Синяя борода и солнечный зайчик - Полевка

- Не болтай глупостей, мой милый. Ты хоть и постарел, но твой голос все так же совершенен.

- Это Коломбина? - Тео с восторгом уставился на Доминика, тот мельком взглянул туда и махнул головой соглашаясь, – а можно он мне программку подпишет? Ну, пожалуйста!

- После выступления ты его еще увидишь, – Доминик улыбаясь, смотрел в восторженные глаза омеги, – позже будет банкет, я вас там познакомлю.

Тео от избытка восторга чмокнул альфу в щеку.

- А почему он пришел к Ванессе сейчас? Его ведь могли узнать! Они что, такие хорошие друзья?

- Я думаю, они были любовниками, а может и сейчас остаются ими, – Доминик равнодушно пожимает плечами, – уж очень заботливо Ванесса его опекает, – увидев растерянный взгляд Тео, он продолжил, - она взрослая девочка и сама отвечает за себя и свои поступки. Это проблемы отца, а не мои. Мне важно только, чтобы все было тихо. Пока Ванесса не устраивает скандала, она вольна поступать, как хочет.

Тео с растерянностью смотрит на Коломбину и Ванессу. Тунец способна на любовь? Глаза омеги блестят от слез в прорезях маски, он смотрит с таким отчаяньем на Ванессу, о чем-то мучительно умоляя. Нет, они не похожи на любовников, может Ванесса бросила его, а он пришел молить о любви?

В толпе мелькнули Роберт Динлох и Эмиль. Тео старался не думать о Коломбине и его слезах. Роберт и Доминик пожали друг другу руки и договорились встретиться позже на банкете. Эмиль получил заслуженный комплимент, он действительно сегодня выглядит прекрасно, он будто светится изнутри. Тео давно не видел его таким отдохнувшим и счастливым. Доминик отдал руку Тео Роберту, как бегун эстафетную палочку. Роберт с заботой положил руку Тео на сгиб своего локтя, и они вышли из ложи.

Они не успели отойти от ложи далеко, как их обогнал всхлипывающий Коломбина. В его фигуре было столько отчаянья, что Тео, не задумываясь, бросается следом. Фигура Коломбины мелькнула и исчезла возле небольшой двери. Тео, не раздумывая, распахнул ее, за дверью находилась маленькая железная винтовая лестница. Это был черный ход для работников и официантов, обслуживающих ложи. Тео услышал, как внизу стучали каблуки убегающего человека и отчаянный, ничем не сдерживаемый плач. Тео помчался вниз, услышав, как его окликнули встревоженные Эмиль и Роберт.

Тео гнался за Коломбиной по крутой винтовой лестнице. Он смог догнать его и схватил обеими руками за рукав.

- Коломбина! – актер попытался вырваться из рук Тео, – Адамо! Адамо не вырывайтесь! - Тео был в отчаянье, - Адамо, позвольте мне помочь!

- Ребенок! Что ты можешь?

Коломбина вырвался из рук Тео, но остановился, переводя дыхание и пытаясь успокоиться. Теодор протянул ему платок. Омега снял маску и, взяв платок, вначале высморкался в него, а потом, сложив в несколько раз, стал промокать лицо, пытаясь успокоиться. Немного переведя дух, он решительно направился было дальше, но был остановлен Теодором.

- Разрешите вам помочь! Только объясните, что случилось, не бывает безвыходных ситуаций! Я просто уверен, что или я, или мои друзья смогут вам помочь! Или мой альфа вам поможет! Он не откажет мне в просьбе помочь такому знаменитому омеге, как вы. У вас такой голос!

- Мой голос - мое проклятие! – воскликнул в сердцах омега, - знаменитость… - всхлипнул омега, - я бы променял свою славу и свой голос на то, чтобы спеть тихим шёпотом колыбельную собственному ребенку!

- У вас есть ребенок? – удивился Тео.

- Нет! – расплакался омега, - мне тридцать восемь и у меня нет, и не было ребенка! – он с обреченным видом сел на ступеньку.

Наверху послышались шаги, которые затихли невдалеке. Тео поднял голову и на верхней площадке лестницы увидел силуэты Эмиля и Роберта. Коломбина тоже услышал их и встал, всматриваясь наверх.

- Это мой брат Эмиль и Роберт, жених брата, только не этого, а старшего, - Тео махнул рукой в сторону силуэтов, он обошел омегу и заглянул ему в глаза, – как говорит мой альфа: «Объясни что случилось, и тогда я смогу тебе помочь».

- Ребенок, ты такой искренний и добросердечный, как и я когда-то, – Коломбина мягко провел рукой по щеке Теодора, – ну, что ты можешь? Посочувствовать? Пожалеть? Я в жалости не нуждаюсь, а помочь ты мне не сможешь, – он теребил мокрую маску и платок. – Спасибо за платок, я пожалуй, пойду. Антракт скоро закончится, а мне надо переодеться и нанести грим для выступления.

- Я видел, как вы разговаривали с Ванессой, - Тео не хотел сдаваться так быстро, – если я не смогу вам помочь, то мой альфа вам поможет! Он еще ни разу не отказывал мне в помощи и вам поможет! Я за вас попрошу! – увидев заинтересованный взгляд Коломбины он представился, – меня зовут Теодор Мак-Грегор и я омега Доминика Кантарини и его жених! – Тео забрал из задрожавших рук мокрую маску и продолжил, – прошу, доверьтесь мне.

Мокрая маска Коломбины

– Мне было пятнадцать, а моему брату семнадцать лет, когда мы выиграли конкурс молодых дарований по вокалу. В качестве приза у нас была трехмесячная стажировка в Ла Скала и по окончании нам позволили исполнить по небольшой второстепенной арии в опере, во время сезона. Именно тогда меня и увидела Ванесса. Она была очарована моим голосом и предложила мне сделку.

Мы с братом были бедны. У нас ничего не было, кроме наших голосов, а на полноценное обучение нужны были деньги. Много денег на преподавателей и проживание в Милане. Я тогда был очень юн и наивен. Поскольку у меня все еще не было течки, голос мой еще не сломался, оставаясь высоким и звонким.

И тогда Ванесса предложила мне помощь в обмен на операцию для сохранения юношеского голоса и обязательства никогда не покидать сцену без ее разрешения, – увидев недоумение на лице Тео, он горько вздохнул, - да, я согласился на кастрацию. Я тогда не думал о будущем вне музыки, горел только одним желанием выступать на сцене. Я подумал, ну что такого? Ведь член мне оставят, а для омеги вовсе неважно наличие яичек.

После операции Ванесса дала нам с братом деньги на учебу. И в дальнейшем