– Девочка. Софи. Что ты собираешься с ней сделать?
– Сделаю ее беременной, позволю родить мне сына, а потом… Я еще не решил. Наверное, лучше просто убить ее, но тогда все сразу закончится, – он вздохнул, словно итог мести был для него мучительным. – Я должен оскорблять ее снова и снова? Перед Сулейном, конечно, чтобы он разделял ее унижение.
– Это его ты желаешь уничтожить, – сказала Лиана.
– Может, стоит приказать ей развлечь следующее собрание совета? В давние дни я обычно велел устраивать в конце дня эротическое представление с одной-двумя девочками с третьего уровня и парой мастеров обучения. Кажется, все наслаждались этим, особенно Мэддокс. Ему также понравится выступление, если среди участников окажется его дочь?
– Тебе не обязательно жениться на Софи, чтобы унизить ее таким образом.
– Верно. И есть пара жрецов, у которых еще остались моральные принципы в такого рода делах. Они могли бы закрыть глаза на выступление наложницы, но из-за императрицы, конечно, поднимут шум. Наверное, мне лучше просто придерживаться первоначального плана. Сделать ей ребенка и убить после того, как дитя родится.
У Софи есть, по меньшей мере, несколько месяцев, прежде чем муж попытается ее устранить. Лиана подозревала, что Себастьен всегда будет получать удовольствие, оскорбляя Софи, не важно, сможет ли Мэддокс видеть мучения дочери или нет. Лучше бы новой императрице зачать не сразу. Завтра она предупредит Кейна, чтобы он и его женщина об этом позаботились. Чем скорее Софи даст Себастьену ребенка, тем скорее станет расходным материалом.
– Хорошо ли проходят ее уроки? – спросил Себастьен. Двигаясь плавно и бесшумно, он подошел поближе к кровати и с весельем в глазах посмотрел вниз на Лиану.
– Очень хорошо. Думаю, ты останешься доволен. – Многие мужчины, возможно большинство, безусловно, не захотели бы, чтобы их жен и любовниц обучали сексу столь талантливые мастера. Но Себастьен был весьма уверен в себе, и не без оснований. По-своему, он был столь же умелым, как мастера.
– Уверен она, как следует, вымылась. Даже грязная и одетая, как нищенка, она выглядела весьма миленькой. Из нее выйдет особенно красивая императрица.
– Да. Вы двое составите прекрасную пару, – резко ответила Лиана.
Себастьен улыбнулся.
– Ты ревнуешь к ней.
Лиана села, распрямив спину.
– Нет, Себастьен, я не ревную. Я нуждаюсь во внимании мужчины, а ты не выказываешь мне его уже много дней.
Император сел рядом с Лианой и приобнял ее за плечи. Матрац прогнулся, и ей пришлось потрудиться, чтобы не скатиться к Себастьену.
– А ведь на третьем уровне у тебя есть возможность получить мужчину? – небрежно спросил он.
Лиана думала о том, как Кейн отказался делить любимую женщину, о том, как смотрел на Софи, когда она привела его к ней в комнату.
То, что объединяло их с Себастьеном, было время от времени волнующим. Несло с собой наслаждение и могущество, радость и планирование мести. Но по сравнению с тем, что имел ее брат, все это казалось пустым.
Себастьен поднял подол ее платья и провел рукой вдоль бедра.
– С другой стороны, если ты не хочешь получить удовольствие с другим мужчиной, я всегда могу заставить тебя дрожать, не расходуя телесные жидкости, которые понадобятся мне в день свадьбы.
Вот как он ее воспринимал: бессмысленное место дли излития его драгоценных телесных жидкостей. Бесплодное хранилище. Она так сильно хотела, чтобы он нуждался в ней, но лишь обманывала сама себя.
Лиана сжала запястье Себастьена, оттолкнула его руку и расправила юбку своего платья. А потом затаила дыхание. Мужчин убивали и за меньшее.
Но император не выглядел настроенным ее убить. Во всяком случае, пока.
– Ты, конечно, прав, – спокойно сказала она. – Все мужчины на третьем уровне вполне способны удовлетворить мои потребности. Ты хотел бы понаблюдать? Когда-то это было одним из твоих любимых занятий, но с тех пор, как я трахала, в твоей кровати, другого мужчину прошло очень много времени. Мне попросить Вито присоединиться к нам здесь? Или, может, сегодня ночью ты предпочел бы прогуляться на третий уровень. В моей спальне есть очень удобное кресло.
Его взгляд мгновенно изменился. Глаза потемнели, веки слегка опустились. Она не была уверена, возбудился он или впал в ярость.
Вероятнее всего, возбудился.
– Не сегодня, – ответил Себастьен, вставая. – Возможно, в другой раз. Но ты, все же, иди. Очевидно, у тебя нет причин здесь оставаться.
– А завтра ночью? – Лиана встала и разгладила складку на одежде.
– Завтра ты мне тоже, наверняка, не понадобишься.
Если бы она рассказала, здесь и сейчас, что его невеста лежит в кровати с другим мужчиной, ухаживает за его ранами и планирует наставить рога новому мужу, то ей больше не пришлось бы беспокоиться ни о свадьбе, ни о красавице, вставшей между Лианой и ее императором. Ни одна из других императриц не представляла для нее угрозы. В отличие от этой.
Но Лиана желала Софи смерти не больше, чем хотела увидеть, как Кейну причинят боль. Они принадлежали друг другу, и она проследит, чтобы так оно и оставалось. Не важно, как. Она сделает в своей жизни хоть одну хорошую вещь. Чего бы ей это ни стоило.
Кейн полностью исцелился, и за исключением маленького шрама на щеке, на его коже не осталось никаких отметин. Сон вернул ему силы. Нога зажила, синяки почти полностью исчезли. Он занялся с Софи любовью, быстро и жестко, и это оказалось еще прекраснее, чем в их первый раз, более страстно и правильно. В их любовных ласках появилась неожиданная сила, как будто они были одухотворенными и земным одновременно. Она достигла кульминации под ним, он содрогнулся внутри нее. Потом обнял и снова заснул.
Но в отличие от Кейна, она заснуть не смогла, хотя время от времени проваливалась в дрему. Вскоре Софи почувствовала, как в ее теле зародился его ребенок. Это было то, в чем она нуждалась и чего хотела.
Ариана проснулась, и Софи покормила ее. Раньше ребенок не просыпался всю ночь, но после расставания все изменилось. Укачивая дочь, Софи тихо рассказывала Ариане о сестренке, которая у нее появится через несколько недолгих месяцев. Кейн, конечно, хотел бы сына, но это было невозможно. Женщины Файн рожали только дочерей, которые потом становились ведьмами. Так происходило уже сотни лет.
Несколько часов спустя Кейн разбудил ее ласками. На сей раз, он занимался любовью медленно. Они уже зачали ребенка, в котором нуждалась Софи, и это соединение было только ради них двоих. Ради любви и наслаждения, ради всего, что они упустили, и всего, что ждало их в будущем.
