в целом. Как будто он хочет задушить то, что преследует меня.
Но некоторые призраки живут только в наших головах.
— Расслабьтесь. Это были не вы, ребята, — бормочу я, вставая и вспоминая, что я очень голая. Я благодарна, когда Сайлас быстро подает мне белый халат. Он пушистый и мягкий и делает этот неловкий момент немного более терпимым.
Бэйлфайр тянется ко мне, чтобы помочь, но я инстинктивно быстро отстраняюсь, потому что сейчас я действительно не могу справиться ни с чем другим. По его лицу пробегает тень обиды, но он быстро скрывает это за легкой ободряющей улыбкой.
— Поможет ли горячий душ и попкорн с маслом? Мы можем устроить вечер причудливых фильмов-слэшеров, пока ждем твоего возвращения, — предлагает он.
Он дает мне время все обдумать.
Это мило. Горько сладко, потому что, когда я смотрю на окна ванной, я прикидываю, что у меня есть всего пять часов, чтобы доставить «бьющееся сердце» Мелхому в обмен на порошок из корня паслена. Но… Я следила за обновлениями Ликудиса в социальных сетях ранее сегодня и в целом знаю, где он. Демоны путешествуют быстро. Я могла бы легко сделать эту работу за два часа.
А это значит, что это мой выбор — уйти сейчас или остаться на фильм. Хочу ли я получить от них как можно больше, прежде чем мне придется исчезнуть?
ДА.
Я обнаруживаю, что мой рот растягивается в легкой улыбке. — Выбери что-нибудь более кровавое.
Они упоминают, что устроят вечер кино в номере, который Сайлас снимал несколькими дверями дальше, и выходят. По крайней мере, Бэйлфайр и Сайлас выходят. Крипт ускользает обратно в Лимб и задерживается дольше, чем следовало бы, пока я включаю душ и наблюдаю, как начинает подниматься пар. Когда я ощущаю пустоту вокруг себя, как Крипт ускользает до тех пор, пока я больше не перестаю его чувствовать.
Выскользнув из халата и оказавшись под теплой струей воды, я закрываю глаза и глубоко дышу. Моя история закончится плохо, но те мгновения с ними раньше…
Я могу оставить их себе.
Теперь мне просто нужно побороть искушение попытаться сохранить их тоже.
28
ЭВЕРЕТТ
Всевышние боги, пожалуйста, помогите мне вынести это.
Мой член пульсирует у меня в штанах.
Уход из этого коридора не принес никакой пользы. Я пытался установить дистанцию между нами, чтобы не ворваться туда и все не испортить, но мой пульс отдается в ушах, и кажется, что мир тает вокруг меня, когда я отступаю. Ругаясь, я запираюсь в своей комнате для гостей и немедленно прислоняюсь к стене, вытаскивая свой твердый как сталь член и сильно сжимая его основание.
Дорогие боги, какие звуки она издавала. Это мягкое дыхание и то, как она шептала то, что ей было нужно. Видеть эту красивую маленькую киску, выставленную напоказ и блестящую, и ее тихий вздох, когда Сайлас вошел в нее.
Мне нужно трахнуть ее вот так. При зрителях, чтобы они увидели, насколько она моя.
О боги.
Эта мысленная картина слишком сложна для восприятия. Я сильно сжимаю свой член, пока не кончаю с резким стоном, утыкаясь лицом в руку, прислоненную к стене, чтобы попытаться приглушить звук. Но как только удовольствие заканчивается, я разворачиваюсь и прислоняюсь к стене, уставившись в потолок.
Это ад. Какой бы бог или сущность ни придумали мое проклятие, они чертовы садисты. Я никогда в жизни не был так возбужден, как в том зале. Но, как всегда, я был снаружи, наблюдателем. Изнывающим и до боли одиноким.
Преодолей себя. Тебе должно быть одиноко.
Быстро приводя себя в порядок, я бросаю взгляд в зеркало, когда выхожу из комнаты. Румянец все еще не сошел с моих щек, но в остальном я выгляжу так, как всегда хотела моя семья.
Собранный. Холодный. Бесчувственный.
Но правда в том, что я чувствую все слишком глубоко. Особенно в том, что касается Мэйвен.
Я возвращаюсь на кухню внизу, расхаживаю перед высоким окном, выходящим на сгущающиеся сумерки снаружи. Во-первых, мне не следовало приходить сюда. Это опасно. Другие попытались бы силой втянуть меня в это, если бы я сопротивлялся сильнее, но правда в том, что… Я, блядь, не мог держаться от нее подальше.
Я слаб.
И поскольку я не могу доверять себе и держаться от нее подальше, возможно, мне нужно вырвать страницу из книги и оттолкнуть ее. Мысль о том, чтобы навредить Мэйвен, убивает меня, но это в сто раз предпочтительнее того, что сделает мое проклятие, если оно сработает.
— Ты выглядишь холодным.
Ее голос останавливает меня, и я быстро поворачиваюсь к ней лицом, засовывая руки в карманы куртки, чтобы она не увидела иней, который постоянно распускается там в ее присутствии. Мэйвен стоит на кухне, одетая в свой обычный наряд. Она задумчиво изучает меня, ее лицо, как обычно, тщательно сосредоточено. У меня руки чешутся запустить их в ее темные влажные волосы. Она явно только что приняла душ.
— Мне никогда не бывает холодно, — натянуто уверяю я ее, отчаянно напуская на себя отчужденность, которую ношу как щит.
Она ухмыляется, отчего мое сердце совершает сальто. — Физически. Образно говоря, ты не производишь на меня впечатления человека, который испытывал много тепла.
Мэйвен проницательна. Я наблюдаю, как она берет стакан, чтобы наполнить его водой, ее движения гибкие и плавные. В ней есть неизученная грация, от которой мой член снова начинает твердеть. Я пытаюсь придумать что-нибудь, чтобы оттолкнуть ее, но она оглядывается на меня.
— Вечер кино в комнате Сайласа. Твои кандидаты в приятели для обнимашек — Бэйлфайр или Сайлас. Крипт уже объявил, что отрубит член любому, кто окажется у него на коленях, кроме меня.
Я думаю… она пытается заставить меня почувствовать себя частью ее жизни. Моя грудь сжимается, когда мной начинает овладевать паника. Даже секунда наедине, как сейчас, между нами опасна. Мне нужно оттолкнуть ее. Я не могу допустить, чтобы у нее были такие моменты, как этот, когда она тонко пытается развеселить меня. Это только увеличивает риск того, что я в конечном итоге разрушу все, чего когда-либо хотел.
Я отворачиваюсь к окну и усмехаюсь — Я не присоединюсь. У меня нет желания услышать их спор.
Мэйвен задумчиво хмыкает. — Полагаю, ты прав. В конечном итоге они могут поссориться из-за чего угодно. Очевидно, никто из вас не ладит.
Выдавливание следующих слов требует усилий, но я произношу это именно тем придурковатым тоном, который мне нужен. — Я имел в виду, я не хочу слышать, как они
