в живых. Поломало, правда, себе хвост о подводные камни, но выбралось на другой берег и еще целых пять лет кошмарило местную фауну, пока не вздумало переплыть на соседний остров и, наконец, потонуло гоняясь за жирной морской акулой. Об этом им потом рассказал Файрон, предоставив отчеты местных зоологов. Он все знал, и молчал столько лет…
Хранил их детские секреты.
Кассарион так и не выучил ее плавать. Просто не успел.
— Ты обещал, — выдавила из себя Джудит, почти скуля от боли. — Сказал, что научишь, чего бы то это тебе не стоило, а сам просто сбежал от меня!
Конечно же, он не мог знать, что произойдет, но Джудит чувствовала себя так невыносимо, что просто не отдавал себе отчет в том, что говорит.
— Почему ты ушел? — с обидой в голосе выпалила она. — Говорил, что никогда не оставишь меня одну, чтобы я никогда не узнала, что такое одиночество, а сам…. — боль внутри нарастала, — Ненавижу тебя, ненавижу! — вскричала Джудит громко, отчаянно колотя по граниту.
Еще какое-то время она злилась, а потом внезапно успокоилась, сделавшись тихой, словно мышка. Вместо того, чтобы кричать, она начала гладить камень, а потом судорожно обнимать его… будто он может превратиться в дорогого ей человека, теплого и живого. Кассарион заставит отступить боль, раздирающую ее изнутри.
Вдруг весь шок, все потрясение последних месяцев навалилось на хрупкие плечи одной большой, неподъёмной горой, норовившей сломать ее пополам.
Боль стала такой сильной, что, казалось, у нее разорвется сердце.
Джудит не знала, что с ней происходит. Только отчаянно хваталась за камень, пытаясь глубже вдохнуть холодных воздух. Если бы она могла, если бы у нее получилось… то она засунула бы этот гранитный камень себе в грудь, вместо сердца, лишь бы перестало болеть… но даже если бы у нее получилось, он все равно не заменит ей Кассариона.
В какой-то момент Джудит стало так плохо, что она начала задыхаться, в глазах потемнело, еще чуть-чуть, и она потеряла бы сознание… девушка просто не могла это вынести… не могла…
А потом ее вдруг отпустило.
Внезапно, в одно мгновение, и на месте боли остался только свежий шрам, небольшой шлейф грусти, тянувшийся следом, словно невидимый призрак.
Джудит не поняла, что изменилось. Так странно… она упала на траву, чувствуя странное облегчение. Мелкая роса блестела на желто-зеленых стеблях, изо рта струился лёгкий парок. Когда на запястье завибрировал браслет, девушка вздрогнула.
— Что такое? — с недоумением спросила она, открывая чат по рандомной переписке среди любителей путешествовать.
Она вступила в него еще полгода назад, но до сих пор ни с кем не переписывалась. Кассарион назвал ее идею дурацкой.
Конечно, Омега — закрытая планета, сюда никого не пускают. Прилететь к ней никто не может, экскурсии инопланетникам проводить запрещено, рассказать об Омеге то, что не имеется в общем доступе нельзя, какой толк от нее в этом чате? Никто никогда не писал ей, это было бы общение в одни ворота. Девушка просто сидела в чате и читала о приключениях других людей.
Но впервые за полгода в личные сообщения Джудит прилетело одно-единственное слово:
— Привет.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
