в больницу, а они записывают.
— Тогда давай номер больницы и имя врача. Хочу кое-что проверить. Не уезжай, возможно, ты сегодня попадёшь на приём. Будем немного хитрить. Неправильно, что тебя не принимают.
Я слышала, как Алекс с первого раза записался в больницу, притом его мой врач готов принять сегодня же через пару часов.
— Мариш, съездишь домой, возьми старые рецепты, встретимся на автобусной остановке недалеко от твоего дома. Я буду на машине и заберу тебя.
— О, Мариш, ты ещё не уехала, — подбежал Трой. — Я тут вспомнил, что ты у нас не только бухгалтер, но ещё и художник. Я правильно запомнил?
— Да.
Заметила, как оживился администратор, а Алекс выглядел удивлённым.
— Я думал, ты только учишься.
— И это тоже. Просто работой спасаюсь от хандры.
— Можешь рисунки показать?
Мне протянули планшет. Я зашла на сайт фриланса, на котором работала, нашла себя и открыла галерею с работами.
— Оу, круто как! — воскликнул администратор. — А почему у тебя такой значок? Ты не принимаешь сейчас заказы?
— У меня два заказа не закрытых. Сегодня один закрою и смогу ещё принять один. Но написать можно, несмотря на значки. Если что, я договариваюсь, что придётся ждать, пока я освобожусь. Обычно ждать день или два.
— Нам нужен баннер.
Администратор уже был готов вывалить на меня кучу информации.
— Не на словах, а в переписке.
Он сразу закрыл рот и кивнул. Алекс проводил меня до моей автобусной остановки и вернулся к торговому центру, в котором располагался спортзал. В нём нашёл уже открытый кафетерий и заказал кофе и слойку. Отошёл к столику у окна и позвонил своему коллеге.
— Привет, помоги мне разузнать об одной аварии. Случилась два года назад.
Он назвал мои данные и подождал, пока его коллега кликал по компьютеру.
— Я даже проснулся, — услышал он в наушниках. — Взбодрил меня под конец смены. Авария зафиксирована, но тот, кто врезался в машину, скрылся. И похоже, дело замяли. Потому что номер виновника есть, но делу ход не дали.
— Кто виноват в аварии и кто за рулём был?
— Машина зарегистрирована на некого Кирилла Манриза, его отцы — известные шишки. В документах почти ничего нет. Указано, что в машине было четверо — три девчонки и он. Кто был за рулём, не указано. Собственно, это всё, что есть. Почему ты интересуешься?
— Одна из этих девчонок после той аварии сидит в инвалидном кресле. Мне просто стало интересно, как так получилось и почему дело замяли.
— Зная тебя, ты достанешь даже из ада.
— Если нужно — из ада, но пока все участники живы.
— Она тебя зацепила?
— Да.
— Красивая?
— Да.
— Рад за тебя, друг. Моя смена, слава богам, закончилась, и я намерен отоспаться.
Мать удивилась, что сегодня еду в больницу.
— Зачем? Тебе же приём на другой день назначили.
— Перенесли, — буркнула и поехала из дома.
Осень берёт своё, и уже холодает. Одела короткую куртку и тёплые штаны перед выходом. На ноги ботинки натянула. Одно хорошо в моём положении — вещи почти не снашиваются, потому что нового я себе ничего не покупала. Радует хотя бы, что тёплая обувь у меня на молнии, и обуваться легко. В нужное время уже была на остановке. Алекс вышел из чёрной машины и быстро подошёл ко мне. Подкатил к машине и помог забраться на переднее пассажирское сиденье. Коляску быстро сложил и убрал в багажник.
— Пока едем, расскажи про аварию. Ты её помнишь?
— Помню. Проблема в том, что есть то, что я помню, и то, что рассказали трое других. Потому что поверили им, а не мне.
— Расскажи свою версию, а потом их.
Опустила, что я умерла в другом мире, и рассказала то, что помнит моя предшественница.
— Мы ехали по пустой дороге, когда с боку в нас врезалась машина. Я в марках не понимаю, но потом, когда выписали, я нашла ту марку — это был джип. Он врезался в эту дверь, где я сейчас сижу. Я была на этом месте. От удара отключилась. Потом очнулась, слышала и видела всё, но не могла пошевелиться и сказать что-либо. Мои друзья, уже бывшие… Точнее, мой бывший парень решил, что я умерла. И он подумал, что у него будут проблемы, если узнают, что он был за рулём. Он решил, что лучше меня посадить за руль. Они втроём меня пересадили за руль и пристегнули. Для остальных сказали, что это я изначально была за рулём. Якобы я так хотела научиться водить машину, и меня учили. Якобы я видела машину и не затормозила. Собственно, это всё.
— И в больнице не заметили несоответствие травм месту в машине, в котором ты сидела?
— Не знаю, может, и заметили. Мне об этом никто не сказал. Мне ведь ноги заново собирали. А в кресле я потому, что позвонок раздробило, но страховка эту операцию не покрыла. Потому спину поправили по минимуму.
— Ясно. Мы приехали. Не реагируй, если я буду ругаться, возможно, матом.
Улыбнулась. Алекс оказался прав, ему пришлось ругаться сначала на ресепшене, а потом с врачом. Но нас приняли на то время, что он записался.
— Я не собираюсь потакать наркоманам! — заявил врач. — Она жрёт обезболивающее как не в себя!
Я покраснела от злости и обиды.
— Следую строго по вашей инструкции. Не больше трёх таблеток в день.
— Да?! Я выписываю тебе рецепт на полгода, а ты приходишь каждые три месяца.
— Как на полгода? Мне в аптеке продают только на три месяца. Вот чеки.
Достала их из рюкзака.
— Тут они с самой первой покупки, я всё сохранила.
Врач пересмотрел чеки и пересчитал.
— Вот паразиты. Прости, Мариша, я всё выпишу тебе. Но покупай здесь, в больнице. В той аптеке тебя обманывали. Он продавал тебе по завышенной вдвое цене три упаковки вместо шести. Чеки я заберу и подам жалобу на провизора.
— Замечательно, что разобрались. Что насчёт операции для неё?
— Вот расчёты, они не изменились, — сказал раздражённо врач. — Вы, собственно, кто ей?
— Парень её.
Я в шоке посмотрела на Алекса, врач этот взгляд заметил мигом и улыбнулся.
— Вы девушку для этого хоть предупредили.
— Я вообще хотел сказать «жених» или «муж», но это было бы слишком радикально.
— Сделаю вам копию расчётов на операцию. Она дорогая, но и опасная. Если на этом всё, пойдёмте в аптеку, проверю, что вам продадут.
В аптеке Алексей дал мой рецепт, и ему продали шесть упаковок лекарств. Он сложил их в мой рюкзачок.
— Для продления рецепта позвонишь мне. А
