— Ничего не понимаю! Какая империя, что вы несёте!? — искренне удивился МАГИСТР. — Но Звизгун хорош, а вернее, — великолепен. Позвольте ещё глоток? День сегодня оказался для меня явно неудачным. Нервы на пределе. Настроение отвратительное. Жизнь почти не удалась.
Я неохотно передал моему собеседнику фляжку, из которой сам успел приложиться уже третий раз. Он осушил её до дна, цокнул языком:
— На чем же настоян этот напиток? Что-то знакомое, а уловить никак не могу. Превосходный, гармоничный и насыщенный вкус, прекрасный букет. А какая очистка!
— Бог с ним, с напитком… Ни о том говорим. Вы не считаете, что место нашей беседы какое-то не совсем подходящее? Может быть, перенесём её подальше от этого кладбища? — задумчиво заметил я, брезгливо окинув взглядом место недавнего побоища. — Я согласен.
— А ведь мы опять перешли на «вы». Давайте снова перейдем на «ты». Как — то теплее и доверительнее такой способ общения. Ведь мы с тобою, дружище, стали уже товарищами по оружию! Не находишь? В наше противостояние вклинилась третья сила, которая враждебна нам обоим. Хороший повод для откровенного и задушевного разговора. Поговорим начистоту, а? Меня по-прежнему очень сильно интересует тема Королей. Они действительно мертвы? Нет ли какой-либо новой информации? Меня этот вопрос, в силу некоторых обстоятельств, чрезвычайно волнует!
— Согласен, перейдём снова на «ты», — вздохнул мой собеседник, пристально посмотрел на небо, нахмурился.
Я тоже поднял голову вверх. Небо было голубым, безмятежным и чистым. Слава Богу, никаких туч, движений воздуха, сгущения пространства.
— Что касается Королей, то информация эта абсолютно достоверная, проверенная и перепроверенная. Даю слово… Я, кажется, начинаю догадываться о том, что ты задумал. Звизгун, видимо, прояснил мою бедную голову. Ещё несколько дней назад я бы гомерически посмеялся над тобой, но сейчас мне уже не до смеха. И знаешь, что явилось причиной этого?
— Что же?
— Гроза, мой друг, последняя гроза с молнией, за которой совсем недавно я наблюдал. Вернее, не сама гроза и молния, а твоя реакция на неё, и её последствия для тебя. Точнее, полное отсутствие таковых! Это поразительно, это невозможно, но это так! Ты хоть представляешь, какова была мощность разряда!? Почему он тебя не испепелил? ЗАЩИТНИК тут не при чём, — это ясно. Неужели тебя спас ПОСОХ? Я раньше не придавал ему особого значения, знал, конечно, о его некоторых функциях, но я думал, что они имеют, так сказать, камерный и прикладной характер. Ну, таскаешь ты эту палку, и таскай дальше, путник ты наш неприкаянный! А оказывается, ПОСОХ играет, по сути, совершенно другую, очень важную роль! И самое скверное заключается в том, что ты эту роль начинаешь понимать и осознавать. Я даже не могу сейчас предположить, что будет дальше. Какой интересный расклад, какая совершенно неожиданная комбинация!
МАГИСТР нахмурился, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, потом снова посмотрел на небо:
— При всём уважении к тебе, ПУТНИК, придётся нам расстаться. Честно говоря, я уже и не против откровенной беседы, но продолжение её в данный момент просто невозможно, это от меня не зависит. Мне пора.
— Как это пора!? Ах ты, сволочь! Ты что, всё это время просто заговаривал мне зубы? Ну, на этот раз так просто я тебя не отпущу!
— И что же ты сделаешь? Скрутишь меня в бараний рог, натравишь ЗАЩИТНИКА? Возможно, успеет он меня растерзать, какая тебе от этого польза? Отойди немного, мне действительно пора, — с досадой произнёс МАГИСТР.
— Один вопрос! Это же у нас стало традицией. Откуда берутся молнии, что это такое?
— Я к ним не имею никакого отношения, и, вообще, на этой планете никто не имеет к ним никакого отношения! Эти чёртовы шары взялись ниоткуда, и никто не понимает, что это такое и что с ними делать! Всё очень плохо! Пожалуйста, быстро отойди! — вдруг дико и панически закричал он.
Я инстинктивно ускорился и отскочил. МАГИСТР вдруг довольно резво занял моё место. Там, где я только что стоял, внезапно возник круг света, более яркий, чем солнечный. Воздух нагрелся, заискрился разноцветными молниями. Мой собеседник что-то резко и гортанно выкрикнул в небо и словно растворился в густом облаке пыли, пронизанном тысячами разноцветных искр.
Я некоторое время неподвижно и тупо стоял на одном месте, в очередной раз потрясённый исчезновением моего собеседника. Ах, МАГИСТР, ах каналья! Я испытывал ощущения маленького мальчика, которому протянули красивую, загадочную, полную тайн, механическую игрушку, а затем сразу же её грубо отобрали. Обидно, обидно… Всё! Следующий раз я этого шельму сразу же свяжу и изолирую. А ещё он, зараза, выпил весь мой драгоценный Звизгун! Это было не менее обидно, чем очередное внезапное исчезновение МАГИСТРА. Я задумчиво и мрачно посмотрел в ясное и безоблачное небо, потом вскочил на БУЦЕФАЛА и, не оглядываясь назад, лёгким галопом поскакал к повозке. Краем глаза я заметил сбоку привычное для меня, но неуловимое постороннему взгляду, прозрачное движение ЗВЕРЯ.
Бледный и взволнованный ШЕВАЛЬЕ по-прежнему стоял, опираясь на меч. Кони, видимо предусмотрительно удержанные слугами, нервно переступали копытами, трясли головами и гривами. Сами слуги, тоже бледные и взбудораженные, почтительно и глубоко поклонились мне. ШЕВАЛЬЕ был крайне встревожен и возбуждён.
— Да, Сир, такого побоища я ещё в жизни не видел! — восторженно воскликнул юноша, потом несколько сумбурно продолжил. — А как лихо в очередной раз исчез МАГИСТР! Вы были великолепны! АНТР могуч и ужасен! Пираты слабы и жалки! МАГИСТР хитёр и изворотлив. Вот это схватка! Я, грешным делом, сначала подумал, что Вы сами ввяжетесь в бой, и забеспокоился. Всё-таки пиратов было несколько многовато даже для Вас. Но потом я понял Вашу тактику — пропустить МАГИСТРА назад для того, чтобы АНТР его случайно не разорвал, а потом уже дать ЗВЕРЮ порезвиться вволю. Каков, однако, он боец, каков красавец! Ах, как жаль, что МАГИСТР снова от нас ускользнул. Сир, это происходит уже третий раз!
— Знаю, ШЕВАЛЬЕ! Я умею считать и до трёх, и более! — нервно и мрачно буркнул я. — В дорогу!
К замку мы подъехали в сумерках. Крепость мрачно возвышалась над утомлённой, поглощаемой сном, степью. Окрестности, к моему облегчению, были пусты и безжизненны. Перед рвом и на стенах замка уже горели огни, перекликались часовые, в нескольких окнах главной башни я увидел свет. Моё сердце сладостно забилось, я заволновался, занервничал. БУЦЕФАЛ подо мною заплясал, задёргал ушами. Я ласково потрепал его по шее.
— Стой, кто идёт?! — неожиданно перед нами, как из-под земли, выросли две фигуры воинов с копьями.
