Все говорило об обратном, но я заставила себя быть вежливой.
— С всем уважением, мэм, я тоже не играю. Могу я чем-нибудь помочь?
— Я легко не сдамся. Мы с ним идеально подходим друг другу.
Я почти зарычала в ответ, но вовремя сдержалась. Если она искренне верит в это, то флаг ей в руки. К тому же, раз он ее пригласил, значит он тоже верит в это.
— Знаешь что? — сказала я, обходя ее. — Удачи в этом.
Она последовала за мной вниз.
Как всегда, Этан выбрал идеальный момент, чтобы подниматься по лестнице к нам. Он снял пиджак, стройное тело облегали простые черные брюки, белая рубашка и черный галстук. Он, должно быть, шел, чтобы переодеться.
Его глаза расширились при виде нас вместе, словно он был не готов увидеть свою бывшую и уже не бывшую любовниц вместе. Впрочем это его ошибка, не надо было селить нас под одной крышей.
— Как прошла твоя встреча? — спросила Лейси. — Как дела в Лондоне?
Легко можно было прочитать между строк — "Уважаемый Страж, ваш босс звонил в ГС, не сказав вам об этом. Думаю, вы не в курсе всего! Любовь для него важнее протеже."
Уже во второй раз она выпендривалась. Мне пришлось задушить рычание, готовое вырваться из меня.
— Не так, как мне хотелось бы, но ГС по другому не может. — сказал Этан.
Когда он посмотрел на меня, линии беспокойства прорезали его лоб.
— Я встречусь с тобой в Спарринг Зале через мгновение.
Я кивнула.
— Сеньор.
Он прошел мимо меня.
— Лейси, со мной, пожалуйста. — сказал он, и она покорно пошла.
Я посмотрела им вслед и заметила, что она шла за ним как щенок на привязи, поднимаясь по лестнице на третий этаж.
Что-то меня поразило в том, как она последовала за ним. Этан был и всегда останется ее Мастером.
И хотя я слышала, как она не согласилась с ним, говоря, что я "рядовой солдат", было что-то покорное даже в ее позе. Она двигалась так, как будто была его собственностью, как будто не было ничего, чего она хотела бы больше, чем быть с ним.
Даже имея свой Дом, она хотела вернуться в Кадоган.
Линдси рассказывала мне, что у нее был очень мощный старт. Таким образом, возможно часть обожания была политической. Возможно, как и он, она волновалась по поводу союзов, хотела гарантий своей связи с четвертым самым старым Домом в стране.
Или возможно, все было гораздо проще. Может, она просто хотела его.
Независимо от того, что будущее готовило мне и Этану (или только мне без Этана), я дала себе клятву, прямо здесь и сейчас, ни за что не стать такой, как она.
Я поклялась, что не потеряю свое собственное лицо, буду помнить кто я такая, чтобы самой принимать решения о союзах и людях, с которыми я могла бы иметь союз.
Если бы я вспомнила об этом несколько ночей назад… или когда я была нужна Мэллори.
Но что сделано, то сделано. Девочка должна двигаться только вперед.
Я разминалась, делая пробные удары, когда вошли Этан и Лейси.
Он вошел в Спарринг Зал через главный вход, она заняла свое место на балконе, среди других вампиров.
Балкон был почти полный, от Линдси и Люка, тех, которые должно быть взяли перерыв от своих обязанностей охраны, до Марго, Мишель и некоторых других вампиров с которыми я выпивала.
Они махали мне руками, фан-клуб для некогда скрытного вампира.
Но я прошла через очень многое… и хотела бы стать одной из них, по крайней мере частично, потому что я была Послушником, с которой поступил несправедливо Мастер. Или два Мастера, если считать Лейси.
Или четыре, если считать прежнего и нынешнего Мастеров Наварры.
Однако, к сожалению (и к моему стыду), та несправедливость установила своего рода связь между мной и другими вампирами Дома Кадогана — шанс для меня, чтобы узнать их независимо от моего ранга.
Нет худа без добра? Может быть.
Или, может быть, мир просто работал таинственным образом.
Этан шел ко мне, его движения были деловыми, выражение лица просто удручающе мрачное.
— Приготовься к бою. — сказал Этан. — Я думаю, мы пропустим тренировку и приветствия.
— Сеньор, — сказала я, повернула тело в его сторону, согнула колени и локти, готовая ударять или защищаться.
В нем, должно быть, было полно собственной агрессии, так как он тут же ударил, удар-удар-удар- комбинация ударов, которые заставили меня поспешить защищаться. Но я отбивала его удар за ударом, а затем попробовала ударить сама — высокий удар ногами, который он однако парировал.
Мы подпрыгивали вокруг циновки некоторое время, предлагая проверяющие удары, но все еще не нанося настоящих ударов.
Толпа начала ропотать и взывать к действиям.
Я попробовала боковой удар, который он легко заблокировал.
— Ты бьешь еле-еле. — сказал он, но не прекратил двигаться.
Он переминался вокруг меня, прежде чем выполнить прекрасный удар спереди, который попал мне в правую ключицу.
Я думаю, что он ослабил удар, кость все еще была цела, полная сила удара могла сломать кость пополам. Я потерла больное место, гнев начал вскипать в моей крови.
Этан продолжал раскачиваясь переминаться, я изо всех сил старалась ударить его.
В этом, кажется, и была проблема — я пыталась сделать это, вместо того, чтобы на самом деле сделать это.
Он снова избегал способов, мотивирующих страх или гнев.
— Я хочу, чтобы ты воспользовалась навыками, которые изучила, — сказал он. — Как полагаться на свои чувства, свои инстинкты.
Я присела, чтобы избежать удара.
— Я стараюсь, Салливан.
— Плохо стараешься.
Почему люди всегда думают, что помогают, требуя от нас старания? Я старалась так, как только могла.
Моя неспособность к улучшению была не из-за отсутствия усилий с моей стороны.
— Может быть, ты просто лучше, чем я.
Он остановился, подошел так близко ко мне, что его белые штаны задели мои ноги.
— Ты Страж этого Дома. Проблема не в том, кто лучше.
Его выражение смягчилось, и он посмотрел на меня своими темно-зелеными глазами, и вместо того, чтобы травить меня, он меня поощрял.
— Я видел твои движения, Мерит. Я видел, с каким изяществом и скоростью ты выполняешь шаги Ката, и я видел, как ты сражалась с мужчинами вдвое больше тебя. Проблема не в твоем умении. Ты можешь это сделать.
Я кивнула, выдохнула и постаралась не смотреть на балкон, чтобы проверить реакцию вампиров, которые за мной наблюдали.
Я не хотела видеть, как разочарование Этана отозвалось эхом на их лицах.
Это было проблемой? То, что у меня была аудитория? Это не должно было иметь значения. В конце концов я была балериной. Это выглядело так, как-будто я прежде никогда не выступала перед толпой.
