бортик арены. Не было сомнений, что человек, которого пытался пронзить мечом Залхрат, арленсиец. Да, арленсийцы внешне очень похожи на стейнладцев и некоторых кочевников, обитавших севернее болот Малвута. Но сейчас замысел мерзавца-Кюрая стал вполне ясен для стануэссы: он позвал ее чтобы на ее глазах убить близких ей по крови людей. Зачем? Нанести ей большее оскорбление? Унизить ее беспомощностью?
Арленсиец, был ли он рабом или угодил сюда по какой-то иной несчастной причине, почти не отвечал на атаки Кюрай. Что-то негромко бормотал, отскакивал, прикрывался щитом. Длинные волосы соломенного цвета, переплелись, пропитались потом. Неглубокие раны на руках и правом боку сочились кровью.
— Остановись, Кюрай! — громко и гневно крикнула стануэсса. — Лучше вызови на поединок меня — женщину!
Вместо ответа Залхрат извернулся и щелкнул кнутом с такой силой, что из рук арленсийца вырвало топорик и располосовало тунику вместо с телом.
— Тебя?! — аютанец недобро рассмеялся. Следующим выпадом он вонзил меч в живот противника. Несчастный тут же согнувшегося пополам, захрипел. Еще одно движение Кюрая, и горло арленсийца обвил кнут. Резким рывком Залхрат потянул плеть — арленсиец упал наземь замертво.
Оттолкнув поверженного ногой, Кюрай Залхрат наклонился, вытер меч о его разорванную тунику и поднял взгляд к стануэссе.
— Что ты все этим хочешь сказать? Позвал меня, чтобы показать свое безумие и кровожадность? Я, итак, знаю об этом! — госпожа Диорич была полна гнева. Только, что на ее глазах в поединке с очень неясными правилами был убит человек, по всей видимости арленсиец. Кольцо на пальце госпожи Диорич лило волны холода и казалось, что от этого стынет рука и грудь.
— Пока я показал тебе лишь часть своего гнева, — вонзив меч в землю, Кюрай встал и направился к Эрисе. — Теперь идем. Туда — в наш романтический зал. Уж, поверь, мне есть что сказать! И слышать это тебе нужно обязательно. Я хочу, чтобы ты знала, что скоро случится.
С минуту они шли молча. Эриса лишь слышала его шумное, частое дыхание за спиной и тяжелые шаги.
— Смотри туда и запомни это место! — Кюрай указал рукоятью кнута на железную клетку, стоявшую в саду между молодых пальм.
Они вошли в его дом через другой вход, после двух поворотов коридор вывел в знакомый Эрисе зал, который хозяин владений называл «романтическим».
— Я тебе запрещал покидать город! — прорычал он, едва они прошли между колонн и ваз с цветами. — У тебя снова плохо со слухом?! Где ты была два дня?!
— Не твое дело! И мне плевать на твои запреты! — арленсийка резко повернулась к нему, чувствуя, как кровь закипает от ненависти к этому человеку.
В этот раз он не закричал. Концом рукояти кнута дотронулся до подбородка арленсийки и низким, грозным голосом проговорил:
— Я тебя предупреждал… Много раз предупреждал, что подобные игры со мной смертельно опасны. Ты настолько глупа, что решила меня не послушать?! Что ты делала последний раз в халфийских банях?
— Что я делала?! — арленсийка усмехнулась и цвет ее глаз стал серым, точно море перед штормом. Значит этот козел посылает своих людей следить за каждым ее шагом. Хотя это было ясно и раньше. Он даже знает, на что соблазнилась она в последний раз в банях! Но тем лучше! Именно сегодня будет подведен итог всему, что было между ними! — Дуи Марчу, вот что я делала! Мне это нравится гораздо больше, чем пошлое общение с тобой! — с вызовом бросила ему стануэсса. Наверное, следовало попробовать пронести баллок под юбкой. Тогда бы вышла совсем другая игра, и возможно, тот убитый на ее глазах арленсиец остался бы жив.
— Грязная сука! — Кюрай в ярости щелкнул кнутом, едва не зацепив лицо арленсийки. — Кугору, иди сюда! — призвал он темнокожего раба, обычно стоявшего в другом конце зала. — Раздевайся арленсийская шлюха, сейчас мы устроим тебе прощальное Дуи Марчу, — аютанец дернул ворот ее платья, ткань затрещала, но Эриса успела вывернуться из его крепких рук.
— Забить тебя кнутом до смерти, слишком легкое наказание! — ревел аютанец, приближаясь к ней. — Я хочу, чтобы ты знала, что тебя ждет! Ты будешь посажена в ту клетку! Ту, которую я показал! Каждый день, каждую ночь ты будешь страдать и молить меня о пощаде! — щелчок его кнута рассек платье стануэссы ниже колена, лодыжку словно обожгло раскаленным железом.
«Что делать?!», — вместе с болью вспыхнул острый вопрос в голове. Сейчас же вызвать Вауху?! Пусть разорвет негодяя на куски?! Как она будет рада брызгам его крови! Но, нет — госпожа Диорич тут же отбросила мысль о призыве зверя. С Кюраем она должна рассчитаться сама. Только сама! Своими руками! Это ее личные счеты! Мерзавец ей очень много задолжал! Эриса мысленно потянулась к Флеру Времени. Что она может сделать сейчас без оружия? Успеть выцарапать ему глаза, раньше, чем он забьет ее кнутом? Или вот, темнокожий науриец рядом, следует за своим безумным господином… Успеть выхватить его скимитар и вонзить его в левый бок Залхрата? Скимитар слишком тяжел и не привычен ее руке, однако, если слишком замедлить время, она вполне справится. Только тогда не останется силы кольца, чтобы исчезнуть отсюда, до того, как ее схватят прислужники этого мерзавца.
— Я приведу к клетке твоего мужа и убью его на твоих глазах! Лураций… — при имени возлюбленного стануэссы лицо Кюрая передернуло, и воздух вспорол удар кнута. — Жду его с таким же нетерпением, как ты! Ты все увидишь, что случится с ним! Это будет пред твоей клеткой! Теперь то я понимаю какая ты дрянь! Ты самая грязная из всех шлюх в этом мире! В тебе похоти больше, чем навоза в городских конюшнях! Ты будешь умирать очень долго и молить меня о своей кончине! Кугору, сорви с нее одежду! — прикрикнул он на раба. — Сейчас же! Я дам тебе порезвиться!
— Лучше быть самой последней шлюхой, чем такой мразью как ты! — бросила арленсийка и резко потянула Флер. «Время медленнее на треть!» — повелела она. И тут то ли память подсказала ей что-то, то ли само кольцо: ведь справа в двух десятках шагов имелся простенок, разделенный пилястрами. Там висело оружие. Да, да! Весьма внушительная, дорогая коллекция члена Круга Высокой Общины!
Эриса метнулась туда. Выбирать было некогда. Глаза нашли вполне подходящий клинок с серебряной рукоятью, недлинным тонким
