он, закрывая свои темные глаза и поднимая лицо к потолку. — Ты посланная Звездами богиня с бедрами из лунных сливок и ртом, который слишком чувственен для приличного общества.
Окей, теперь я действительно лишилась дара речи.
— Ты… ты. — Это все, что я могу выдавить, пока Рюрик прячет член в штаны, используя этот странный ремешок на бедре, чтобы удержать его внизу. Его корематы складываются и исчезают под курткой, но когда он рефлекторно встряхивает крыльями, меня осыпает невидимой, но шелковистой, мерцающей пудрой. Ах. Я вдыхаю ее и закрываю глаза.
Его руки одергивают мое платье, белое кружево испачкано и нуждается в хорошей стирке. Больше не моя проблема — отстирывать пятна с одежды. Больше не нужно бороться с невыводимыми пятнами, вроде соуса барбекю на моей белой рубашке. Больше никакого шоколадного соуса на фартуке. Ничего этого.
Я расслабленно откидываюсь на спину на пол, и Рюрик подхватывает меня на руки так, как я и знала он сделает, если я обмякну. Я даже не открываю глаза, пока он несет меня по коридору к нашим комнатам.
— Твои… — Мне требуется три попытки, чтобы составить предложение, и я приоткрываю глаза, обнаруживая, что он смотрит на меня сверху вниз, и в его совином взгляде нет ничего, кроме нежности. — Твои родители сказали подготовить меня к этому дню. Не хочешь объяснить?
Дверь в наш люкс открывается, и Рюрик наконец ставит меня на ноги в фойе.
Его лицо напряжено, когда я снова смотрю на него.
— Звездный прыжок. — Он одаривает меня своим красивым, фирменным хмурым взглядом, прежде чем его черты снова смягчаются. Он снимает перчатку и прижимает ладонь к моей щеке, дразня кожу одним из своих острых ногтей. — Тебе это не понравится. Большинству не нравится. Детей Весталис перед этим усыпляют. — Рюрик постукивает ногтем по моему пульсу, и я приподнимаю подбородок, выгибая шею навстречу его прикосновению. — Я мог бы уколоть тебя сейчас и отправить в безмятежный сон, или мы могли бы пережить это вместе, как делают некоторые пары.
Я тянусь, чтобы взять его руку в обе свои. Я почти забыла, что он усыпил меня уколом своего ногтя в мою кожу.
— Разве ты не исколол меня достаточно прошлой ночью? — дразню я, а затем добавляю: — И этим утром.
Мои бедра влажные и липкие, и мне очень нужен душ. Инопланетные парни кончают гораздо обильнее, чем человеческие. Внутри меня и на мне чертовски много семенной жидкости.
— Ваши Высочества… — Аврил не заканчивает фразу, и когда я оглядываюсь на нее, то вижу, что она пялится на красные пятна на моих ногах.
— Сперма Весталис красная, — быстро бормочу я, чтобы она не подумала чего-то другого. Например, что это кровь. Это определенно не так. Текстура, запах и вязкость — все совершенно другое.
— Да, я знаю, — просто отвечает она, и мне стоит немалых усилий не ударить ее в горло. У меня дергается бровь.
— Факт, который ты могла бы передать мне до свадьбы, — сухо замечаю я, но она меня игнорирует.
— Ваши Высочества, — повторяет она, низко кланяясь. — Могу я получить разрешение проспать звездный прыжок?
— Разрешение получено. — Рюрик протягивает руку и колет ее возле уха своим ногтем, бесстрастно наблюдая, как она оседает на пол. Он смотрит на меня с выражением а что такого?, и я улыбаюсь ему в ответ.
— Свирепо. Мне это нравится. — Я указываю на ее скомканное тело обвиняющим пальцем. — Вообще-то она должна нас поблагодарить.
— Аврил? — Появляется Коннор, падая на колени рядом с ней и переворачивая ее на спину. — О Боже, что случилось?
— Отнеси ее в кровать и оставь там, — продолжает Рюрик, поправляя куртку с легким вздохом. — Если ты тоже хочешь спать во время звездного прыжка, твоя просьба отклонена. Ты будешь страдать через это, чтобы я мог доказать тебе превосходство Весталис.
— Нет, чувак. Я был глубоко неправ. — Коннор изо всех сил пытается поднять Аврил с пола, отходя в сторону, когда появляется Зеро и делает это за него. Она поднимает другую женщину вообще без усилий, перекидывает ее через одно плечо и направляется в спальню для слуг. Кажется, там есть второй вход, кроме того, что в моей комнате, но я не уверена. Коннор отряхивает свой шикарный красный костюм. — Ты был прав с самого начала. Как только я увидел свою пару, я все понял. — Он замолкает, а затем резко отворачивается, закрывая глаза. — Но он меня не хочет, так что… полагаю, я испытаю и рай, и ад в равной мере.
Кажется, я даже замечаю слезу на щеке мужчины.
— Брот скоро придет в себя, — уклончиво говорит Рюрик, словно сожалея, что предложил Коннору утешение, но не в силах сдержаться. Если уж на то пошло, Рюрик может быть слишком хорошим. В смысле, может, он недостаточно безжалостен, чтобы быть королем. Это меня беспокоит. Многое меня беспокоит.
А именно, идея чего-то под названием «звездный прыжок» меня чертовски сильно беспокоит. Я вижу, как настоящая звезда приближается всё ближе и ближе за окнами корабля. Разве мы не сгорим, если подойдем еще ближе? Разве звезды — это не просто шары пылающего газа или типа того?
Звездный прыжок. Меня охватывает головокружение, и я крепко зажмуриваюсь, чтобы не упасть в обморок. Теплые руки Рюрика, обнимающие меня, помогают. Очень помогают. Я цепляюсь за него и прижимаюсь щекой к его груди. Чертовски приятно, когда тебя так обнимают.
— Как можно отвергнуть свою пару? — продолжает Коннор, и я мысленно приказываю ему заткнуться, чтобы мне не пришлось бить и его в горло. — Это самая базовая, фундаментальная концепция во вселенной. Как только ты узнаешь, ты поймешь. Это нельзя не понять. Отвернуться от этого — само определение глупости…
Я отстраняюсь от Рюрика и пинаю Коннора по голени. Он ругается, прежде чем замечает… всю эту красноту на моих ногах.
— О. Прошу прощения, Принцесса. — Он внезапно отворачивается, поправляя очки средним пальцем. В его глазах вспыхивает деланное озорство. — Я забыл, что сегодня День Ношения.
— А? — спрашиваю я, пока Рюрик скрипит зубами, а затем мы все замолкаем при звуке нашего дверного звонка.
— Это Брот, — сразу говорит Рюрик, вероятно, замечая брата сквозь кровавое кружево на нашей двери. — Иди и поприветствуй его. — Он поворачивается к Коннору, но медик застыл на месте, глаза расширены, все следы ухмылки стерты с губ. — Звезды, помогите мне.
Рюрик взмахивает рукой, и дверь открывается сама собой.
Кстати, я все еще стою там в испачканном красными пятнами платье и со следами, эм… но хотя Рюрик смотрит на меня с жалостью, он не пытается
