– Ты сказал, что Девину нельзя убить.
– Но мы можем послать ей адское извещение о выселении. – Эдди одобрительно зарычал. – И мы научим тебя изгнанию.
Нда, он умирал, как хотел послушать эту лекцию.
Пропустив руку через густые волосы, Джим встал с кровати. – Знаете, что? Вин рассказал кое-что о… Вин сказал, что когда ему было семнадцать, он пошел типа к гадалке/медиуму. У него случались приступы, во время которых он видел будущее, и он отчаянно хотел прекратить их.
– Что она велела ему сделать?
– Он не вдавался в подробности, но после припадки прекратились. Однако он упомянул, что после того, как выполнил указания, удача повернулась к нему лицом.
Эдриан нахмурился. – Нужно выяснить, что он сделал.
– И мы должны вернуть кольцо, – вступил в разговор Эдди. – Прежде чем убить Вина, она попытается привязать его к себе еще сильнее, и платина – сильнейшая узда.
– Я знаю, где она живет, – сказал Джим. – Точнее, видел, как она заходила в один дом в центре города.
Эдриан поднялся, за ним Эдди. – Ну, тогда вперед, совершим кражу со взломом? – предложил Эд, сгребая пешки и укладывая их обратно в коробку. Прикончив пиво, он похрустел костяшками. – Мой последний бой с сучкой закончился слишком быстро.
Закатив глаза, Эдди посмотрел на Джима. – Стычка произошла в средневековье, а он никак не придет в себя.
– Так давно?
– Нас отложили в долгий ящик, – пояснил Эдди. – Мы чуть более падшие, чем устраивает наше начальство.
Эдриан улыбнулся, как последняя сволочь.
– Как я упоминал, обожаю цыпочек.
– Как правило, парами. – Эдди, опустив собаку, погладил ее по макушке. – Пес, мы еще вернемся. – Животное, казалось, не обрадовалось расставанию и начало мельтешить под ногами всех, кто находился в комнате, включая диван… логично предположить, что собака сочла, что предмет мебели будет у ребят на подхвате. У Джима на уме было другое.
Нет, он прихватит с собой кое-что помощнее.
Подойдя к пустой книжной полке в углу комнаты, он достал черную сумку. Джим расстегнул ее, и взгляду предстал металлический кейс размером четыре на три фута. Скользнув пальцами по кнопочной панели, мужчина открыл замок и поднял крышку. Три пушки внутри, упакованные в набивочный материал, совсем не отражали света из-за матово-серого покрытия. Проигнорировав полуавтоматическую винтовку, он взял один из двух Зигов под правую руку, изготовленных специально для него.
Эдриан покачал головой, будто Зауэр был не лучше водяного пистолета. – И что ты надумал делать с этим куском железа, Грязный Гарри?
– Это мой парашют, вот так-то.
Джим быстро проверил оружие, закрыл кейс и спрятал сумку. Пули он хранил за банками в шкафчике над раковиной. Джим взял достаточно, чтобы наполнить обойму.
– Ты не сможешь пристрелить ее этим, – спокойно сказал Эдди.
– Без обид… но не поверю, пока не увижу собственными глазами.
– И в этом ты провалишься.
Эдриан, выругавшись, толкнул дверь. – Супер, ты снова будишь в нем Йоду. Может, пойдем уже, прежде чем он начал левитировать мой байк?
Когда Джим запер дверь, и они все вместе спустились по лестнице, Собака уселась на спинку дивана и выглянула в окно. Пес ударил лапой по стеклу, как бы протестуя против того, что его оставили не у дел.
– Поедем на моем грузовике, – сказал Джим, выйдя на дорожку из гравия. – Создает меньше шума.
– В нем же есть радио, да? – Эдриан начал распевать свой голос, звуча при этом как лось, которому чесали зад теркой для сыра.
Джим покачал головой Эдди, когда парни открыли двери. – Как ты выносишь его вопли?
– Селективная глухота.
– Обучи меня мудрости, о, Мастер.
Дорога до центра длилась четыре столетия… преимущественно благодаря Эдриану, который нашел рок-станцию: «Панама» Вэн Холена никогда не звучала так погано, но она даже в сравнение не шла с тем, что случилось с песней Мит Лоуфа «Я бы сделал все ради любви (но не сделаю)».
Когда они добрались до района складских помещений, Джим наложил вето на дерьмо-оке Эда, радуясь, как младенец, кнопке регулирования звука.
– Здание через пару улиц.
– Вот там можно припарковаться, – сказал Эдди, указывая налево.
Бросив Ф-150, они прошли один квартал вниз, повернули направо, и, кто бы мог подумать… в очередной раз, выбор времени – это все. Как только они свернули за угол, перед дверью Девины остановилось такси.
Тройка нырнула в укрытие, и минуту спустя мимо проехала машина с сидящей на заднем сиденье Девиной, которая красила губы, смотрясь в зеркальце.
– Она ничего не делает без причины, – тихо сказал Эдриан. – В этом можешь быть твердо уверен. Все, что раздается из ее рта, – почти всегда ложь, но ее действия… всегда имеют мотивы. Нам нужно попасть внутрь, найти кольцо и быстро свалить.
Двигаясь быстро, они подошли к двойным дверям и, распахнув их, вошли в вестибюль, который дизайном ничем не отличался от морозильной камеры: бетонные полы, отбеленные стены, и в помещении было холодней, чем снаружи. Единственным предметом интерьера, помимо лампы в промышленном стиле, был ряд из пяти почтовых ящиков из нержавеющей стали, а также интерком со списком из пяти фамилий. Девина Эвейл шла пятой.
К несчастью, двери в самом помещении были закрыты на засов, но Джим все равно пару раз дернул ручку. – Мы всю вечность прождем, пока кто-нибудь…
Эдриан подошел ближе, ухватился за ручку и открыл одну створку двери, не моргнув глазом.
– Или можно просто открыть хреновину, – поморщившись, сказал Джим.
Махнув светящейся рукой, Эд ухмыльнулся. – Хорошо управляюсь с руками.
– Очевидно лучше, чем с голосовыми связками.
***
Он не любил работать.
Ненавидел тратить свое время, катая неблагодарных людишек по Колдвеллу в такси, провонявшем пищей предыдущего водителя. Но практические стороны такой работы были на лицо, к тому же, объект его страсти оставалась дома в дневные часы.
Он придерживался политики игнорирования. Никогда не смотрел на клиентов, отказывался носить их багаж, говорил не больше необходимого. Неплохая стратегия… особенно учитывая то, во что вылились его ночные преследования: нет причин рисковать, оставляя о себе смутные воспоминания.
Еще один выученный им горький урок.
– Как моя помада?
Услышав женский голос, он сжал руль. Ему было плевать, как выглядит рот какой-то бестолковой женщины.
– Я спросила… Как моя помада? – Сейчас тон был резче, от чего мужчина только сильнее стиснул ладонями рулевое колесо.
Прежде чем она повторно задала вопрос и окончательно его взбесила, он посмотрел в зеркало заднего вида. Чтобы там ни ожидала сучка на заднем сидении…
