музыканты. Но Юм в раздажении обернулся к ним и рявкнул:
— Стоп!
Музыка оборвалась. Дверги в замешательстве переглядывались. Послышался встревоженный гул голосов.
— Что, не приехала? — Юм угрюмо взглянул на Велемира. В ответ раздался звонкий смех юнца. Обратившись к нему, капитан разведчиков невозмутимо произнес:
— Госпожа, добро пожаловать домой.
Вот это фокус! Юма аж в пот бросило. Это и есть княгиня? Но раздумывать было поздно.
— Приветствие! — заорал он своим солдатам.
— Добро пожаловать домой! — разнесся над Овражками могучий хор голосов. Это было сигналом. Тотчас снова встрепенулись музыканты, из домов высыпали нарядные женщины с цветами и подарками. Миновав главную улицу, отряд подъехал к большому, опрятному бревенчатому дому.
— Вот, госпожа, располагайся, — Юм, все еще чувствовавший себя одураченным, несмело обратился к княгине. — Прости уж, это, конечно, не дворец в Дол-Раэне.
Элен добродушно ему улыбнулась и отпустила, а сама прошла в предоставленную ей комнату и огляделась. У стены стояла широкая, массивная кровать с тремя тюфяками и пятью туго набитыми подушками. У изголовья висели пучки сушеных трав. От печки по комнате разливались волны тепла. Около окна с плотно задернутыми льняными занавесками стоял накрытый кружевной скатертью стол с толстыми резными ножками и пара стульев. В комнату вошла миловидная молодая дверга.
— Не изволь беспокоиться, госпожа. — улыбнулась она, увидев, как внимательно Элен разглядывает свое жилище. — Юм перед твоим приездом стены и потолок побелил, а мы с его женой все как следует прибрали.
— Вижу. — Элен потянулась. — Как я устала! И есть хочется.
— Сейчас! Вода уже закипела. А правда, что во дворце в ваннах моются?
— Правда.
— Ну вот! Говорила я Юму, давай кузнецу ванну закажем, а он уперся! “Какую еще ванну?” Деревенщина! Но ничего, госпожа, мы и так справимся.
Дверга вытащила на середину комнаты огромный таз. Снимая мокрую одежду, Элен наблюдала, как ловко девушка обходится с полными кипятка ведрами, как наливает в ковши травяные отвары, раскладывает на скамье полотенца и привезенный Румилем чистый дорожный костюм. Вскоре горячие струи смыли усталость и дорожную пыль. Ужинали шумно. Гости сидели за огромным столом, сплошь заставленным глиняными блюдами с кушаньями. Элен пригласила Юма и четверых его помощников принять участие в трапезе. Поначалу, поглядывая на княгиню, капитан робел. Но после нескольких кружек вина и он ободрился и бойко отвечал на вопросы Элен о делах на западной границе. Мощные, больше похожие на рык, голоса двергов мешались с взрывами хохота: это Дорвель веселил компанию. Велемир, Эгир и Гардрад громко обсуждали маршрут следующего похода. Только Румиль сидел, задумавшись, время от времени внимательно поглядывая на госпожу. Она поймала его странный взгляд и, вопросительно улыбнувшись, спросила:
— Дию ничего не передал мне?
Телохранитель достал из-за пазухи сложенный в несколько раз маленький листок бумаги и протянул Элен. Она поспешно развернула послание и прочла: “Они уходят. Поспеши”. И все. Никаких объяснений. Но княгиня знала, о чем записка. Ища поддержки, Элен взглянула на Румиля, но он только холодно посмотрел на нее и пожал плечами. Он тоже знал, в чем дело. Княгиня очнулась от тяжелых дум, услышав обеспокоенный голос Велемира:
— Что-то наша гостья загрустила! Негоже это. Давайте-ка, друзья, развеселим ее песней! Эй, Нир, — окликнул он болтавшего с двергами парня, — запевай нашу!
Нир, обернувшись к Элен, с готовностью кивнул и запел, а остальные дружно подхватили:
О Запад, земля благородных вождей,
Что мудрость несли из-за дальних морей!
Там горы, одетые в вечные льды,
Ущелья бездонны и тропы круты.
Меж двух исполинов быстры, глубоки,
Там катятся воды Великой Реки.
Твердыни той древней, могучей страны
Для войн, не для радости, возведены.
О Запад, тебя повидать был я рад!
Но больше я рад, что вернулся назад.
Восток, ты — край выжженных солнцем степей!
Там стрелы встречают нежданных гостей.
Там к редким озерам закрыты пути,
К ним трудно заветные тропы найти.
Там гладкие камни широких дорог
Стонали под тяжестью тысяч сапог.
В безмолвьи, собой закрывая восход,
Там грозная Черная крепость встает.
Восток, как тебя повидать был я рад!
Но больше я рад, что вернулся назад.
О Север, ты — царство дождей и ветров,
Свирепых метелей, глубоких снегов.
Там верят, что в небе сиянье цветов
Играет на спинах у белых волков.
Безжизненный край тот и дик, и суров.
Не встретить людских и звериных следов.
Лишь стены покинутых замков встают,
Что с тайной надеждой владык своих ждут.
О Север, тебя повидать был я рад!
Но больше я рад, что вернулся назад.
О Юг, ты — богатая солнцем страна!
Тебя омывает морская волна.
Заря золотит кораблей паруса,
И чаек печальных звучат голоса.
Там гавани сжаты высокой стеной,
В них тысячи лет ударяет прибой.
Там воинов Черных земля погребла,
Их тайную силу сынам отдала.
О Юг, как тебя повидать был я рад!
Но больше я рад, что вернулся назад.
Песня кончилась. Над столом воцарилось молчание. Разведчики знали, что скоро им будет некуда возвращаться.
— Госпожа, неужели нам нет места нигде, кроме диких северных земель? — прервал молчание Ирлинг. Элен почувствовала, как насторожились ее воины. Видно, все хотели задать тот же вопрос, да не решались.
— Кому, как не вам, надлежит знать, почему выбор мой пал не на солнечный Юг, не на привольные восточные степи, а на снежный, неприветливый Север. Кто из вас был в тех краях?
— Я был, — отозвался Эгир, — с Рути и Хадором. В прошлом году.
— Много было у вас попутчиков по дороге туда?
— Попутчиков? — хмыкнул Рути. — Да по этим дорогам, госпожа, ни одна живая душа, почитай, лет сто не хаживала.
— Не сто лет, Рути, гораздо больше. Страна та пуста. Жители покинули ее очень давно, во времена Великих войн прошлого. С тех пор никто не пробовал там селиться. Скажите, разве не лучше для нас прийти на пустые земли, чем воевать с исконными хозяевами, а потом жить либо захватчиками, которых ненавидят, либо пленниками, рабами, которых презирают?
— Ты права, госпожа, — согласился с ней Эгир. — Но как быть с призраками? Поговаривают, что многие жители той земли не захотели оставлять свой край, да так и сгинули, а их души бродят в горах призраками, охраняют дороги от непрошенных гостей. Я сам слышал, как они плачут и стонут: “Наш владыка покинул нас. Он забыл о своих вассалах”.
— Так, значит, правдивы легенды, — чуть слышно пробормотала Элен. И уже громко добавила: — Это хорошо, Эгир. Пусть духи охраняют свой край до нашего прихода. Мне они покорятся. — Улыбнувшись, княгиня оглядела притихших разведчиков. — Я понимаю вашу печаль, друзья. Трудно смириться с предстоящей
