тебе о… своём дерьме.
Рис подошёл ближе и потянулся к ширинке брюк Вэса.
— Я рад, что ты это сделал. То, что ты мне рассказал, много для меня значило.
— Жаль, что ты не смог рассказать мне всё на своих условиях. Я ненавижу, что тебе это навязали.
Да, это было отстойно. Но Рис больше не хотел думать обо всём этом дерьме. Он не хотел ни о чём думать.
Мышцы пресса Вэса напряглись, когда Рис потянул вниз его молнию. Он стянул брюки и трусы с бёдер Вэса, двигаясь медленно, чтобы ткань коснулась набухающего члена Вэса, опустив пояс брюк так, чтобы он оставался прямо под его яйцами. Рис уткнулся лбом в плечо Вэса, глядя вниз, наслаждаясь видом члена своей пары, который твердел для него — да, Вэс был его парой, даже если Рис пока не мог этого сказать.
Боже, Рис любил этот член, это тело, этого мужчину.
— Трахни меня, Вэс. Ты нужен мне.
Член Вэса дёрнулся при этих словах. От этого зрелища у Риса болезненно удлинились клыки, и он потянулся, чтобы погладить свой член. Вэс обхватил Риса за шею сзади.
— Давай сначала примем душ, — сказал Вэс хриплым голосом.
— Почему? Ты сейчас не хочешь заняться со мной сексом? Из-за того, что ты знаешь?
— Я думаю, совершенно очевидно, что я хочу заняться с тобой сексом. Просто…
— Пожалуйста, не раздувай это. Я упорно трудился, чтобы вернуть всё назад, чтобы моё тело стало моим, чтобы я мог наслаждаться им. Это было нелегко, — сказал Рис, начиная испытывать раздражение.
Вэс говорил напряжённым голосом.
— Я уверен, что это не было легко.
Рис отстранился и пошёл включать душ. Он наклонился, подставив руку под струи, чтобы проверить её температуру. Он шагнул внутрь. Вэс оказался прямо за ним. Вэс обнял Риса сзади. Одну руку он положил на грудь Риса, другую — на живот, притягивая его к себе, пока твёрдый член Вэса не упёрся в задницу Риса. Рис прикрыл глаза от удовольствия.
— Мне нравится заниматься с тобой сексом, Рис, просто тебя я люблю больше, чем секс. Я не хочу всё усложнять.
Рис вздохнул.
— Нет, я слишком напорист, и это дерьмово с моей стороны, особенно в сексе. Прости, Вэс. И я знаю, что возбуждение не означает, что ты хочешь трахаться. Я веду себя как мудак. Мне жаль.
— Ты не ведёшь себя как придурок, Рис. Я просто беспокоюсь о тебе.
— Единственное, что изменилось с тех пор, как мы трахались в последний раз — это то, что ты знаешь. Для меня ничего не изменилось. — Рис не смог сдержать раздражения в голосе.
Вэс сделал такой глубокий вдох, что Рис почувствовал, как грудь Вэса расширилась у него за спиной. Вэс выдохнул и сказал:
— Это правда. Я как-то не думал об этом в таком ключе.
Рис с облегчением откинулся на Вэса, позволяя воде омывать его грудь и пресс. Это беспокоило его, но он не мог понять, что именно, пока не сказал об этом.
Вэс поцеловал его в плечо.
— Может, сначала всё же примем душ? Потому что, если мы будем трахаться здесь, я, скорее всего, поскользнусь и упаду на задницу.
Рис рассмеялся и повернулся в объятиях Вэса. Ему нравилось видеть, как губы Вэса изгибаются в улыбке, а глаза такие добрые, тёплые и любящие. Что-то перевернулось внутри него, и он внезапно понял, что это ему нужно больше, чем секс. Ему нужны были глаза и улыбка Вэса, нужно было чувствовать его присутствие. Только когда Рис успокоился, он понял, что раньше не был спокоен.
— Вот и ты, — тихо сказал Вэс.
Горло Риса сжалось.
— Да. Спасибо.
Слёзы хлынули из глаз Вэса, смешиваясь с водой.
— Я так сильно, чёрт возьми, тебя люблю.
Рис обнял Вэса и уткнулся лицом ему в шею.
— Я тоже тебя люблю.
Они неторопливо приняли душ, процесс был наполовину заботливым, наполовину сексуальным. Это не могло не быть сексуальным: обнажённые, скользкие от воды, оба возбуждённые. Но Рис обнаружил, что на самом деле наслаждается этим. Ему не нужно было трахаться сию секунду. Было приятно сначала насладиться такими прикосновениями. Ему понравилось, как Вэс намылил его грудь и пресс, прежде чем наклониться и погладить его член. Ему понравилось, что Вэс пригласил его сделать то же самое.
Ему нравилось наблюдать, как Вэс запрокидывает голову под струи воды, нравилось наблюдать за движениями его тела в таком простом, повседневном деле.
После этого они вытерлись и отправились в спальню. Рису нравилась эта комната из-за её причудливых уголков. В одном из них было окно, перед которым хватало места для стула и стола. Там горела лампа, освещая комнату тёплым светом, который меркнул у подножия оштукатуренных ступенек, ведущих в другой, более просторный альков, где на возвышении стояла кровать королевских размеров.
Вэс достал из сумки смазку, затем взял Риса за руку и повёл вверх по ступенькам в нишу кровати. Вэс забрался на кровать и сел, прислонившись спиной к стене.
— Я хочу тебя кое о чём спросить.
Рис сел на кровать, спустив одну ногу на пол.
— Я это вижу.
— Тебе не обязательно быть от меня на таком расстоянии, пока я это спрашиваю.
— О, это вопрос о сексе.
Когда Рис подполз к Вэсу, тот раздвинул ему ноги. Это было чудесное зрелище: Вэс прислонился спиной к стене, его набухшие яйца покоились между ног, а твёрдый член торчал до пупка. Рис лёг на живот, прижавшись к телу Вэса, и провёл руками по его мускулистым бёдрам до места их соединения. Большими пальцами он помассировал яички Вэса. Вэс издал звук удовольствия, и его член дёрнулся. Рис взял его в рот.
— О, чёрт, — выдохнул Вэс, приподнимая бёдра.
Рис продолжал мять напряжённую мошонку Вэса, одновременно посасывая его. Он скользнул рукой назад, чтобы подразнить кольцо мышц Вэса, массируя его там. Вэс застонал и сильнее прижался к его рту.
Запустив пальцы в волосы Риса, Вэс застонал:
— Это так чертовски приятно.
Рис вжался членом в кровать, лаская Вэса ртом, языком и пальцами. Боже, он нуждался в этом.
Но вопрос Вэса никуда не делся, и через несколько приятных минут он сказал:
— Рис?
Рис оторвался от Вэса, но продолжал стимулировать его пальцами.
— Да?
— Как ты относишься к сексу лицом к лицу?
Риса пронзила лёгкая нервозность.
— Не знаю. Я никогда этого не делал. Я имею в виду, во всяком случае, не в качестве пассива.
Вэс играл с волосами Риса.
— Ты сказал, что не так уж часто был пассивом.
Рис слизнул
