class="p">— По крайней мере, я стараюсь вести себя тихо, — сказала Ахмья. — Не могу сказать того же о тебе.
— И это ты пытаешься вести себя тихо?
Ахмья отвела взгляд, но не раньше, чем Келли увидела, как ее губы растянулись в улыбке.
— Ладно, может быть, я на самом деле не так уж и стараюсь.
Айви с ухмылкой скрестила руки на груди.
— Не понимаю, как ты можешь.
Уилл прочистил горло.
— Послушай, приятель, — сказала Келли, указывая на него пальцем, — вас мы тоже слышали, ребята, когда жили наверху, так что не приставай к нам.
Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам, нахмурив брови.
— Вы, можете быть такими громкими или такими тихими, как хотите. Я просто, э-э, думаю о необходимости помогать двум женщинам во время родов одновременно.
Диего похлопал Уилла по плечу.
— Не волнуйся, Уилл. Теперь ты опытный ветеран. Кроме того, вся тяжелая работа ляжет на них.
— В любом случае, — Келли соскользнула со стола и обняла мужчин. — Спасибо вам обоим. Мы с Ахмьей знаем, что находимся в надежных руках.
— Так вы обе не чувствуете слабости? — спросила Айви, когда Келли отошла от мужчин. — Никаких ужасных судорог? Парализующей тошноты?
Ахмья соединила большой и указательный пальцы.
— Чуть-чуть.
— Немного болит, но тошноты пока нет, — сказала Келли.
Айви сморщила носик.
— Фу. У меня была худшая беременность.
— Мы знаем, — хором ответили Келли и Ахмья.
— Еще рано, — сказал Диего. — Вы все еще можете испытать больше симптомов, пока ваше тело продолжает адаптироваться к чужеродной ДНК.
Келли снова положила руки на живот и встретилась взглядом с Ахмьей. Она могла видеть искру страха в глазах женщины, того же страха, который таился глубоко внутри нее. Не из-за растущего внутри них ребенка или изменений, которые они могли почувствовать, а из-за неизвестности. Роды и так были риском, даже на Земле, но здесь? У них не было специального оборудования, чтобы оказать помощь. Малейшее осложнение могло оказаться фатальным.
Однако этот страх не омрачил ее счастья.
Я стану мамой.
Ей не терпелось рассказать об этом Уркоту. Не терпелось увидеть, как он держит на руках их ребенка, играет с ним, учит его.
— Может, нам пойти найти наших друзей и поделиться хорошими новостями? — Спросила Келли.
Улыбаясь, Ахмья с энтузиазмом кивнула.
— Они сегодня занимались своим турниром? — спросил Уилл.
— Да, — ответила Келли. — Уркот был очень взволнован этим, но он говорит, что все это будет бессмысленно, если он не проведет матч-реванш со мной.
— Тогда мы пойдем с вами, — сказал Диего. — Всегда интересно посмотреть.
Все пятеро вышли из клиники. Солнце стояло высоко в небе, делая листья особенно яркими на фоне видимых сквозь них голубых пятен. Тени танцевали на платформах Калдарака. Воздух был свежим, сладким и знакомым.
Как здорово быть живой.
Такая простая мысль, но она глубоко поразила Келли. Все страдания и лишения, с которыми она столкнулась, чтобы попасть сюда, стоили того. Эти мрачные моменты только заставляли хорошие времена сиять еще ярче, и так много света с тех пор, как она проснулась в этом чужом мире, исходило от Уркота.
Она болтала с остальными, пока они шли, легко и уверенно ориентируясь среди городских платформ и мостов. Ее все еще поражало, что это была ее жизнь — дома на деревьях, большие люди-пауки ее друзья и соседи. И один из них — ее пара. Ее любовник.
Ее все.
Они нашли свои пары на центральной платформе в толпе терновых черепов. Вриксы сидели вокруг нескольких черных кругов, нарисованных углем на деревянном полу, опираясь на руки и согнув передние ноги, и по очереди бросали в эти круги маленькие камешки.
Их версия игры в шарики.
Было забавно, что, несмотря на то, что вриксы были отделены от людей просторами времени и пространства и являлись инопланетным видом, они играли в игру, так похожую на ту, что когда-то была популярным развлечением детей на Земле.
В детстве она никогда не играла в шарики, но эта версия игры занимала особое место в ее сердце. Она с нежностью вспоминала тот день, когда Уркот выделил ее и уговорил поиграть с ним один на один. Тогда они не понимали языков друг друга, но общались по-другому — через простую игру и дружеское соревнование.
Но что действительно связывало их, так это страсть. Тогда она этого не понимала, но эти игры были искрой, которая зажгла то, что тлело под поверхностью долгие месяцы.
И теперь то, что происходило между ними, было похоже на пылающий костер, большой, яркий и теплый.
Белокурая голова Коула выделялась среди крупных вриксов, как и черные шкуры теневых охотников рядом с ним. Но внимание Келли привлек яркий сине-черный врикс.
Уркот сидел рядом с Рекошем, Кетаном и Коулом в кругу на краю толпы. Акалан свернулся рядом с ними, задрав свои маленькие задние ноги в воздух, и внимательно наблюдал, как камни стукаются друг о друга. Телок был единственным, кто не играл. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди, с блуждающим взглядом, выглядя мрачным, бдительным охранником.
Келли указала на мужчин.
— Вот они.
— Мы перекусим, прежде чем присоединиться к игре, — сказал Уилл, переплетая свои пальцы с пальцами Диего.
— Повеселитесь! — сказала Ахмья.
Диего улыбнулся.
— Идите, сообщите своим парам хорошие новости.
Келли и ее друзья пробирались сквозь толпу вриксов, чьи голоса разносились в воздухе радостными возгласами и щебетанием. Многие из терновых черепов приветствовали людей, когда они проходили мимо.
Когда Келли, Ахмья и Айви приблизились к теневым охотникам, самцы их заметили, и их игра немедленно прекратилась. Кетан, Рекош и Уркот поднялись и поспешили к своим парам, подхватывая их на руки.
Келли рассмеялась, когда Уркот крепко обнял ее и потерся лицом прямо над шрамом от укуса на ее плече. Она обняла его, запустив пальцы в его волосы.
— Скучал по мне?
— Всегда, — пробормотал он ей в шею, вибрации его голоса прокатились по телу.
Она вдохнула его землистый, опьяняющий аромат с тихим напевом.
— Я тоже по тебе скучала.
— Что за черт? — сказал Коул. — Вы не можете просто остановиться, не объявив тайм-аут!
— Тайм-аут, — сказал Рекош.
Коул фыркнул.
Уркот снова уткнулся носом в шею Келли и сделал глубокий вдох, который перешел в рокот. Его нижняя рука скользнула вниз по ее спине к ягодице, полностью сжимая и притягивая ее ближе.
— Уркот! — с укором рассмеялась Келли, толкнув его в плечо.
Он прикусил ее горло своими клыками, отчего по ее телу пробежала дрожь.
— Ты хорошо пахнешь, самка… и я голоден.
— Тебе просто придется сдерживать себя, — прошептала она. — Пока.
Ворча, Уркот
