отбросить кого‑то от себя, восхищаясь его способностью это делать.
Мои Узы тихо дремлет в груди, набираясь энергии для грядущего, и я не трогаю её. Она всегда лучше всех знала такие вещи, даже когда не умела сообщить мне об этом.
Старая помощница Норта, Пенелопа, — идеальный пример этого.
Ненависть и абсолютное отвращение, которое Узы испытывала к ней ещё до того, как поняла почему, — это то, что мы никогда не должны были игнорировать.
Мысль о том, что в его ближайшем окружении так долго находился зарождающийся носитель божественных Уз, теперь вызывает у меня озноб — так же, как и недавняя встреча с Элементалем. Я наблюдала за всей битвой глазами своих Уз. Вид Пенелопы с раскинутыми руками, с глазами, светящимися чёрными пустотами, снова вывел меня из себя.
Я очень старалась не тыкать Норта носом в это, но, вероятно, только из‑за смерти Вивиана.
— Ты правда так беспокоишься о коррупции сейчас, учитывая, как все себя ведут?
Он слышит обиду в моём голосе, поэтому подходит ко мне сзади, обнимает за талию и притягивает ближе к себе, наблюдая за тренировкой вместе со мной:
— Дело не только в Вивиане, Привязанная. Ещё и в роспуске совета. Понимаешь? Многие из тех мужчин и женщин внизу считали, что не могут присоединиться к Так‑командам из‑за наследия своей семьи. Если они отправятся на миссию и погибнут, кто займёт их места в совете? Что будет с их семьями? На всех них лежит огромная ответственность, которую я отлично понимаю. Роспуск совета и переход к народному голосованию многое изменили для некоторых из этих ребят.
Я хмурюсь, глядя в окно, но знаю, что спорить с Нортом бессмысленно. Он бы мне всё равно не солгал — в этом нет смысла.
Я бормочу себе под нос:
— Так что теперь они просто могут отправляться на миссии и погибать, не думая о том, что подумают их родители? Это тоже звучит довольно безумно.
Он смеётся и наклоняется, чтобы поцеловать меня в плечо:
— Не думаю, что кто‑то из них верит, что погибнет на миссии, Привязанная. Особенно те, кто ещё никогда там не был. Есть безрассудство, которое покидает их лишь после нескольких миссий. У меня нет сомнений, что некоторые используют это как платформу для предвыборной кампании. Они планируют сходить на несколько миссий, а потом баллотироваться на следующее место в совете, используя свой опыт как основу программы. У многих, без сомнения, есть скрытые мотивы, но Грифон нашёл горстку тех, кто искренен. Плюс, силы, которые они все приносят, полезны, независимо от того, что привело их сюда. Откровенно говоря, сейчас мы не можем себе позволить быть разборчивыми.
Я вздыхаю и откидываюсь в его объятиях, позволяя голове опуститься на его грудь и наслаждаясь тихим моментом с ним.
Одним из наших последних.
***
Я удивлена, но не до конца шокирована, когда следующая часть нашего плана складывается благодаря работе Сойера и Нокса.
И Сойер, и Сейдж делились со мной впечатлениями о совместной работе, и я удивилась, насколько спокойно и небрежно Сойер об этом говорил. Он раздражался только из‑за неорганизованности Бэссинджер в том, что касалось их цифровых записей.
— Учитывая, насколько идеально они архивировали всю свою бумажную ерунду, им явно было наплевать на маркировку файлов или создание каких‑либо индексных матриц. Честно говоря, мне хочется заявиться к вам домой и врезать Атласу в его самодовольное лицо богатого мальчика — в надежде, что его придурковатые предки это почувствуют. Но мне всё‑таки нравится, что моя душа на месте, так что, наверное, это не лучшая идея, — съязвил Сойер, когда я зашёл к ним домой проведать Киерана и пообедать с Сейдж.
К сожалению, даже при полном внимании Феликса и целительных способностях его Привязанной восстановление Киерана идёт медленно. Каждая кость в его теле была раздроблена, а это не из тех травм, что быстро заживают. Стресс, который это вызвало у Сейдж, снова пробуждает во мне жажду крови.
Единственным плюсом является то, что Вик взял на себя большую ответственность перед своей Группой Привязанных и сообществом, прекрасно заменяя Грифона на тренировках Так — без жалоб и без потребности в похвале. Я понимаю, почему он был таким отличным кандидатом в Так‑команды, когда учился в Дрейвене. Несомненно, он сам по себе лидер. Даже несмотря на ту тень, что нависла над их домом из‑за травм Киерана, я вижу, насколько сплочённой и устойчивой стала Группа Привязанных Сейдж.
Это огромное облегчение для меня, хотя я и беспокоюсь за Киерана. Смерть Вивиана всколыхнула старые травмы, которые я надеялась оставить в не промаркированных коробках, задвинутых в дальний угол сознания, чтобы никогда больше их не открывать, — и вот мы здесь.
Нокс и Сойер — не самая очевидная пара для совместных миссий, однако вся работа, которую они проделали, принесла плоды. Разбор файлов Бэссинджер — как цифровых, так и бумажных копий, которые Нокс сумел классифицировать и безопасно доставить домой, — стал для них обоих полноценной работой.
Вдобавок к этому, благодаря воспоминаниям, которые Корвус передавал Ноксу, план стал ему предельно ясен. Проблема в том, что он ненавидит этот план настолько сильно, что неделями ищет что угодно другое.
Ничего другого не находится.
Как только он принимает, что это наш единственный вариант, ему приходится обсудить это с Нортом и со мной. Он делает это до того, как рассказать остальной нашей Группе Привязанных, и уже одно это вызывает у меня тревожные звоночки.
— Ни при каких обстоятельствах моя Привязанная не будет использоваться как приманка. Найдите новый план, — говорит Норт самым жёстким и твёрдым тоном, какого я никогда не слышал в адрес нашей Группы Привязанных, не говоря уже о его брате. Но Нокс не реагирует на это: он просто скрещивает руки и вызывающе поднимает подбородок.
Это боевая стойка, которую я слишком хорошо знаю, и я начинаю мысленно готовиться к последствиям этого разговора. Я уже понимаю, что он будет ужасным.
— Ты говоришь так, будто я собираюсь её одурманить и подвесить где‑то, как пушечное мясо. Я не об этом. Информация, которую собирали Бэссинджер, совпадает с тем, что сказал Корвус. Бог Боли использует свою силу как ловушку, чтобы разъединить нас; он всегда так делает. Именно это он и собирается сделать, Норт. Он вбьёт клин между нами, как только заманит нас в ловушку. Как только он оставит Олеандр одну, он убьёт её.
Норт качает головой:
— Не сможет. Сейчас мы сильнее его. Нас шестеро, а он один. У него нет шансов взять верх
