без зазрения совести. Однако он не мог вмешаться в этот разговор без разрешения герцога, лицо которого оставалось таким же непроницаемым, как и всегда.
Тут открылась дверь, и к всеобщей неожиданности, подобно королеве, в столовую вошла худощавая женщина, которой оказалась леди Патриция, мать герцога и самая уважаемая, после королевы, женщина высшего общества. Увидев, что за ситуация твориться в столовой, ее и без того высокомерное выражение, стало выглядеть подобно тому, как царь смотрит на смерда.
Агата скрепя зубами присела в реверансе, а Кайзер перевел взгляд на вошедшую мать. Только идиот не догадался бы что тут происходит и почему любовница сына закатывает очередную сцену. Однако, не сказав ни единого слова, герцогиня опустилась на один из стульев, и просто наблюдала.
— Агата, тебе запрещается ходить и посылать слуг в часть сада, где находиться Розовый Дом. Так же, я сокращаю твое финансирование и требую, чтобы ты относилась к герцогине Арон соответствующе. Можешь идти, на сегодня все.
Задыхаясь от возмущения, мисс Пэрис покинула столовую громко хлопнув дверью. Затем, в комнате некоторое время провисело тягостное молчание, пока Патриция наконец не протянула:
— О произошедшем знают уже за пределами поместья. — в ее голосе сквозило крайнее недовольство.
— Хах… Вас всегда волновало мнение "общества", леди Патриция. — Проскрежетал Кайзер сквозь зубы.
— Как жаль, что тебя не волнует ничего, кроме этой дешевки. — парировала женщина с усмешкой.
— И это я слышу от Вас? Что-то я не заметил Вашей восторженной любви к моей жене, теперь являющейся герцогиней.
— Да, я не проявила теплоту к леди Калии. Ты лучше всех остальных знаешь как я отношусь ко всему происходящему. Но ненависти или презрения я к ней тоже не испытываю.
— Хах. Я удивлен… Вы знаете такое слово, как теплота?
Женщина пропустила мимо ушей это едкое замечание.
— Увы, все сложилось так, что теперь у нее нет никого на всем белом свете. К тому же, девушка оказалось слишком мягкой, но у леди Бешфорд, к моему удивлению, как оказалось, есть гордость. Ей хватило мужества прожить в этом доме целый год, но в конце концов, даже ее мягкосердечие не выдержало эту омерзительную женщину и твое хамское отношение. Вы не встречались со времени вашего венчания. Как это понимать?
Кайзер резко отодвинул свой стул и поднялся с непроницаемо жестким выражением лица. Одна только мысль об этой свадьбе и так выводила его из равновесия.
— Тогда почему она согласилась принести себя в жертву ради брака со мной? Раз знала что ее ждет.
— Может потому что король не оставил ей выбора так же, как и тебе? Ты чересчур циничен и жесток. Не думай что все женщины мира падут к твоим ногам только из-за того, что ты богат и красив. Она такая же как и ты, Кайзер. У нее есть титул, богатство и красота, которая хоть и не в твоем вкусе, все же придется многим по душе.
— Достаточно. — прервал он мать.
Видение этих платиновых волос, темных ресниц, заплаканных прозрачно-серых глаз и лица, слишком наивного для женщины ее статуса, промелькнуло в мозгу Кайзера.
— Наблюдая за твоими поступками, люди скажут, что ты до сих пор спишь со своей любовницей. Хотя, к чему лукавить? Они так и считают. Неужели стоило привозить эту женщину сюда из-за одной допущенной ошибки? Мы бы забрали у нее Фэлона и заплатив отправить на все четыре стороны.
— Тогда она действовала слишком импульсивно, сказав что выдавит из себя плод, если я не заберу ее в особняк. — уставшим голосом протянул Кайзер.
Услышав эту подробность, Вдовствующая герцогиня пришла в еще большее негодование.
— В этом виноваты только ты и твоя беспечность при выборе женщин, с которыми ты спишь! Какая наглость!
Мужчина ничего не ответил на это высказывание. Он понимал, что тут мать точно права.
Не имея больше никаких намерений продолжать обременительный разговор, Патриция встала и гордо прошагала к двери, небрежно бросив:
— Разберись с этим как можно скорее. Иначе я перейду из позиции наблюдателя, в действующее лицо.
Вэлмс закрыл за женщиной дверь, после чего посмотрел на хозяина.
"Когда же в этот дом придет весна? " — покачав головой, подумал про себя старик.
Глава 5. Сад
Калия почувствовала облегчение, оказавшись в Розовом Доме. Все страхи и переживания на счет дальнейших притязаний со стороны Агаты отступили на задний план. В этом месте было очень красиво и спокойно, в отличии от постоянной суеты главного особняка. Белоснежный двухэтажный дом с симпатичными балкончиками утопал в кустах самых разных роз: красных, белых, розовых и желтых. Неподалеку протекала речушка, а вид из окна выходил на безупречный сад, где расположились высокие деревья, лабиринт из кустов и красивая ажурная беседка. Судя по всему, из-за такого обилия благородных цветов, это место и назвали Розовым Домом.
Девушка была благодарна Вэлмсу, подошедшему к ее переезду с такой ответственностью. Все же, в этом доме только он не относился к ней так наплевательски. Дворецкий прислал повара, четырех рыцарей, лакея и двух служанок. Одну из которых, мужчина ей представил лично.
Девушку звали Лорой. Она была ровесницей самой Калии и очень скоро между ними сложились дружеские отношения. Девушки проводили вместе почти все время, и с каждым днем, молодая герцогиня убеждалась в том, что Лора очень хороший и чуткий человек.
В один из дней, Калия выразила желание продолжить обучение. И Вэлмс распорядился о найме учителей, приезжавших к герцогине три раза в неделю, что хоть как-то скрасило ее пребывание в этом умиротворенном месте. Учителя хвалили молодую госпожу за гибкий ум, что не могло не радовать Лору, очень привязавшуюся к своей хозяйке.
Дни сменяли друг друга и затворнический образ жизни помог Калии немного исцелить душевные раны и как следует поскорбеть о родителях. Лора рассказывала о том, что происходит в основном доме, лакеи и служанки бегали выполняя свою работу, за окном щебетали птицы и казалось все постепенно налаживается. Однако перед глазами время от времени продолжали возникать картины пережитой печали.
Калия клялась себе, что больше никогда не будет такой слабой. То падение и правда чуть не положило конец ее жизни, которая была настолько жалкой, что исчезни она прямо сейчас, никто бы и бровью не повел.
"Люди преклоняются только перед силой, деньгами и властью" — часто говорила ей покойная матушка.
Однако как бы сильно она не старалась, не могла пробудить в сердце безразличие и холодность к окружающему миру.
К ней обращались как к прокаженной или как к игрушке, которую можно
