ни разу не был в Северном логове. Да и у нее с этим местом связаны очень сложные впечатления.
Под сердцем шевельнулась застарелая боль. Она не была такой острой, как раньше, но всё-таки осталась… Память не стереть, как ни старайся. Но теперь Авроре очень этого хотелось.
Колеса машины тихонько зашуршало по гравию, мелькнули знакомые места. И не только.
— Давид?! — не сдержала удивленного возгласа, когда навстречу вместо охраны к ней вышел альфа уже без смокинга, в простой одежде. — Но как ты…
— Прибежал на четырех лапах. Думал не успею.
И улыбнулся. А у нее под коленками ослабло. Совсем сбитая с толку, Аврора машинально приняла представленный локоть. Так под ручку они и вошли в Северное логово
— А-а-а! — требовательно приветствовал их маленький альфа.
И как была в платье и на каблуках, Аврора заторопилась к сыну.
— Привет, мой сладкий, — заворковала, вынимая сына из люльки. — Соскучился?
Алекс ответил улыбкой и требованием молока.
Очень кстати — грудь была просто переполнена! И хоть Аврора несколько раз сцеживала лишнее, но это не слишком помогало.
Аврора машинально приспустила шлейку, но тут же заправила ее обратно — Сабуров здесь! И, кажется, не собирается уходить.
— Можно я побуду с вами? Пожалуйста… — произнес чуть охрипшим голосом.
Аврора покраснела.
— Л-ладно…
О Луна! Что это она такое сказала?! Хотела же выставить из комнаты, кормление — это слишком личное!
Но Давид так смотрел... Она не смогла отказать.
Шлейку вновь скользнула по плечу. Аврора устроилась на диванчике и, чуть-чуть отвернувшись, наконец дала ребенку поесть.
Алекс, конечно, укусил от жадности. Аврора вздрогнула.
— Тебе больно? — мгновенно среагировал Давид.
— Нет… то есть не совсем. У него зубки… И мало терпения.
— Часто кусает?
— Только когда очень голоден. Сцеженное молоко ему не слишком нравится.
— Хм…
И диванчик прогнулся под весом тяжёлого тела — Сабуров сел с ней рядом. Аврора даже дыхание затаила. Потому что на одно крохотное мгновение ей вдруг очень захотелось, чтобы альфа обнял ее, уложил подбородок на плечо, и они бы вместе смотрели, как ест их сын. А когда малыш заснёт, то...
Аврора больно прикусила щеку. Но это не помогло. И Давиду тоже. Антидот, который он принял перед встречей, почти закончил действовать, и запах желания стал заметно ощутим.
Он кружил голову, как вино. И отвлекал от ребенка. Сабуров вдруг молча встал и вышел. А когда вернулся, от него снова почти не пахло.
— Так будет лучше, — ухмыльнулся криво.
Но взгляд по-прежнему сверкал голодом. Аврора молча отвернулась.
Ей надо покормить малыша. И немного отдохнуть. Сегодня был насыщенный день.
* * *
Давид
Спать они разошлись рано. Но перед этим Аврора предложила выкупать Алекса, который из вредности превратился в волчонка и устроил маленький потоп.
Давид быстро успокоил сына. Алекс хоть и показывал характер, но в силу возраста слушался вожака. Поэтому проблем почти не было, а в знак благодарности Аврора разрешила почитать сыну сказку.
Давид перевернулся на живот и подгреб к себе подушку.
Это было удивительно!
Вечер вдвоем, в совместной заботе о сыне… Как нормальная семья. И его девочка так искренне улыбалась… Хотелось схватить ее в охапку и обласкать со всех сторон.
Но он терпел. И теперь не мог уснуть, снова и снова прокручивая в голове картинки сегодняшнего вечера. Повторить бы его снова! Но завтра днём они должны появиться в стае, иначе...
Тихий шорох прозвучал громче канонады. Давид замер, боясь даже вдохнуть. По коридору ходили чьи-то стройные ножки. Как бы Аврора ни старалась, а слух волка не обмануть.
Давид бесшумно стек с постели и, поднявшись, направился к двери. За окном полночь, Алекс спит, и Аврора должна тоже… Но зачем-то крадётся мимо его комнаты в сторону… лестницы?
Давид чуть склонил голову, внимательнее прислушиваясь к шорохам.
Атласная ночная рубашка нежно зашелестела, а лёгкие ножки пересчитали все ступеньки — Аврора спустилась на первый этаж. Наверное, захотела пить… И у него вдруг пересохло в горле. Надо глотнуть воды. Обязательно из-под крана. Холодной, а не той, что на столике…
Давид неслышно надавил на ручку двери. И горло перехватило спазмом.
Манкий запах желания стелился следом за хозяйкой. Звал за собой. Приказывал найти и присвоить. Давид тряхнул головой, отгоняя дурман желания. Самое разумное сейчас — захлопнуть дверь и дать Авроре ещё времени. Но… оборотни ужасные эгоисты и собственники. Особенно альфы.
* * *
Аврора старалась ступать очень тихо. Буквально выверяла каждый шаг, но не потому, что боялась разбудить Сабурова, а наоборот — очень этого хотела!
Это вечер... Он был ошибкой!
Но такой восхитительно-сладкой! Видеть, как Давид ухаживает за малышом, как играет с ним, разговаривает, качает… Ее сердце готово было выскочить из груди. А когда альфа коротким рычанием заставил Алекса снова принять человеческую форму — добил окончательно. С ужасающей ясностью Аврора поняла, что хочет видеть такое каждый день.
И это откровение не давало ей сомкнуть глаз. Будоражило мысли заманчивыми картинками. И подхлестывало желание.
Аврора вся извертелась в постели! Несколько раз бегала в душ, чтобы прочистить мозги, но это не помогало.
В итоге, допив всю воду, она решила совершить дерзкую вылазку в кухню. Хотя могла наполнить стакан в ванной комнате… Но в кухне вода определенно вкуснее.
Аврора подхватила бокал с сушки и тихонечко открыла кран. Налила половинку, но не упела сделать и глотка, как спину обдало жаром.
Давид здесь.
Аврора его не видела — чувствовала. Энергия альфы жаркой волной облизнула тело, за секунду разогнав пульс на максимум. Вцепившись в бокал, Аврора пыталась заставить себя повернуться, но на столешницу по обе стороны легли мужские ладони.
— Тоже не спится, Ави? — почти шепотом прорычал Сабуров.
А у нее дыхание пропало.
О луна!
Как же трудно бороться с собой! Но она должна… Потому что… проклятье! Ей действительно надо собраться!
А Давид склонился к ее шее и шумно вдохнул:
— Ты так сладко пахнешь, Ави…
И все. Этого ей было достаточно. Аврора покачнулась, но альфа прижал ее собой, давая почувствовать свое напряжение. И от этого внизу живота скрутился горячий комок.
— Н-не надо… — прошелестела, едва ворочая языком.
А в голове туман. Густой, как сироп. Ему невозможно сопротивляться. Как и вкрадчивому:
— Я сделаю только то, что ты позволишь, Ави…
Раскалённая ладонь легла на ее бедро. Аврору так и встряхнуло. Этого было мало! И Давид услышал. Медленно повел вниз, комкая низ атласной ночнушки, и коснулся обнаженной кожи.
Из горла вырвался стон.
Это же просто прикосновение! Совершенно целомудренное, но Аврора уже готова была кончить.
