только по комнатам, но и по тому, как ухаживают за их лошадьми.
В-четвёртых, нанять персонал. Одной мадам Бертран на всё хозяйство явно не хватит. Нужны горничные, конюх, возможно, помощник на кухню.
Я писала и прикидывала стоимость каждого пункта. Цифры получались внушительными. Даже если продать всё фамильное серебро и мамины драгоценности, денег хватит только на самый необходимый ремонт.
Но лучше что-то, чем ничего. А там посмотрим.
Закончив с планом, я спустилась в столовую завтракать. Анри уже сидел за столом, мрачно уставившись в тарелку с кашей. Выглядел он неважно — бледный, с синяками под глазами. Видно, ночь провёл без сна, обдумывая наш разговор.
— Доброе утро, — говорю бодро. — Как спалось?
— Никак, — буркает он. — Всё думал о вчерашнем.
— И к какому выводу пришёл?
— К тому, что мы с ума сошли. — Он поднимает голову и смотрит на меня усталыми глазами. — Элеонора, ты понимаешь, что мы затеваем?
— Понимаю. Мы затеваем бизнес.
— Мы затеваем скандал. Когда узнают, что де Монклеры содержат трактир...
— Пусть узнают. — Я сажусь напротив и наливаю себе чай. — Анри, а что хуже — скандал или долговая тюрьма?
Он молчит, но я вижу по его лицу, что вопрос попал в цель.
— К тому же, — продолжаю, — мы будем содержать не трактир, а фешенебельный постоялый двор. Для состоятельных путешественников. Это немного другое.
— Разве?
— Конечно. Трактир — это где едят и пьют простолюдины. А у нас будут останавливаться купцы, мелкие дворяне, чиновники. Люди приличные.
— Но принцип тот же...
— Принцип — да. Но подача — другая. — Я достаю свой план и кладу перед ним. — Посмотри.
Анри изучает мои записи, хмурится.
— Это же огромные деньги...
— Не такие уж огромные. Продадим серебро из столовой — получим тысяч десять ливров. Заложим мамины драгоценности — ещё тысяч пять. Этого хватит на основной ремонт.
— А на мебель? Посуду? Персонал?
— Мебель пока оставим старую — почистим, подремонтируем. Посуду купим самую простую. А персонал... наймём по минимуму.
— И ты думаешь, этого хватит?
— Хватит, чтобы начать. А дальше — как пойдёт.
Анри откладывает план и трёт виски.
— Элеонора, а если не получится? Если никто не захочет у нас останавливаться?
— Тогда мы быстро разоримся и продадим поместье де Ларошфору, — честно отвечаю. — Но по крайней мере попробуем.
— А если получится?
— Если получится, то через год мы расплатимся с долгами и станем уважаемыми людьми.
— Уважаемыми трактирщиками.
— Уважаемыми предпринимателями. Анри, времена меняются. То, что раньше считалось неприличным, теперь становится нормальным.
Он задумывается, глядя в окно на дождь.
— Хорошо, — говорит наконец. — С чего начинаем?
— С инвентаризации. Мне нужно точно знать, что у нас есть и что нужно купить.
После завтрака мы с мадам Бертран обошли весь дом, составляя списки. В каждой комнате я записывала, что нужно отремонтировать, что можно оставить, что придётся покупать заново.
Картина получалась довольно удручающая. За годы запустения дом изрядно обветшал. В одной спальне отвалилась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. В другой — протекала крыша, оставив на потолке желтые разводы. Третья комната вообще была завалена старой мебелью и хламом.
— Мадам Бертран, а кто у нас в округе занимается ремонтными работами?
— Есть мастер Дюбуа в деревне. Он и плотничает, и красит, и каменщик неплохой.
— А помощники у него есть?
— Двое сыновей. Толковые парни.
— Прекрасно. Сходите к нему, узнайте, сколько будет стоить ремонт пяти комнат. Обои переклеить, потолки покрасить, полы отциклевать.
— А мебель?
— Мебель пока оставляем. Только почистим и подремонтируем что можно.
В кухне дела обстояли ещё хуже. Очаг дымил, печная труба требовала чистки, а каменная кладка кое-где раскрошилась. Посуды катастрофически не хватало — несколько горшков, пара сковородок, дюжина тарелок. Для семьи из трёх человек этого достаточно, но для постоялого двора — смехотворно мало.
— Мадам Бертран, а где ближайший рынок?
— В городе. По субботам большой базар.
— Отлично. В субботу поедем покупать посуду. А пока составим список того, что нужно.
Я достала новый лист бумаги и принялась записывать. Большие котлы для супов. Сковороды разных размеров. Тарелки — штук тридцать, не меньше. Кубки, ложки, ножи... Список рос, а вместе с ним росла и итоговая сумма.
— Мадемуазель, — робко говорит мадам Бертран, — а что мы будем готовить?
— Хорошую, сытную еду. — Я откладываю перо и смотрю на неё. — Мадам Бертран, скажите честно — вы умеете готовить что-то кроме каши и супа?
Экономка краснеет.
— Немного умею. Жаркое могу приготовить, пироги пеку неплохо...
— А рыбу?
— И рыбу.
— Птицу?
— Тоже.
— Прекрасно. А хотели бы научиться готовить блюда, которых здесь никто не видел?
— Какие блюда?
Хороший вопрос. Какие блюда из моей современной жизни можно приготовить в восемнадцатом веке? Те, для которых не нужны экзотические ингредиенты и сложное оборудование.
— Ну, например... — Я задумываюсь. — Картофельные котлеты с мясом внутри. Или запечённая курица с травами. Или пирог с капустой и яйцом, но не обычный, а слоёный.
— Слоёный пирог? — Мадам Бертран заинтересовывается.
— Да. Очень вкусный. И красивый. А ещё можно делать особый соус к мясу. И особый способ готовить овощи...
— А откуда вы это знаете?
— Читала в книгах, — отвечаю уклончиво. — Есть такие книги... кулинарные. С рецептами из разных стран.
— И вы всё это умеете готовить?
— Некоторое умею. А остальному научусь.
В действительности я знала кучу рецептов — плод многолетней работы на кухне. Но как объяснить это мадам Бертран? Проще сослаться на книги.
— Мадемуазель, — говорит экономка задумчиво, — а если наша еда будет особенной, то и цены можно поставить повыше?
— Конечно. За качество люди готовы платить.
— Тогда я согласна учиться.
После обеда — всё та же каша, только на этот раз с кусочком сала — я решила изучить конкуренцию. Нужно было понять, что предлагают другие заведения в округе, чтобы наше выгодно отличалось.
— Анри, а где ближайший постоялый двор?
— В городе есть "Золотой петух". А на дороге в столицу — "Усталый путник".
— Ты там бывал?
— В "Золотом петухе" — да. Обычное место. Еда посредственная, комнаты грязноватые, но недорого.
— А "Усталый путник"?
