плечи с облегчением опустились.
Когда они последовали за Сивиллой в комнату, Рори подавила вздох. Стены были покрыты словами и рисунками. Повсюду были приколоты бумаги с нацарапанными неразборчивым почерком надписями и вырванные книжные страницы.
Ее рот открылся, когда она медленно придвинулась ближе. На некоторых рисунках была изображена она. Она схватила один со стены и потрясла им перед ним.
— Что это?
Терни повернулся к ней.
— Я видел тебя много лет, — сказал он, беспорядочно размахивая рукой в воздухе, пока ходил по комнате.
— Что все это значит? — Спросил Сэм, пока его проницательные глаза осматривали комнату.
Терни развернулся к ним и указал на Рори.
— Королева Умбры умрет, если этот день не будет уничтожен.
Сэм и Рори обменялись быстрыми взглядами.
— Моя мать — Сивилла. Она предсказала мою смерть, если Король Умбры вовремя не покинет Винкулу.
Увидел ли Терни что — то другое?
Он дико замотал головой.
— День исчезнет, или ты умрешь.
— Ты хочешь сказать, что она будет жить, если на нее нападут ночью? — Спросил Сэм, изучая стены.
Волнение Терни было очевидно по тому, как он ходил по комнате.
— Ты не слушаешь. День исчезнет.
— Солнце взорвется? — Рори шутила себе под нос.
Она начинала думать, что приходить сюда бессмысленно. Его видения были ясны, как кирпичная стена.
Он пересек комнату и потянулся к ее плечам, но Сэм схватил его.
— Не прикасайся к ней.
Глаза мужчины были дикими.
— Свет больше не будет сиять над нашим царством, — подчеркнул он.
— Он будет сиять из него.
Сэм посмотрел на него. Это был первый признак, который он подал, что странность всего этого затронула и его тоже.
Глаза Терни остекленели, и он ошеломленно посмотрел на Рори.
— Он наполняет себя ядом, пожирая свет, — пробормотал он.
— И солнце взрывается.
Рори прищурилась.
Он что, издевался над ними?
Он сказал, что солнце не взорвалось.
Он повернулся в оцепенении и схватил с пола маркер, прежде чем подойти к стене.
— Он наполняет себя ядом, пожирая свет, пока сын не взорвется.
— Сын? — Рори повторила.
Не солнце. Сын.
Глаза Сэма скользнули к ее животу, прежде чем встретиться с ее собственными. Ее рука метнулась к животу. Этого не могло быть. Она была почти уверена, что не сможет забеременеть, пока Кай не передаст свой трон новому царю Умбры. Дети были не тем, о чем она думала. Черт возьми, она даже не думала, что хочет детей, и теперь ее желудок может взорваться? Ни за что на свете.
Терни продолжал писать.
— Сын спасет ее.
— Только золотое дитя может спасти тебя, — прошептала она Сэму, схватив его за руку.
Сэм никак не отреагировал, кроме того, что уголки его глаз напряглись. Она бросилась к заваленному бумагами столу и стала искать чистый лист бумаги и что— нибудь, на чем можно было бы записать пророчество.
Терни уронил маркер и отшатнулся, когда прочитал то, что написал. Он ясно посмотрел через плечо на Сэм.
— Она умрет от руки короля Люкса, если сына не найдут вовремя.
— Спасибо Серафимам, — выдохнула Рори.
Ее желудок не собирался разрываться, если им придется найти того сына, о котором он говорил.
Терни вышел из комнаты и занялся своими делами, как будто их там больше не было. Рори и Сэм собрались уходить, но она остановилась и повернулась к Сивилле.
— Благодарю тебя.
Мужчина проигнорировал ее, и она пожала плечами. Как только она и Сэм оказались в холле, замок щелкнул.
— Как ему удавалось двигаться так быстро? — спросила она, уставившись на дверь.
Он был в другом конце комнаты.
Сэм схватил ее за плечо и повел к лестнице.
— Это не важно. Нам нужно идти домой.
— Я все еще голодна, — запротестовала она.
Его рот дернулся в сторону.
— Я приготовлю тебе яичный коктейль.
Задыхаясь, она последовала за ним к выходу из здания, гадая, что только что произошло.
Рори стояла посреди квартиры Терни на поле полевых цветов. Их душевный пейзаж был у Терни дома? Интересно.
— Вот моя любимая девушка, — раздался шелковый голос Кая у нее за спиной.
Улыбка расплылась по ее лицу, и когда она повернулась, у нее перехватило дыхание. Он был без рубашки, в пижамных штанах, и черные вены покрывали его руки и торс, как татуировки. Было чертовски жарко.
— Что это?
Она провела руками по его груди, и его грудная клетка подпрыгнула от ее прикосновения.
Он поймал ее руку и поднес ко рту, целуя внутреннюю сторону запястья.
— О них не стоит беспокоиться.
Прижав ее к своей груди, он приник к ее губам.
— Черт, ты сладкая на вкус, — простонал он ей в рот и провел своим языком по ее языку.
Ее разум затуманился, когда она потерялась в нем. Медленно он провел рукой по ее боку к поясу ее ночных шорт. Она откинулась назад, чтобы посмотреть на него, и ее взгляд остановился на окружающей обстановке.
— Остановись.
Она положила руку ему на грудь.
— Нам нужно поговорить.
Надменная маска, которую он носил, ничего не выражала, когда он осматривал квартиру.
— Где мы?
— Это то, о чем нам нужно поговорить.
Она направилась к комнате Терни, наполненной пророчествами, и Кай последовал за ней.
Оказавшись внутри, он молча огляделся, подойдя к ближайшей стене, чтобы прочитать случайные мысли. Схватив со стены ее набросок, он в ярости развернулся.
— Тебя кто — то преследует?
Рот Рори приоткрылся, когда вены на груди Кая поползли к шее, а его золотистые глаза потемнели.
— Кай, остановись, — умоляла она.
Что с ним происходит?
Проследив за ее взглядом, он опустил взгляд на свою грудь и ненадолго закрыл глаза, останавливая распространение отметин. Не татуировки.
Слова, нацарапанные на соседней стене, бросились ей в глаза, и она не смогла составить связное предложение.
Он в мгновение ока оказался на другом конце комнаты, и его руки обвились вокруг ее шеи, чтобы обхватить ее подбородок, нежно поглаживая, чтобы успокоить ее.
— Я в порядке.
Он схватил ее руку и положил себе на грудь. Кожа была горячей, и это никак не могло успокоить ее.
— Он наполняет себя ядом, — продекламировала она дрожащими губами.
Страх захлестнул ее. Его тьма — это яд.
— Яд? О чем ты говоришь? — Его глаза искали ее.
Она могла только указать на стену позади себя. Она теряла его? Ее мать предупреждала ее, как и Терни. Ее не волновало, что он может не спасти ее, но ей было небезразлично, если он умрет. Он не мог отправиться в эфир раньше нее; она бы не пережила, потеряв его снова.
— Что ты с собой делаешь?
Она попыталась восстановить контроль над своими эмоциями, напомнив себе, что он здесь и цел.
— Что бы ты ни делал, остановись.
— Здесь живет Сивилла, — предположил Кай, прочитав пророчество, которое Терни нацарапал на стене ранее в тот день.
— Да, и он сказал,
