Помнишь?
Игнат обернулся… Миронов держал дистанцию. Стоял мягко, чуть расставив ноги. Ноздри дергались, впитывая воздух. Одна рука придерживала автомат, пальцы второй, опущенной, чуть двигались, словно перебирая струны.
Три стихии: огонь, воздух, земля… Редкое сочетание. А уж чтобы настолько уравновешенные, чтобы не рвать своего носителя, так фактически исключение из правил.
Он думал не о том. Но мысль не просто мелькнула – задержалась, давая оценить себя со всех сторон.
Как намек.
- Помню, - так же, чуть слышно, отозвался Игнат, отвечая на вопрос Реваза.
Разведка стояла севернее, как раз между Гюлистаном и Мелхемом. Там же располагались Штаб и лекарня, где Игнат в свободное от выходов время набивал руку.
Но здесь, на вершине, бывать им тоже приходилось. В не самые лучшие для полка времена.
Однако сейчас Реваз говорил о другом. О тайнике, который обнаружили случайно, когда вжимались в землю во время одной из атак персидских магов. Слева от башни, в остатках стены.
Огонь тогда лился с неба рекой. Амулеты не справлялись, защита прогорала, чадила, воняла жженым пластиком. Потом с гулким ревом на крепость летели куски земли и камни, засыпая тех, кому не посчастливилось остаться в живых. А еще и трясло. Жестко, немилосердно.
Им бы тогда ответить, но… Из стихийщиков только Реваз, да Андрей, да и то после выхода, так что измотанные до самого нутра.
До этого камня Игнат дотронулся случайно. Уперся и завалился вперед, когда тот не стал опорой. Чуть утвердившись, по наитию, дернул на себя. Вытащив, потянул за другой, что был рядом.
Крепость строили из тесаного камня, скрепленного смесью золы и извести. То ли время сыграло свою роль, то ли кто-то этому поспособствовал, но получившейся выемки вполне хватило на них троих.
Сам тайник они соорудили уже позже. Подправили, уменьшили, замаскировали. Ну и хранили там спиртное, да жрачку.
Вроде и снабжали хорошо, но этого всегда не хватало.
- Иди, - голос Реваза прозвучал хрипло, - я прикрываю. Соболь, - произнес он в микрофон, - готовность.
- Принято, готовность, - отозвался подполковник.
До башни тридцать метров. И опять, какие могут быть прямые, когда вся вершина перекопана и людьми, и стихиями?!
Игнат шел осторожно. Мягко, по-звериному. Зрение - зрением, но попасть ногой на присыпанную землей и вырастившую на себе травяной ковер прогнившую крышу блиндажа ему не хотелось.
К тому же приходилось прислушиваться и приглядываться… Нет, не глазами и ушами – эмпатией, которая могла помочь засечь засаду.
Но вокруг была все та же тишина. А еще луна и звезды…
Башня. От башни десять шагов влево…
Положив автомат на землю, Игнат вытянул из-за пазухи цепочку, прихватил пальцами ключ-амулет, приложил к камню.
Документы в тайник прятал Реваз, но приманкой был Игнат. Он притащил разведчика в расположение полка, он передал пакет командиру.
Все остальное было только домыслами – никто, кроме Реваза и Андрея, не знал, что Игнат после налета вернулся в штабной блиндаж, убил лже фельдъегеря и принял последний приказ командира полка.
Но его подозревали. И не только князь Трубецкой, появившийся однажды на пороге его дома в имении под Пензой, и, впоследствии, нашедший правильные слова, чтобы уговорить ввязаться в авантюру.
Камень ткнулся в ладонь, словно узнавая. Подался вперед, позволяя себя вытащить. За ним последовал второй, третий…
Пакет был похож на тот, который он передал командиру полка. Раскрошившаяся сургучная печать. Символы магической защиты. И даже засохшая кровь раненного бойца была в тех же местах, как он запомнил.
Вернув камни на место, Игнат стряхнул с пакета землю и, прихватив автомат, поднялся. Развернулся, собираясь убрать бумаги в карман разгрузки…
- А вот этого делать не стоит, - остановил его чужой, но отнюдь не незнакомый голос. – И без глупостей, - добавил он, когда Игнат перехватил автомат, готовясь к стрельбе.
Игнат бросил взгляд на Реваза, оценил позицию Миронова…
Противника он не видел, лишь смутные тени. И даже не чувствовал…
Что это за защита ему было известно благодаря Андрею. Кто именно ее использовал – тоже.
Охрана первых лиц… Люди, отвечавшие за жизнь императора и его близких родственников.
- Неожиданная встреча, господин заместитель командира конвоя, - наконец, выдавил он из себя, давая понять, что неузнанным его оппонент не остался.
- Зря вы так… - вроде как посетовал его визави, - могли бы и промолчать.
- Это бы что-то изменило? – вроде как удивился Игнат. – Только не говорите, что собирались оставить в живых? – усмехнулся он.
- Все может быть, - отозвался тот ровно. – Бумаги на землю. Сам к Резвому.
- А если нет? – шевельнул Игнат рукой, намекая на автомат.
- А если я скажу, что Александра у нас? - с той же вопросительной интонацией произнес визави.
Подумав о том, что Андрею придется поить их отнюдь не неделю, Игнат, как и просили, бросил пакет на землю. Не разворачиваясь, спиной, и не поднимая ствол автомата, очень медленно, чтобы не спровоцировать раньше времени, направился к стоявшему шагах в двадцати от него Ревазу.
Пока все шло так, как и предполагалось. И все, что оставалось…
Про «оставалось» он подумал не зря.
Миронов предупреждение Реваза понял правильно:
- Я его суку…
Игнат едва успел упасть, уходя от перекрестного огня. Перекатился, встав на колено, дал очередь, сбивая защиту своего бывшего собеседника. Когда рядом обдало воздухом, сиганул за валун.
Перевернувшись на спину, выхватил сигнальный пистолет и выстрелил вверх, давая Клопу временную отсечку. И лишь когда над крепостью, прорвав ночную темноту, вспыхнуло алым, выдал несколько нервно в микрофон:
- Резвый, что ты обещал ему за геройство?
- Оторвать все самое важное, - подсветив себя выстрелами, отозвался наушник голосом Реваза.
- Уши не отдам! – хохотнул скрывшийся за валуном Миронов. Показался на миг, выстрелив в «пустоту».
Пустота не замедлила ответить, заставив Соболя рухнуть вниз.
- Хорошая защита у тварей, - зло выдохнул наушник, подтверждая мнение Игната – к встрече их противник был полностью готов. – Тут нужны… Ладно, делать нам здесь больше нечего, так что работаем по-взрослому, - хохотнул Миронов как-то по особенному. – Предлагаю всем линять… Три. Два. Один…
- Уходим! – рыкнул Реваз. Подскочив, дал очередь. - Уходим…
Игнат подскочил, метнулся, петляя, как заяц. Зацепив выемку, рухнул в нее, чуть приподнявшись, отметился длинной очередью, не пропустив, как у башни, прочертив огненную линию, повис огрызающийся мелкими колючими молниями шар.
Реваз
