мурашки. С каждым вдохом она чувствовала, как вязкая жидкость перекрывает дыхательные пути. Зрение заволокло фиолетовыми пятнами.
Нет.
«Ты можешь жить без дыхания», — напомнила она себе, хрипя. И тут же ощутила, как паника ледяными иглами пронзила кровь, когда дышать всё же не получилось.
«Всё заживёт».
«Ты не можешь умереть».
Найя собрала всю волю в кулак и поползла вперёд, чувствуя, как тело тяжелеет от кровопотери. Глаза жгло от нестерпимого жара, но она видела источник: монстр из ярких оранжевых языков пламени пожирал пивоварню.
Дыхание вырвалось из лёгких. Воздух был пропитан дымом. Пока огонь полыхал, парящие фигуры Мракорезов спикировали вниз из темноты.
Пошёл «кровавый» дождь.
На фоне горящих окон Кровавые Еретики ловко спускались с верхнего этажа, оставляя за собой шлейф дыма и пепла. Они высыпали со склада, некоторые выбирались через потайную дверь под ивой на участке.
Сферические объекты взмывали ввысь, словно крошечные метеоры, и детонировали один за другим, проливаясь кровавым дождём. Капли ударяли Найю по голове, стекали между глаз и по губам. Металлический привкус меди вызвал тошноту.
Найя не задумывалась о мрачных последствиях бомб, о том, что его кровь будет разбрызгана повсюду; о том, что Ронин сидел в кабинете, истекая ею, чтобы снарядить все эти снаряды.
Она впилась пальцами в гравий, пытаясь удержаться в сознании, пока вкус железа просачивался в рот, оседая в горле. Мышцы одеревенели, а фиолетовые пятна, захватившие зрение, расширялись.
«Дыши».
Она сделала глубокий вдох, пока кислород не достиг каждой клеточки лёгких. Это ощущение прогнало дурноту.
«Найди его».
Сжав кулаки в перчатках, она поднялась.
Вокруг раздавались крики — Мракорезы терзали всех, кто попадался на пути. В темноте их призрачные формы сливались воедино, едва различимые. Тошнотворный звук разрываемой плоти и тел, падающих с верхнего этажа рушащейся пивоварни, сопровождал их вихревой танец, похожий на извивающихся змей. Они опасались огня, ибо он был их врагом. Те, кто попадал под перекрёстный огонь кровавых бомб, замедлялись — доказательство того, что кровь на них влияла.
Найя потянулась к заколке в волосах, но вспомнила, что Рен у неё больше нет. Векс украл её.
В горле встал комок.
«Я бесполезна».
Вокруг творился хаос, сопровождаемый леденящими кровь криками жертв, и она не знала, какова их участь.
«Я слаба».
Их враг был практически непобедим…
Если только она не найдет Марину и не уничтожит её.
«Оберегай его».
Боль в груди отступила, и она рванула к горящему зданию.
Любое движение на периферии заставляло её инстинктивно пригибаться и уворачиваться. Мракорезы кружили, словно стервятники.
Когда Найя уже почти потеряла надежду, женщина, стоявшая меньше чем в ярде от неё, издала яростный вопль и вскинула руки вверх. Это движение подняло стену слепящего пламени, пожиравшего пивоварню, и полоснуло им по тёмному небу, превращая Мракорезов в пепел. Их общие визги слились в сладкую гармонию.
Женщина снова взмахнула рукой.
Один за другим Кровавые Еретики объединились и повторяли её движения, пока ночное небо не окрасилось в ярко-голубые и мандариновые всполохи огня.
Вокруг них Мракорезы вопили в агонии, рассыпаясь в прах.
Один из них проскользнул сквозь прореху в пламени и устремился прямо к женщине.
Глаза Найи метались в поисках хоть чего-нибудь.
В гравии валялась палка. Маленькая, но хоть что-то.
Она схватила её и бросилась в пекло.
