Терлизан лишь невозмутимо улыбнулся и бережно помог ей подняться на ноги, а затем взмахом руки заставил купол над Берзадиларом раствориться в воздухе. Потом, не говоря ни слова, шагнул ближе и освободил его запястья от сиявших оков.
— Целая и невредимая, — произнес Терлизан тихо, пристально глядя в глаза брату. — Как я и обещал.
Потом он обернулся к Диадре, встречая ее взор. Что-то мелькнуло в его глазах, что-то было готово сорваться с его губ; но в последний миг он коротко качнул головой и, обернувшись, стремительно окутал себя магическим вихрем.
А потом все закружилось вокруг: спешка, тревога, поиски Илли, страшный окровавленный эшафот посреди площади, выглядевшей, как поле битвы…
Теперь же, наконец, Диадра подробно пересказала Берзадилару события прошедших часов, впрочем, так же, как и с Иллиандрой, умалчивая о действительной сути проведенного ей ритуала. Однако Берзадилара было не так легко провести.
— Это невероятно, Ди. Магия на таком расстоянии редко бывает подвластна даже самым сильным из нас. А сквозь подобную защиту…
— Я ведь сказала, нас с Илли связывала эта ниточка. Благодаря ей я и сумела сделать все.
— Понимаю. Но куда ты дела освобожденную силу?
— В кинжал, — ответила она, опуская взор в тарелку и старательнее окутывая свою ауру защитным покрывалом.
— Кинжал был у Илли.
— Да, но через нее я чувствовала и его тоже.
Берзадилар странно хмыкнул.
— Ди, пожалуйста, посмотри на меня.
Она подняла глаза, изо всех сил скрывая смятение.
— Если ты не хочешь чего-то говорить мне, лучше просто не говори, хорошо?.. Но пожалуйста, прошу тебя, только не лги мне.
Его слова были нейтральными, но в голосе отчетливо сквозила обида и смутная ревность. Диадра вздохнула.
— Берзадилар, мне нечего скрывать от тебя, клянусь. И я скажу тебе правду, но прошу, обещай, что ты не станешь выходить из себя.
Он напряженно нахмурил брови.
— Будет повод?
— Думаю, что да.
— Что ж. Хорошо. Я постараюсь.
Диадра сделала еще один глубокий вдох и стянула защиту с ауры.
— Смотри.
— Куда?
Диадра нервно закусила губу.
— На меня.
Берзадилар наконец понял — и, взглянув, задохнулся от ошеломления. Глаза его расширились.
— О Боги!..
Неверяще он встретил ее взор.
— Как ты сделала это?.. Ты… в порядке?.. Ох, Ди, безумная, она ведь могла растерзать тебя!..
— Не растерзала, — тихо ответила Диадра.
Берзадилар поднялся со своего места и, шагнув к ней, сжал в ладонях ее лицо.
— Сумасшедшая, — прошептал он. И поцеловал ее.
Диадра почувствовала волну облегчения. Он не понял… все-таки не понял самого главного. Но это к лучшему.
Едва ли он, как и Илли, сможет жить спокойно, просто поверив в выбор Терлизана. В то, что она в безопасности, в то, что его брат никогда не позволит себе причинить ей боль.
Но Диадра знала.
Она ни на миг не сомневалась.
Она всегда верила в него.
…Солнечные лучи ласкали ее, согревая и обнимая, окутывая своим неповторимым теплым ароматом. Она, играясь, кружила яркие листья по жухлой траве. Она была ветром… Где-то далеко звучал счастливый переливчатый смех.
Плоидис вернулся в реальность, наполненную незнакомыми запахами, сумраком и тихим дыханием Иллиандры. Он медленно открыл глаза и увидел ее: красивую, уставшую, тихо дремавшую подле него, нежно сплетая его пальцы со своими.
Он попытался пошевелиться, разминая затекшие мышцы, и резкая боль тут же пронзила все его тело, заставляя невольно издать короткий, приглушенный возглас.
Иллиандра вздрогнула и открыла глаза. Улыбка тронула ее нежные губы.
— Плоидис.
Она приподнялась и, потянувшись к нему, легко коснулась губами его губ.
— Как ты?..
Ему хотелось бы, чтобы поцелуй продлился дольше, но он не мог даже податься к ней, чтобы обозначить это желание. Любое движение отдавалось в его теле пронизывающей болью.
— Нормально. Бывало и лучше, но, кажется, я жив. Как ты, Илли?
— Хорошо. Отделалась парой синяков.
Она немного преуменьшила. Она помнила полный ужаса вздох Диадры, когда та помогала ей переодеться в свежее платье и увидела две широкие, опухшие багровые полосы на ее спине. Кожа ее и в самом деле осталась цела, но обширные пятна кровоподтеков сложно было назвать просто синяками. Берзадилар, насколько смог, подлечил их, однако ей, как и Плоидису, предстояло восстанавливаться еще некоторое время.
— Где мы?
— У Диадры и Берзадилара. Он занимается твоим исцелением; и к тому же, тут безопасно: едва ли кто-то подумает искать нас здесь.
— Кто не подумает? — невесело усмехнулся Плоидис. — Терлизан? Мне казалось, он способен найти тебя где угодно.
Ошарашивая его, Иллиандра счастливо улыбнулась.
— Не теперь. Диадра завершила ритуал. Мы свободны, Плоидис.
Он ошеломленно смотрел на нее несколько мгновений.
— Ты уверена?
— Разумеется, — она мягко погладила его пальцы и коротко пересказала ему слова Диадры и свои ощущения в тот миг, когда сила оставила ее.
— Как долго я был без сознания? — с подозрением уточнил Плоидис, и Иллиандра рассмеялась.
— Недолго. Сейчас… около полудня, вероятно.
— Какого дня?
— Того же дня, Плоидис. Ронтан с Лераром вытащили нас, разогнав эту свору, потом мы отнесли тебя к Делтону… что вообще ты помнишь?
— После пятого удара — немногое, — признался он и чуть сощурился: — А ты… в самом деле закрыла меня собой?
— Да, — немного растерянно подтвердила Иллиандра. Да ведь он даже говорил с ней — и теперь не помнил этого?..
— Ох, Илли, — тревога отразилась на лице Плоидиса. — Тебе не стоило… Как ты?
— В порядке, — она поднялась и села на постели. — Видишь? Все хорошо. Мне в самом деле почти не досталось.
— Я слышал твои крики, — прошептал он, обессиленно закрывая глаза, и Иллиандра почувствовала, как стыд заливает краской ее щеки. Она склонилась к Плоидису, касаясь губами его щеки.
— Ну, я не настолько сильна, как ты, — прошептала она в ответ.
Он с усилием вновь открыл глаза.
— Неправда.
Иллиандра мягко улыбнулась, встречая его вновь помутневший взор.
— Тебе нужно еще поспать.
— Нет. Вначале я должен узнать, что происходит. Где Ронтан?
— Он в городе. Приедет, как только сможет, тогда и расскажет тебе последние новости, — Иллиандра ласково провела ладонью по его волосам. — А сейчас спи. Твоя главная задача теперь — восстановиться как можно быстрее. Первый шок в Авантусе скоро пройдет, и тебе придется предстать перед людьми, желательно, целым и невредимым.
