Терновая Королева - Виктория Олейник

А вот и Алатар. Во множестве своих иллюзорных лиц.

— Дело есть! — Леодар оглянулся. Тьма сомкнулась за его спиной, скрылись бредущие куда-то тени мертвых и их слабо освещённый путь. Здесь были только он и бесконечная, неизбывная тьма.

А еще сотни… тысячи… светящихся глазок. Пауки прибывали, шелестя ножками; сколько их здесь? Демон сжал кулак, и по костяшкам его руки пробежал грозовой разряд. Не хотелось бы драться с тем, чего даже нет.

Все эти пауки — лишь иллюзия, состоящая из теней, управляемых одним сознанием.

— Мне нужен путь домой! Открой мне дорогу в Аристол! — и общаться с этими недопауками, как с одним могущественным божеством, предельно странное ощущение.

«Ты изгнанник…» — Еще более странное чувство, когда вся эта масса шепчет одним голосом в голове.

Леодар поморщился, не спеша отпускать магию. Здесь, в этом месте, обращаться к своей силе, не только бесполезно, но и наивно. С тем же успехом можно плыть в киселе, можно, но сложно. Но все равно с магией спокойнее.

— Ты божество, так отмени мое изгнание, Алатар! Назови свою цену!

Цена — краеугольный камень любой сделки. Пауки закопошились, перебегая с места на место; их тонкие лапки царапали каменный пол, шуршали в нитях паутины.

«Душу…»

— Тебе присягнуть повторно? Я и так твой подданный, разве нет?

«Не твою… того, кто дорог…»

Леодар нахмурился. Чего-то подобного он опасался. Классика, любимое развлечение Алатара: поиграться с чувствами подданных. Сплясать на чужих ужасах, посмеяться над привязанностями.

Тьма питается страхами и болью, гневом и разрушением. Ему ли не знать! Соблазняя, искушая, темные добиваются подчинения. Не получается соблазнить — станут запугивать. А расплата всё равно грядет, за любую слабость и любую ошибку.

Сколько демонов купились на эту ловушку? Приходили сюда, чтобы спасти суженую из лап смерти, и сами отдавали ее в лапы существа куда страшнее.

— А вот ее ты не получишь. Забудь, — процедил он с отвращением.

Весь этот мир — иллюзия. Не стоило и пытаться. Разочарование и досада — вот, что Леодар почувствовал; но вокруг зазвенел смех.

«Не девчонки… хочу твоего первенца. Первенца, Леодар-рий… посвяти ребенка мне, или он никогда не родится…»

— Первенца? С чего ты взял, что он будет?

Ответом ему послужил смех, идущий с разных сторон. Мерзкий, противный звук, хихиканье тысяч созданий, окруживший его стеной. С шипением пауки растворялись, обретая иные формы. Разбегающихся черных жучков, расползающихся змей…

«Ты еще придешь ко мне, когда поймешь… Я открою для тебя Аристол, как для демонов открыт смертный мир… я сплету для тебя сны, слаще реальности… А когда придет срок, ты заплатишь мне цену…»

— Я ничего не обещал! — Леодар вскинул голову. Всё вокруг кружилось и сплеталось в танце смерти. С неудержимой силой его тянуло обратно, в мир живых; время выходило, а он так ни о чем толком не договорился. — Алатар!!!

«Поверь, ты заплатиш-шь… заплатиш-шь любую цену за свою слабость…»

Тьма завихрилась, пауки разлетелись тенями… мир вокруг рушился, а вместе с ним и надежды. Леодар вскинул руки, пытаясь остановить свое возрождение, отсрочить хоть на минуту! Ощущение, что он подписался на нечто, чего не понимал, нахлынуло вместе с неотвратимостью…

— Алатар!!! — Но как бы он ни старался, мир разлетелся осколками. Тяжело ударилось в ушах сердце, так громко, что голову ожгло болью; демон перевернулся, сплевывая на алтарь черную кровь. — Лжец!!! Чтобы я еще раз к тебе обратился!..

Демон в досаде ударил кулаком по алтарю, и по камню разбежалась дорожка грозовых трещин. Вот и спустился к Алатару, вот и поговорили. Впрочем…

— «Как для демонов открыт смертный мир…» — повторил Леодар фразу Алатара. Это еще что значит?

— Мой Повелитель?

Не глядя, демон выхватил у старшего колдуна большое полотенце; прижал к носу, пытаясь остановить хлынувшую кровь, но мысли его вертелись вокруг туманных обещаний божества.

Ему открыли Аристол? Демон поднял руки, с досадой полюбовался на проявившиеся кандалы и невесело усмехнулся. Кто бы сомневался: он по-прежнему изгнан. Но что если…

Его взгляд упал на большое зеркало, в котором привычно светилась рамка межмирового портала.

— Подготовь-ка портал в Аристол, — коротко велел он Главному Колдуну и, поморщившись, отбросил в сторону напитавшееся кровью полотенце.

— Но разве портал вас пропустит?

— Вот и проверим.

Проверим, насколько божеству под силу открыть дорогу для изгнанника. В конце концов, есть то, чего у Алатара не отнять…

Он всегда держит своё слово.

А если нет, кто запретит Леодару пробить дорогу силой?

— Не хочешь по-хорошему, Алатар? — Демон сжал руку, и бегущий по алтарю паук на длинных ножках рассыпался прахом. — Значит, будет по-плохому, и попробуй остановить…

_______

Не впервые он стоял перед зеркалом, где вместо отражения его ждала воронка портала. Разноцветные огни вспыхивали и гасли; Леодар нахмурился, отдав в руки служителя книгу.

На ту сторону ее не пронести, жаль будет терять такую ценность. Подняв руки, он нахмурился: тяжесть кандалов никуда не делась, магия обхватывала его запястья сдерживающими путами.

Всякий раз, оказываясь на пороге портала, он проверял эти штуки, непонятно на что надеясь. Изгнать его, Тернового Короля, из ада? Первые месяцы изгнания он провел за тем, что пытался перебороть это — где уловками, а где силой.

Он пытался разрушить кандалы, сдирал кожу, действовал со всей возможной жесткостью, но итог был один: путь для него оказался потерян. Аристол не принимал его обратно; а примет ли сейчас?

Что ж, Леодар встретился с Алатаром и получил ответ на свой запрос. Как всегда, ответ мутный, впрочем, на то оно и божество, что говорило загадками.

Придется их решить. У Тернового Короля не было права отступать.

— Мой повелитель, вы уверены? В прошлый раз…

— На этот раз будет иначе.

Нет, он не уверен. Леодар с гневом одернул пропитавшуюся кровью накидку: проткнуть себе сердце и теперь надеяться на хорошее самочувствие — наивно. Но у него, если подумать, было, с чем сравнивать: что ж… прошлый раз закончился куда хуже обычной дырки в груди.

Да, тогда он попытался. И поплатился содранной кожей и потерей магии на пару месяцев. Изгнание предельно конкретно запрещало ему ступать на земли Аристола, — за ослушание должна бы последовать смерть, — но он, как высший демон, всегда готов был бросить вызов всем силам.

Неплохо бы, конечно, на этот раз обойтись без наращивания новой кожи на замену сожженной: времени на это нет.

— «Открою для тебя Аристол, как для демонов открыт смертный