лакомстве в кармане у Танисы. Она жаловалась, что в ее брачные планы вторглась настоящая богиня и вторая зверюшка.
– Ч-что? – он отступил в сугроб, и снег хрустнул особенно громко.
Я переместилась к Габриэлу, чтобы «зонтик» продолжал укрывать нас обоих от чужих взглядов и ушей.
– Советники пытались вас разыграть, проведя фальшивый ритуал и выдав Танису за избранную, – мычала я, уже сто раз пожалев о приступе искренности. – Это так низко. Вы должны знать.
– Отличный розыгрыш. С огоньком, – процедил Габ, полыхая через пальто. Его лицо потемнело, губы налились кровью, вены проступили на висках. – Гар-риэт…
– Владыка ни при чем. Наверное, – прошептала я, помня страхи Галлеи. – Тэйра Лилианна очень дружна с Танисой…
– И Галлея смолчала? Услышала о вероломном сговоре, о предательстве брата и смолчала?
Зонтик пошел трещинами, запитанный на магию Габриэла и его эмоции.
– Ждала подходящего момента, – сглотнула я. – Когда вы будете в менее убивательном настроении, тэр.
Он прикрыл глаза ладонью и что-то глухо простонал. О демонах, которые могли бы явиться поскорее и поднять его на рога…
– Есть еще кое-что.
– Еще?! – изумился Габ и убрал ладонь от сумрачного лица.
– После неудачи на празднике первый советник хочет, чтобы тэйра Таниса заняла место какой-то рыжей особы… проживающей в Пьяни… – я поморщилась, вспомнив Сиеллу и ее чертов пеньюар. – Возможно, ей, особе этой вашей, угрожает опасность.
– Я поставлю к ее дому охрану.
Мой нервный «фырк» сдул темные пряди с породистых скул. Герцог, как водится, берег самое ценное. Не сестру, не жену, а завидную обладательницу рыжей растительности…
– Богини, тэйра Барнс, там еще что-то застряло? – вгляделся Габ пристально.
– Нет, все, – поспешно помотала головой.
Опасные разговоры, Лиза. Опасные.
– Потрясу…
– Не нужно.
– Нет-нет, я чувствую, что ваша шкатулка еще не опустела.
Руки стиснули талию, и меня натурально оторвало от твердой земли.
– Хва-хватит! – испуганно поглядела на него сверху. Габ держал меня над собой на вытянутых руках и опускать не собирался.
– Я внимательно слушаю, – тряхнул угрожающе.
Капюшон слетел, рыжие кудри рассыпались по плечам, нависли над загорелым носом.
И почему-то я вдруг уверилась, что еще пара минут – и герцог будет смотреть на настоящую Лизавету. Голубоглазую. С Утеса.
– Отец Танисы ищет беглянку, о которой вы спрашивали в храме. «Преступницу», – произнесла впопыхах, болтая ногами в воздухе. – Думаю, ей тоже хотят навредить.
– Моей жене вредить могу только я, – хмуро отрезал Габ. Нес почетное знамя с гордостью.
Один черт теперь знает, кто из всех навредит мне сильнее. В свете охоты, открытой советником, закралась предательская мысль: не мог бы Габриэл лучше искать свою жену? Чтобы и к ней приставить охрану, мм?
Хрюкнув от хлынувшего в кровь чувства абсурда, я потрясла рыжей копной. Придет же в голову!
– Опустите, прошу…
– Вы так забавно пыхтите, когда волнуетесь, тэйра Барнс, – ухмыльнулся Кворг и медленно вернул меня на землю. – Полагаете, есть письма от первого советника, направленные дочери?
– Должны быть, – я пожала плечами. – Таниса упоминала, что желала бы в ответ похвалиться успехами.
– Больше ничего? Что могло бы стать поводом для основательной проверки? Хочу перетрясти змеиное гнездо, – пояснил герцог.
– Разве что…
– Мм?
– Таниса носит в кармане запрещенные горячительные драже. Она предлагала их Галлее.
– Превосходно, – согласился Габ. – Уверен, наше свидание с юной интриганкой пройдет… незабываемо.
Я поежилась от холода в его голосе. Захотелось поскорее смыть грязь, в которую невольно окунулась. Доносчицей быть мерзко, неприятно… Но Таниса перешла черту, когда начала угрожать принцессе. А Габриэл обязан защитить сестру. И Владыку, и Сиеллу… И меня заодно, да-да.
– Вы были сегодня очень полезны короне, тэйра Барнс. Благодарю за ценные сведения… остальное я решу сам, – пообещал герцог, привычно прицеливаясь в мои губы. Нагнулся и замер в ожидании. – Поцелуйте меня.
– Ч-что?
– Сами, в благодарность за спасение.
– Я уже расплатилась важной информацией, – напомнила хитрецу.
– Целуйте быстрее. У меня затекает шея.
– Это неуместно, тэр…
– И не бесплатно, – хмыкнул Кворг, уменьшая расстояние между нами. – Портальные камни нынче очень дороги. Завтра придется тащиться в главный храм и упрашивать жреца зарядить новый вне очереди… А от пафосных речей тэра Томеуса у меня начинается изжога…
Бедный, несчастный главнокомандующий!
Не столько от прилива жалости, сколько от внутренней необъяснимой тяги, я приподнялась на носочках и коснулась его губ. Застыла на мгновение, чувствуя, как мелкие удары тока прошибают чувствительную кожу. Как жжется печать под рукавицей. Как каждый разряд отдается мурашечным взрывом на пояснице.
И отступила.
– Теплых сновидений, Эмма. И счастливого правления Триксет.
Глава 30
Заснуть удалось не сразу. Пережитые ужасы вторгались в голову без всякого порядка и расписания, расталкивая друг друга и требуя личной аудиенции.
Расслабившись в постели, я попыталась сосредоточиться на приятном. Вздохнула, прислушалась: знакомые звуки приносили ощущение покоя. Похрапывание Галлеи, пыхтение хельмов за шторой, похрюкивание слюнявого грумля в загончике… Будто я дома.
Делая вдохи и все глубже зарываясь затылком в подушку, я старательно вспоминала приятное. Чудесную еду в харчевне, ненавязчивую беседу с Габриэлом, прощальное касание генеральских губ… И тот жаркий, бесстыдный поцелуй в темном колодце домов. На фоне дальнейшего кошмара он теперь считался за хорошее воспоминание.
«Вы лгунья», – впечаталось укоряющее мне в память. Лгунья, лгунья… Священные нити, я так завралась, что уж сама запуталась в хитросплетении чужеродных личностей!
Мне понравились его поцелуи. С тэром Кворгом и его умелыми лапами было тепло, хорошо, приятно. Сейчас даже думалось, что тело мое
