это место кажется идеальным для грабежа — вроде того, что пытался провернуть тот парень чуть раньше. Но этот проход слишком узкий: нападающему негде спрятаться так, чтобы жертва об него не споткнулась. Молодая женщина, за которой мы идем, явно знает эти места и понимает, что, срезая путь здесь, она почти не рискует.
Она доходит до конца прохода и сворачивает налево. Я спешу следом, осторожно выглядываю и тут же замираю: из тени выскальзывает мужчина и пристраивается за женщиной.
Позади меня Грей раздраженно фыркает. Я оглядываюсь и вижу, как он, прищурившись, буравит взглядом новоявленного преследователя.
— Два варианта, — шепчу я. — Можем идти следом и вмешаться, если он начнет приставать, а можем устроить сцену и попытаться его спугнуть.
— Второе.
Я улыбаюсь ему:
— Отличный выбор.
Я беру Грея под руку, и мы продолжаем путь вверх по склону. Женщина и её «хвост» сворачивают направо, скрываясь из виду. Я ускоряюсь, Грей не отстает. Как только мы поворачиваем за угол, я издаю звонкий смешок и картинно спотыкаюсь. Женщина не обращает внимания, но мужчина оглядывается.
Я приваливаюсь к Грею:
— Дорога ужасно неровная. Я на ногах-то едва стою.
— Думаю, дело не в дороге.
Я шутливо шлепаю его по плечу:
— Вы намекаете, что я набралась, сэр?
— Я ни на что не намекаю.
Мужчина бросает на нас раздраженный взгляд, и тут я узнаю его: он был в пабе. Один из тех, кто рассуждал о ядовитой сети. Совпадение? Или он тоже подслушал разговор тех женщин?
Я вырываюсь из рук Грея и вышагиваю вперед, задрав нос.
— Если вы такого обо мне мнения, сэр, то боюсь, сегодня вам придется коротать вечер в одиночестве!
Грей хватает меня за талию и подхватывает на руки, я вскрикиваю от неожиданности, и в этом крике лишь половина игры.
Грей приглушенно смеется:
— Я думаю, ты очаровательно подшофе, дорогая. Это придает твоим щекам такой нежный румянец.
— А ну поставь меня, ты… ты… — я не заканчиваю фразу, просто потому что не уверена, какое ругательство уместно для этой эпохи.
Грей продолжает идти, удерживая меня на вытянутых руках перед собой.
— Ты уверена, милая? Похоже, ты совсем не можешь стоять. Я лишь помогаю.
— Это уже какое-то рукоприкладство!
— Разумеется. Ведь я прикладываю руки, чтобы ты не упала.
Я издаю вполне искренний смешок, который тут же превращаю в девчоночий визг, и начинаю брыкаться. Мы, наконец, привлекли внимание молодой женщины. Заметив мужчину за своей спиной, она резко останавливается. Затем разворачивается, собираясь бежать, и преследователь бросается в атаку.
— Черт возьми, — бормочу я, когда Грей ставит меня на землю.
Он срывается с места вслед за ними. Я плетусь в хвосте, юбки мешают, я пытаюсь подхватить их повыше, но только путаюсь в бесконечных слоях ткани и едва не падаю.
Когда я пробегаю мимо очередного дома, из дверного проема кто-то вылетает. Я разворачиваюсь, собираясь выхватить нож, но обнаруживаю, что чья-то рука уже вцепилась в мои проклятые юбки. Мне удается выпустить ткань, сохранив нож в руке, но эта заминка в долю секунды лишает меня преимущества, которое я получила, заметив нападавшего.
Меня хватают за руки. Я со всей силы бью локтем назад и слышу удовлетворенный выдох боли. Тут же другая пара рук хватает меня за ноги и поднимает в воздух.
Я рычу, лягаясь и отбиваясь. Каждое движение — это борьба с корсетом. Проклинаю себя за то, что не уделяла больше времени тренировкам по рукопашному бою в полной викторианской экипировке. Мой ботинок впечатывается кому-то в живот, я замахиваюсь для более мощного удара в ту же точку. Мужчина матерится, я бью снова. Нащупываю фиксатор на ноже и нажимаю. Клинок вылетает. Очередной удар ботинком — и человек, державший меня за ноги, теряет хватку. Я опускаю ноги на землю и одновременно полосую ножом. Есть контакт. Нападавший взвывает.
Поймав равновесие, я отскакиваю назад, выставив нож. Двое мужчин смотрят на меня. Затем друг на друга, словно взглядами решая: «Ты её хватай». Они так сосредоточены на потаскушке с ножом, что не замечают человека, выросшего прямо у них за спиной — человека, который выше их на полголовы.
Грей — почти небрежно — протягивает руку и приподнимает одного за воротник. Затем разворачивает его и с тем же невозмутимым видом отвешивает идеальный правый хук. Мужчина отлетает на землю. Мы оба делаем шаг ко второму.
Мне хочется верить, что второго парня напугал мой занесенный нож. Или бешеный блеск в моих глазах. Но будем честны: он на меня даже не взглянул. Он был слишком занят, пялясь на массивную тень рядом со мной.
Мужчина косится в сторону улицы, куда убежала женщина, преследуемая «хвостом». Секундное колебание. И он пускается наутек в противоположном направлении.
Его напарник, пошатываясь, поднимается с земли. Грей хватает его за рубашку и впечатывает в стену с таким глухим стуком, что я невольно морщусь.
Грей не произносит ни слова. Даже не приближает лицо к лицу врага, чтобы испепелить его взглядом. Он просто прижимает его к стене секунды на три, а затем отшвыривает в сторону и машет мне — пора догонять сталкера той женщины.
На этот раз Грей жестом пропускает меня вперед. Сам он оглядывается на побитого противника, который всё еще пытается собраться с силами на земле.
— У них ножи! — орет тот. — У обоих!
С этим криком он дает деру. Мы с Греем обмениваемся взглядами. Ясно: на меня напали не случайно. Нас просто отвлекали, чтобы преследователь мог зажать женщину в угол.
— Бегите вперед! — кричу я на бегу. — В этих чертовых юбках я быстрее не смогу!
Грей не обгоняет меня, и я подавляю желание рявкнуть, что вполне способна сама о себе позаботиться. Но дело не в этом. Если бы напали на него, я бы тоже не отошла ни на шаг.
Бежать приходится недолго. Свернув на одну улицу, а затем сделав петлю назад, мы слышим голоса во внутреннем дворе. Я замедляю шаг, чтобы прислушаться.
— Я слышал, как ты болтала о Королеве Маб, — говорит мужчина. — Ты знаешь, где живет эта ведьма.
— Я сказала это один раз и повторю снова, сколько бы ты меня ни бил. Единственная Королева, которую я знаю, сидит на английском престоле. И это не моя королева, что бы там ни гласил закон. Моя — вон в том замке.
— Я слышал, ты поминала Королеву…
— Ты ошибся.
— Нет, не ошибся, — настаивает он.
— Если ты хочешь бесплатной забавы, угрожая сдать меня за государственную измену, то лучше веди меня прямо в