По счастливой случайности конец ветки мгновенно загорелся. Найя метнула её, пронзая пылающим копьем Мракореза.
Тот издал оглушительный визг.
Женщина резко обернулась, и мерцающий свет пламени осветил её лицо.
Вайолет.
Когда она посмотрела на Найю, в её глазах читалось убийство. Розовые волосы, цветом напоминавшие ржавчину, липли к лицу и костюму. От её прежнего весёлого и жизнерадостного настроя не осталось и следа. Казалось, она сама только что выбралась из глубин Мороса.
Её взгляд сфокусировался на Найе, и свирепость в чертах лица смягчилась.
Если бы их не терзали теневые твари, Найя бросилась бы её обнимать.
— Ты в порядке?! — крикнула она сквозь шум битвы.
Прежде чем Вайолет успела ответить, сзади раздался ещё один пронзительный вопль.
Найя обернулась и увидела, как в нескольких дюймах от её спины распадается Мракорез.
Из его рассеивающихся останков появился Дэмиан. Рукава его рубашки были в клочьях, а лицо покрыто сажей.
— Ви, уводи своих на склад! — приказал он. — Там стоит барьер, не подпускающий этих теневых ублюдков. Ноа с командой пытаются добраться до раненых.
Вайолет кивнула и посмотрела на Найю.
— Добро пожаловать к Кровавым Еретикам! — она широко улыбнулась, вскинув крошечный кулачок. — Задай им жару, Богиня!
Бесстрашно развернувшись, она нырнула обратно в хаос огня и битвы.
На глазах Найи выступили слёзы, смешиваясь с теплом принятия и первобытным ужасом, сковывавшим нутро.
— Живее, Богиня, — Дэмиан подтолкнул её в плечо, чтобы привлечь внимание. — Ты много значишь для Кровавых Еретиков, так что постарайся не позволить себя схватить, ладно?
Найя обернулась к нему, на мгновение поражённая тем, с каким искренним уважением он к ней обращается.
— Где Ронин?
— Он…
Раздалось громкое шипение. Оба обернулись: в воздухе парили мелкие белые хлопья.
Сначала Найя приняла их за сажу, но когда вытянула руку в перчатке, нежные ледяные осколки растаяли на коже.
Снег.
Руины пивоварни застонали под тяжестью наступающего льда. Леденящий душу порыв ветра пронёсся по воздуху, мгновенно замораживая всё на своём пути и гася пламя. Найя была поражена тем, как оно мерцало, отчаянно борясь за жизнь.
В поле зрения попали призрачно-бледные волосы Теона. Она повернулась в его сторону.
Он стоял на крыше разрушенной пивоварни, обозревая кровавую бойню внизу.
Прошло несколько минут с тех пор, как рванула последняя кровавая бомба. И без огня, отгонявшего тварей, Мракорезы начали спускаться, словно ястребы.
— Черт возьми, — прорычал Дэмиан. Его тело дернулось, он готов был броситься в бой, но внезапно замер.
Из земли вырвались шипы — острые, сочащиеся алым. Терновник. Он извивался и рос, и Мракорезы запутывались в нём, словно жуткие ёлочные украшения.
У Найи перехватило дыхание. Её глаза лихорадочно проследили путь терновника к его хозяину.
Ронин был перед складом, в нескольких ярдах от неё. Его кожа была покрыта пятнами сажи, а предплечья — залиты собственной кровью, с помощью которой он управлял шипами.
Из-за его спины появился Ави. Мышцы его рук напряглись, когда он швырнул на землю два флакона. Они взорвались с грохотом, и воздух наполнился густым дымом. Мракорезы, попавшие в зону поражения, испарились.
Ронин действовал методично, но поспешно, управляя кровавым терновником, словно тот был продолжением его собственных конечностей. Прежде чем Мракорезы успевали взять его в кольцо, он уничтожал их. Смертоносно и эффективно.
Пока его
