Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 328
корабль, который привез губернатору приказы, требующие, чтобы он вновь подчинил себе колонию, но не содержащие ни советов, как это сделать, ни предложений об отправке дополнительных войск и вооружения. С этим же кораблем прибыл официальный секретарь губернатора.
— Тогда перед губернатором встала необходимость избавиться от меня. Мы с ним… хорошо узнали друг друга, пока работали вместе…
— И поскольку вы уже не были незнакомым убийцей, он не мог выдернуть из вашей руки перо и повесить вас на рее, — закончила я за него. — Поистине очень добрый человек.
— Так оно и есть, — задумчиво сказал Кристи. — Бедняга, нелегко ему пришлось.
Я кивнула.
— Он рассказывал вам о своих малышах?
— Да.
Том сжал губы, но не от злости, а пытаясь сдержать эмоции. Мартин с женой потеряли одного за другим троих маленьких сыновей из-за вспышек лихорадки в колонии. Неудивительно, что, когда Том услышал о горе губернатора, его собственные раны вновь открылись. Том слегка покачал головой и вернулся к теме своего освобождения.
— Я… немного рассказал ему о… о своей дочери. — Он поднял почти нетронутую кружку сидра и одним глотком выпил половину, словно умирал от жажды. — В личной беседе я признался Мартину, что оговорил себя… Но еще я сказал, что абсолютно уверен в вашей невиновности, — заверил он меня. — Если вас когда-нибудь арестуют, мое признание останется в силе.
— Спасибо вам за это.
Мне вдруг захотелось узнать, известно ли ему, кто убил Мальву, и чувство неловкости усилилось. Наверное, ему приходило на ум… Но одно дело предполагать, и совсем другое — знать наверняка, а если еще и знаешь, почему это случилось… Кроме того, никто, кроме меня, Джейми и Йена-младшего, даже не догадывался, что стало с Аланом.
Губернатор принял откровения секретаря с некоторым облегчением и решил, что единственный выход в сложившихся обстоятельствах — отправить Кристи на берег, и пусть там с ним разбираются гражданские власти.
— Но ведь гражданских властей больше нет, — удивилась я. — Или я ошибаюсь?
Том покачал головой.
— Таких, чтобы могли разобраться с подобным делом, — нет. Еще существуют тюрьмы и шерифы, но нет ни судов, ни магистратов. — Он почти улыбнулся, хотя его лицо оставалось мрачным. — Вот я и подумал, что только зря потеряю время, пока буду искать, кому сдаться.
— Но вы сказали, что отправили копию своего признания в газету, — сказала я. — Наверняка люди в Нью-Берне приняли вас… э-э… холодно.
— Милостью Божественного провидения газета перестала выходить до того, как там получили мое признание, — печатник оказался лоялистом. Думаю, мистер Эш и его друзья нанесли ему визит, и он благоразумно решил сменить занятие.
— Весьма резонно, — сухо сказала я.
Джон Эш, приятель Джейми, был вожаком местных Сыновей Свободы, и именно он подбил людей на поджог форта Джонстон и выпроводил губернатора Мартина в море.
— Одно время ходили слухи, — сообщил Том, снова отводя взгляд, — но тогда столько всего произошло… Никто точно не знал, что случилось в Фрэзер-Ридж, и постепенно у всех в умах засело, что я пережил какую-то личную трагедию. Люди стали относиться ко мне с некоторым… сочувствием.
Губы Тома скривились: он явно был не из тех, кто благодарно принимает сочувствие.
— Вы, похоже, процветаете. — Я кивнула на его костюм. — Или, по крайней мере, не ночуете в подворотне и не подбираете в порту выброшенные рыбьи головы. Я даже не подозревала, что писать памфлеты так прибыльно.
Пока мы разговаривали, лицо Тома приобрело свой привычный цвет, но теперь снова залилось краской, на этот раз от досады.
— Вовсе нет! — огрызнулся он. — У меня есть ученики. И я… я проповедую по воскресеньям.
— Не представляю, кто бы справился лучше, — весело произнесла я. — У вас всегда был талант в библейских выражениях говорить людям, что с ними не так. Значит, вы стали священником?
Том еще сильнее покраснел, но сдержал гнев и ответил спокойно:
— Я приехал сюда почти нищим. Рыбьи головы, как вы сказали… да изредка кусок хлеба или миска супа, который раздавала церковь Нового Света. Я пришел поесть, но из вежливости остался послушать службу и услышал проповедь преподобного Петерсона. И она проникла мне в душу. Я попросил священника выйти, и мы… поговорили. Сначала одно, потом другое… — Он поднял на меня горящий взор. — Знаете, Господь отвечает на молитвы.
— О чем вы молились? — поинтересовалась я.
Том слегка смутился, хотя вопрос был вполне невинный, и я задала его из чистого любопытства.
— Я… я… — он замолчал и сердито уставился на меня, хмуря брови. — Вы невозможная женщина!
— Вы далеко не первый, кто так считает, — уверила его я. — И я не собиралась лезть не в свое дело. Мне просто… интересно.
Я видела, что его раздирают противоречивые чувства: желание встать и уйти борется с неудержимой тягой рассказать, что с ним произошло. Но Том всегда был упрямцем и никуда не пошел.
— Я спросил: «За что?» — наконец произнес он очень ровным голосом. — И все.
— Что ж, у Иова это сработало, — заметила я.
Похоже, Том сильно удивился, и я чуть не рассмеялась: Тома всегда поражало, если выяснялось, что кто-то кроме него читал Библию. Впрочем, он овладел собой и уставился на меня в более свойственной ему манере.
— И вот вы здесь, — сказал он, и его слова прозвучали как обвинение. — Полагаю, ваш муж собирает ополчение… или присоединился к нему. А с меня хватит войны. Удивляюсь, как она не надоела вашему мужу.
— Ну, я не думаю, что он питает особое пристрастие к войне, — довольно резко ответила я, но что-то заставило меня добавить: — Просто чувствует, что рожден для этого.
Что-то промелькнуло в самой глубине глаз Тома. Удивление? Понимание и принятие?
— Так и есть, — тихо сказал он. — Но неужели… — Не закончив, он вдруг спросил: — Что вы здесь делаете? В Уилмингтоне?
— Ищем корабль, — призналась я. — Хотим уехать в Шотландию.
Мне всегда удавалось его ошарашить, но в этот раз я превзошла саму себя. Он как раз поднял кружку, чтобы отхлебнуть сидра, но после моих слов поперхнулся и, выплюнув сидр на стол, захрипел и закашлялся, привлекая внимание других посетителей. Я отодвинулась, стараясь казаться как можно незаметнее.
— Э-э… мы едем в Эдинбург за печатным станком моего мужа, — сказала я. — Может, хотите, чтобы я кого-нибудь там навестила? Я имею в виду, передала письмо. У вас, кажется, там брат?
Том резко поднял голову, его глаза слезились. Я вдруг вспомнила, что случилось с его братом, на миг пришла в ужас, и мне захотелось откусить себе язык. Этот самый брат завел интрижку с женой Тома, пока тот сидел в шотландской тюрьме после восстания якобитов, а потом жена отравила брата, и впоследствии ее казнили за колдовство.
— Ох, простите, пожалуйста, я не хотела, — тихо
Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 328
