Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
похлебку на костре, чинят одежду. Но сейчас огонь горел, еда варилась, Алекса пекла лепешки на нагретом камне, вкусно пахло чабрецом. Привычно оглушенная пестрой толпой и шумом, Эшлин пробралась к Гьеталу и села рядом, протянув к костру озябшие ладони. Он выстругивал из дерева очередную детскую безделушку. Птички получались как живые. То и дело подбегали дети попросить новую игрушку.
– Если сердце с кем-то далеко, то тревогу не забегаешь, а забегаться можешь, – сказал Гьетал. – Сядь и послушай. Я тебе этого сразу не сказал, ты, пыли наглотавшись, едва себя помнила. А теперь пришло время.
Эшлин передернула плечами и напряглась. Старейшина выглядел расслабленно, но и серьезно. Что еще может быть хуже? Самайн приближается. Брендон далеко. Горт готов убивать.
Сильные пальцы сжали ее предплечье.
– Не пугайся. Это спасло нас с тобой, но я не хочу, чтобы ты из-за неведения попала в беду. Мой отец любил говорить: только дурень не думает о том, что будет, когда он прибежит туда, куда несется. Прежде чем мы перейдем черту, за которой понадобятся все возможные силы – а черта близка, – я хочу, чтобы ты узнала о том, почему камень тебя слышит.
Эшлин замерла, боясь дышать. В повисшей тишине было слышно, как галдят на другом конце становища дети, трещат в костре дрова, кто-то зовет: «Линди, неси миски ваши с братом».
– Почему? – одними губами произнесла она.
– Что для тебя значит имя Ноирин?
– Одна из рода моей матери. Умерла до моего рождения. У нас говорили «гордая, как Ноирин». Но мне о ней не рассказывали большего.
– Она была дочерью фоморского короля. Когда-то ши и фоморы пытались заключить мир, и она стала женой Дуэйна из семьи Ясеня. Не всем старейшинам была эта идея по нраву. Я не знаю, как оно было на самом деле, но брат Ноирин явился через пять лет к нашим берегам, чтобы отомстить за то, как унизили его сестру. Ноирин погибла в этом большом сражении, но остался жив в семье Ясеня ее сын. Долго боялись, чтобы он не унаследовал буйного нрава и каменного сердца, и он стал одним из филидов, чтобы даже не прикасаться к оружию. И все же, время от времени, в семье появлялись те, кого слышат камни. Это чужая сила. Если черпать из этого источника, он даст тебе многое, но сожжет тебя. Рожденные камнем не имеют сердца.
Эшлин так близко склонилась к костру, что взлетающие искры едва не касались прядей, выбившихся из‑под платка. Долго молчала, прежде чем ответить:
– Поэтому у меня дурная судьба?
– Поэтому так думали. Ты чем-то похожа на Ноирин. Но судьбу ты творишь сама. И она творила сама.
– Если я и обращусь в камень, то только в тот, что упадет на голову Горту Проклятому.
– Я слышу его. Он тянется к нам. Я не знаю, сколько осталось времени.
* * *
После пренеприятнейшей беседы с магистром инквизитором Эремоном, в которой тот намекал, что виноват в побеге подозреваемой лично ректор, Горт отправился в буковую рощу за городом. Он гнал коня по дороге, тот фыркал, взбрыкивал и все время норовил повернуть к реке. Жаль, что нельзя пустить его короткой дорогой, могло встретиться слишком много свидетелей, да и сапоги потом сушить не хотелось. В роще Горт спешился у небольшого озера и, отпустив поводья, легко кивнул коню. Раздалось громкое ржание, в котором отчетливо слышалось журчание воды, черный конь одним прыжком оказался на берегу и сразу нырнул в воду.
Его хозяин прошелся вдоль ряда буков, подходя к каждому, прикладывая руку к коре, вслушиваясь, пока не нашел самый старший и не сел среди его корней, прислонившись спиной к стволу. Сквозь густую листву проглядывало солнце, отблески становились зеленоватыми. Пересвистывались зяблики – тихо, по-осеннему. Горт отгонял от себя лишние мысли, пока не почувствовал, как дует ветер, растет трава, бегут от корней к кроне соки. Перестал видеть мир, сделавшись его частью. А потом запел.
Песня его звенела над озером, обращаясь к буку, который приютил его, и ко всем букам, что были его родичами и росли вдоль дорог королевства. Каждое дерево связано с другим. Каждая песня – это нить. Слишком тонкая, чтобы найти, где ее конец, но достаточная, чтобы одно из деревьев принесло слова и волю поющего беглецу, скрывающемуся в лесах и идущему дорогами.
«Ты скучал по мне, Гьетал?»
Глава 19
Когда сошлись дороги
Весть о грядущем допросе у инквизиторов, недавно приехавших в Дин Эйрин, принес Эдвард. Он был необычно хмур и встрепан и несколько раз обежал комнату, обращаясь к Аодану с одним и тем же вопросом:
– Не может же быть так, чтобы все пропало?!
Аодан не стал его расстраивать, но лично его опыт ареста и допросов подсказывал, что может. Правда, этот опыт был с городской стражей, а не с инквизицией. Но хрен редьки не слаще.
– Ты же знаешь, как ничего лишнего не сказать, правда? – во взгляде Эдварда надежда смешивалась с суеверным ужасом.
– Ну… золотой под пятку положи. Как на экзамене. У тебя же есть.
Аодан понял, что дело плохо, когда младший принц, вместо того чтобы швырнуть в него подушкой, серьезно пошел искать монету.
Всей притихшей компанией они собрались у женской коллегии и отправились к залу испытаний, где их ждали. Каждый призывал удачу, как мог. Даже спокойная обычно Эпона держала голову так высоко, что рисковала споткнуться, вообще не видя дорогу, и надела фамильную накидку, на которой красовалось столько вышитых гербов семейства Горманстон, что рябило в глазах. В этой броне высокомерия можно было увернуться от неудобных вопросов. По крайней мере, она надеялась.
Если бы Эдвард и Аодан подошли к месту встречи чуть раньше, то услышали бы перепалку, доносившуюся из окна коллегии. Эния кричала, что Горманстоны своей милостью всю жизнь ей поломали, и слушать бывшую госпожу и подругу, а ныне просто спесивую жабу она не обязана. Эпона отвечала, почти не повышая голоса, что бывшая, раз так, подруга и компаньонка может снять ее платье и отправляться в лес, в пень и под кошачий хвост. Традиционно посылать к ши в этой компании стало не принято.
В ответ Эния громко намекнула, что умелые проклятия и самых гордых гнут в бараний рог, на что услышала лишь смешок. Вслед выскочившей наконец из комнаты Энии донеслось:
– Смотри, себя не прокляни.
* * *
В последние дни Стэнли Рэндалл уже не собирал компанию в «Лососе» и не придумывал дурацких игр и смешных испытаний.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
