— Зачислен в войско князя ястребов, иди!
— Спасибо… батюшка… — Голос воина дрогнул, он тверже сжал губы и, коротко поклонившись Илстрему, направился к двери.
В тот же момент охранник князя, стоящий у другой двери распахнул створку, и в комнату ввалился очередной изменник.
— Вы обедать пойдёте или сюда принести? — поторопилась спросить Веся, пока они не начали дознание.
— Пусть принесут отвара и чего-нибудь пожевать, — глянув на расцветшего улыбкой сына, распорядился Илстрем, — а вы обедайте без нас.
— Я с ними пойду, — поднялся с диванчика, стоящего в дальнем углу, Ольсен, — понадоблюсь — зовите.
— Хорошо, позову, — согласно кивнул деду князь, вовсе не собираясь исполнять свое обещание. Ольсену и так нелегко, а тут, оказывается, еще и женщина нашлась… ради которой он сидел все эти годы на своей дурацкой мельнице и не желал возвращать потерянную ногу. Правда, она на него и не смотрит… и это еще одна важная причина отправить старика поближе к ней. — Ну, начнём?
Князь сказал это скорее по привычке и тотчас покосился на сына: именно Ардест был сегодня главным судьей. Ну и чародей… вдвоем они шутя выводили на чистую воду самых рьяных пособников Бервода.
А едва взглянув, недоуменно замер: Берест смотрел на отца с такой укоризной, будто тот у ребёнка кусок пирога отобрал.
— Что? — нахмурился Илстрем и понял, лишь когда тот проводил взглядом спину уходящего прадеда и едва заметно покачал головой.
Вот же темные силы! Князь мгновенно сообразил, за какие грехи безмолвно корит его сын. За сказанное деду слово! Ну покривил душой… так ведь не со зла… и не от корысти! Выходит, Дест теперь каждый раз будет вот так ловить его на мельчайших хитростях? Да он хоть знает, как много тайн и интриг приходится хранить князю в глубине души, ведь простотой дороги мостят?!
Илстрем оскорблённо покосился на сына, не слушая, какой именно вопрос задал чародей стоящему перед ним наемнику, и рассмотрел печальную насмешку. Ох ты, тьма! Ну, конечно, знает… ведь отряд Дикого Ястреба — это самое лучшее войско клана. И неважно, что оно невелико, зато Дест умеет находить на границе со степняками самые слабые места и появляться там неожиданно для врагов.
— Вот отвар и пироги. — Две женские фигуры в удобных походных костюмах чародеев внесли в бывший кабинет хозяина поместья подносы с пирогами и закусками, а неотступно следовавший за ними мрачный мельник тащил большой серебряный самовар. — Отдохните немного, попейте чайку. И мы с вами.
— Ночевать придётся здесь, — устало оглядывая широкие полки, снизу доверху уставленные различной глиняной посудой, вздохнул Берест и бережно поправил одеяло, в которое закуталась Веся.
В этой маленькой комнатке, где немолодой воин несколько минут назад разжёг в очаге огонь, они устроились только что, наконец-то закончив допрос наемников, пойманных в гончарной мастерской Бервода. Здесь, в маленьком городишке Солейске, где каждый человек на виду, поведение и повадки лжегончаров сразу насторожили всех жителей. И едва они заметили, как за их огородами и хлевами пробираются люди со знаками Шангора и князя, тотчас приняли свои меры.
Поразмыслив, городской староста отправил на подвиг молодого трубочиста. Тот открыто прошел в ворота просторного двора, где пыхало дымком несколько печей для обжига и внушительный кухонный очаг, беспрестанно варивший еду для толпы здоровых мужчин.
— Господин сказал срочно почистить трубу в его комнате, она отчего-то к весне задымила, — недовольно буркнул стражникам обвешенный верёвками, крючьями и щетками парень и полез на ближайшую крышу.
Лестницу он втянул за собой, и больше его никто из лжегончаров не видел. Зато все знали, кто именно вынудил их спешно хватать свои мешки и выскакивать в ворота и калитки, попадая прямо в руки людей Шангора, — проклятый трубочист, бросивший в каждую трубу мерку загадочного порошка и заткнувший выход дыму сброшенным вслед кирпичом.
Когда густые желтоватые клубы неимоверно вонючего дыма потекли из всех мастерских и из просторного дома, заставляя воинов заходиться неудержимым кашлем, не нашлось ни одного добровольца, желающего карабкаться на крышу и искать виновника этой пакости.
И когда в Солейск влетела пятерка огромных тэрхов Цитадели, все наемники Бервода уже сидели по опустевшим к весне сенникам и амбарам местных жителей, а Шангор, устроившись в доме старосты, начал допрос тех, кого узнал он сам или его люди.
Первым делом Саргенс выяснил, чем именно трубочист травил «гончаров», и бросил очищающее заклинание, а только потом они отправились помогать воеводе и князю. Закончился допрос только к тому времени, как в окнах домов начали гаснуть теплые огоньки и прибежавший охранник князя доложил, что жилище Бервода проветрено, а печи прочищены. Геройский трубочист заработал за этот день больше, чем за всю зиму.
— Нужно будет сманить его отсюда, — сонно пробормотала Веся жениху, — нам с тобой понадобятся смелые и находчивые люди.
— Хозяйственная ты моя, — чуть насмешливо восхитился ястреб, но в его взгляде было столько нежности, что чародейка и не подумала обижаться.
— Пойду… мы с Касей спим в соседней комнате, — нехотя вылезла из одеяла куница, и Дест немедленно подхватил ее на руки.
— Я тебя отнесу.
— Ты же устал!
— Но не настолько, чтоб не поднять свое солнышко, — попутно целуя невесту, ястреб нес ее к соседней двери, когда та резко распахнулась и в коридор выскочил взъерошенный и злой Ольсен.
— Проходите, — хмуро позвала стоявшая в проходе Кастина, но Веся и не подумала ее послушаться.
— Беги за ним, — шепнула на ушко любимому и рыбкой выскользнула у него из рук.
— Неужели наш дедушка решил пойти напролом? — устроившись на застеленном диване, княжна из-под полуприкрытых ресниц следила, как наставница взбивает для себя чужую перину и застилает ее дорогим накрахмаленным бельем.
— Ты уже взрослая девушка… Веся, — вздохнула травница, — и для тебя в человеческом теле тайн нет. Потому и я скажу честно… если бы он начал меня обнимать или целовать, я бы поняла… живет одиноко, сельские вдовушки на мельницу бегают не часто… а он мужчина еще крепкий и живой огонек в глазах не погас.
— А он что сделал? — широко распахнула глаза ученица.
— Пытался уговорить меня взять его браслет. Ну да… восемь лет назад я бы с радостью схватила… верила, это именно мой человек, ведь у нас даже в еде вкусы совпадают. Но сейчас мне вовсе не хочется таскать на руке дорогую вещицу и чувствовать себя стреноженной лошадью.
