утащила его в пустой амбар, чтобы подкрепиться. Он дал своё согласие, и она оседлала его, пока он не кончил, а она не утолила голод.
К её большому раздражению, эта встреча не удовлетворила ноющую боль внизу живота — даже близко.
Она не могла поверить, что поцеловала волка. Мало того что она поцеловала его, этот ублюдок заманил её в свою мастерскую одним лишь томным взглядом. Она практически умоляла его позволить ей подкрепиться и позволила уложить себя на этот верстак, словно какую-то девицу, которую должны изнасиловать.
Изольда никогда бы так не повела себя с человеком, но с волком?
Эта встреча потрясла её. Ноги были ватными, была выбита из колеи так, как не была с тех пор, когда ещё была человеком.
Прежде чем отправиться обратно в хижину, Изольда задержалась на празднике Ночи Огня ровно настолько, чтобы послушать деревенские сплетни о смерти Сэма Халлина — которые сводились к не более чем общему беспокойству, что его не видели несколько дней, и что неизвестно чья кровь у дровяного склада. Она была в прескверном настроении и не имела никакого желания дальше веселиться с остальными жителями Бладхейвена.
Несмотря на жалобы по поводу легкомысленности праздника, Селена вернулась лишь на рассвете. Это было даже к лучшему для Изольды, поскольку последнее, что она планировала делать, — это рассказывать своей Сир о встрече с Бастианом. Селена оторвала бы ей голову, если бы узнала, что Изольда была достаточно не осторожна, чтобы позволить волку приставить нож к её горлу.
Изольда держалась особняком на следующий день и ещё несколько дней после этого. Каждый день на закате она прокрадывалась в Бладхейвен, чтобы послушать сплетни, и каждую ночь патрулировала окраины деревни, высматривая чудовище.
Изольда не могла избавиться от подозрения, что это волк, и после её встречи с Бастианом…
Он утверждал, что волки могут обращаться только в полнолуние, но он, очевидно, был бы последним человеком, который признал бы, что это не так. Селена, казалось, ничего не знала, но это ничего не значило. Это была такая тайна, которую волки охраняли бы ценой своей жизни, приберегая её до того момента, когда придёт время использовать её против вампиров.
Что означало, что Бастиан Тессариан был главным подозреваемым Изольды.
Три ночи её дозора над Бладхейвеном прошли без происшествий.
Она следила за кузницей, но не видела ни тела, ни хвоста Бастиана или чудовища. Не было ни одного нападения.
Затем, где-то на четвёртую ночь патрулирования, Изольда услышала испуганное блеяние коз.
Она была далеко на северной стороне деревни, замёрзшая до костей и направлявшаяся обратно к хижине. В ту же секунду, как звук достиг её ушей, она развернулась на пятках и бросилась бежать со всех ног, инстинкты были на пределе. Звук становился громче, пока она бежала — и из-за её приближения, и из-за ужаса животных.
На южной стороне деревни Изольда перепрыгнула через забор в заснеженное пастбище. Как только её сапоги хрустнули, коснувшись земли…
Что-то — нет, кто-то — сбил её с ног прямо в воздухе.
Изольда покатилась в снегу, запутавшись в своём плаще и чьих-то чужих конечностях. Страх, ярость и свежесть крови, которую она выпила в Ночь Огня, ускорили её рефлексы. Её клыки выскользнули, и рык вырвался из горла, когда она перевернула нападавшего, прижав его пяткой своей ладони к его горлу.
— Что — ты, — прошипела она, всё ещё оскалив клыки. — Снова.
Бастиан. Это был Бастиан.
— Я? Какого чёрта ты здесь делаешь? — потребовал он ответа. Он дёрнулся под ней, пытаясь сбросить её. Резкий толчок её ладони по горлу остановил его.
— Я делала то же самое, что и в прошлый раз, когда чудовище Бладхейвена напало, — у Изольды вжала колено ему в пах, до которого было удобно добраться из того положения, в котором она стояла на коленях. — Что ты сделал с этими козами?
— Я ничего не делал с этими грёбаными козами.
Звук визжащих животных доносился с другой стороны пастбища, смешиваясь с их сбивчивым дыханием.
— Не лезь под руку, — предупредила Изольда.
Она толкнула челюсть Бастиана в последний раз грубо, впечатывая его лицо в глубокий снег, когда вскочила на ноги. Она снова бросилась бежать, устремившись к тени амбара и блеяния коз. Мгновение спустя она услышала, как шаги Бастиана загрохотали позади неё. Они заскользили за угол амбара и обнаружили..
Бойня.
Шесть коз остались, сбившись в кучу у стены амбара. Вокруг них, окрашивая снег в багровый цвет, такой глубокий, что он был почти чёрным, лежали остатки по меньшей мере ещё дюжины.
Чудовища нигде не было видно.
— Ох, чёрт, — пробормотал Бастиан, стоя на шаг позади Изольды.
Она уже снова двигалась. — Что бы это ни было, оно, вероятно, услышало, как ты сбил меня с ног, как грёбаный остолоп, которым ты и являешься, и сбежало.
— Откуда мне было знать, что это не ты потрошишь этих бедных коз? — надо отдать ему должное, Бастиан продолжал бежать рядом с Изольдой, и даже в своей человеческой форме он умудрялся не отставать. — Я думал, ты услышала, что я иду, и рванула прочь.
— Ты вообще хоть что-то обдумываешь, прежде чем действовать? Зачем бы я бежала к козам, если бы это было так? — Изольда не стала ждать его ответа. — Я пойду на юго-запад, посмотрю, смогу ли выследить, что бы это ни было. Ты иди на северо-запад и встретимся у пастбища, если ничего не найдёшь.
— Так что именно? — язвительно бросил Бастиан. — Не лезть под руку или принимать твои приказы, как послушный солдат?
— И то и другое, — отрезала Изольда.
Она не стала ждать, чтобы увидеть, послушался ли он её. Она свернула на юго-запад, нырнув в деревья, сканируя снег своим ночным зрением и вдыхая запах козьей крови на каждом выдохе.
Она не увидела и не учуяла ровным счётом ничего. Ни капли крови, ни следа на снегу, ни даже сломанной сосновой ветки.
Далеко от того места, как стало ясно, что нет никакого следа, которому она могла бы следовать, Изольда наконец сдалась и развернулась. К тому времени, как она добралась обратно до деревни, её ноги болели от бега, а ледяной ветер до боли морозил её щёки.
Бастиан ждал на пастбище, когда она вернулась, успокоив оставшихся коз, уведя их подальше от их растерзанных тел, и каким-то образом унял их блеяние.
— Что-нибудь ещё? — спросила Изольда, перепрыгивая через забор и направляясь к нему.
Он метнул в неё взгляд, но покачал головой. — Даже следов на снегу нет. А ты?
— Нет, — ответила Изольда. Она вгляделась в
