ее жизнью и любовью.
Я, конечно, прошла долгий путь от потерянной, одинокой маленькой девочки, которая свернулась калачиком на лесной подстилке и плакала.
Когда я появляюсь в лесу, в котором выросла, я знаю, что долго не останусь одна, так как чувствую, что Морс следует за мной и люди моего отца идут искать меня, как они всегда делают, когда я появляюсь.
Нет, я больше никогда не буду одинока или несчастна.
Как я могу такой с любовью Бога, струящейся через меня?
ЭПИЛОГ
— Посмотри на меня, — приказываю я, используя лезвие, чтобы поднять заплаканное лицо мужчины вверх. Отвращение наполняет меня, когда я встречаюсь с его водянистыми глазами. Он слаб, чертовски слаб. — Ты знаешь, почему нас послали охотиться на тебя?
— Потому что ты узнал, что мы помогали вампирам, — рыдает он.
— Очень хорошо, — говорю я. — Ты дурак. Ты предал всех нас. Ты предал общее дело и, что хуже всего, ты работал с монстрами. Как ты мог?
— Она предложила нам бессмертие, власть и деньги...
Я наношу удар по его лицу, рана открывается, когда он кричит. Деревянный причал скрипит от приближающихся шагов, но мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это - мои братья, моя семья, мои товарищи-охотники.
Луна висит высоко, и где-то вдалеке, клянусь, я слышу вой над привязанными лодками и разбивающимися волнами. В данный момент там пусто, как мы и хотели.
— Ты предал все, за что мы выступаем. Ты нарушил свою клятву охотника. — Я возвышаюсь над трусом. — Надеюсь, оно того стоило. — Я пинаю его в центр груди и смотрю, как он кричит от ужаса и падает навзничь, с плеском ударяясь о холодную бурлящую воду. Со злой ухмылкой я наблюдаю, как веревки, привязанные к нему, соскальзывают в воду, пока не затягивают шлакоблоки, увлекая его на дно.
Если он хочет играть с монстрами, то умрет как один из них, одинокий, напуганный и утопающий в собственных сожалениях.
Отворачиваясь, я встречаюсь взглядом с мужчинами, которые охотились рядом со мной с тех пор, как мы были детьми. — Собирайтесь, нам нужно присутствовать на собрании.
Они идут в ногу рядом со мной, наши шаги тихие.
— Ты знаешь, о чем речь? — Голос мягкий, опасный.
— Нам назначили новую охоту, — отвечаю я, и сардоническая улыбка кривит мои губы. — Пришло время нам занять свое место наверху. Мы охотимся на волков, ребята. Мы охотимся на самих зверей.
