сердце. — Я не знаю, смогу ли, — честно признаюсь я, не желая лгать ему.
— Ты сможешь. Я чувствую это. Я только прошу тебя попробовать, — отвечает он.
— Тогда я так и сделаю. Я даю тебе торжественную клятву на крови. — Облегчение охватывает его, когда он кланяется и пробует мою кровь, и когда он выпрямляется, он не уходит, как остальные. Вместо этого он ждет.
— Я так долго ждал появления кого-то вроде тебя, — говорит он.
— Меня?
— Лидера тьмы, одну из нас, ночных кошмаров, которых считали слишком уродливыми и пугающими, чтобы любить. Бог, который говорил со мной так много лет назад, был прав. Он сказал, что придет воин тьмы, и она будет потрясающей. — После этого он уходит, а я смотрю ему вслед.
Я опустошена, но в приподнятом настроении.
Я поднимаюсь на ноги и спотыкаюсь.
Ликус и Зейл помогают мне подняться, держа за обе руки. У меня кружится голова, и я слаба от потери крови и приложенных усилий.
— Вот.
Они оба протягивают ко мне свои кровоточащие запястья, и я быстро пью, чувствуя, что действие заклинания закончилось... по крайней мере, на данный момент.
Я больше не могу призывать, так как мои силы иссякли, но я всегда могу сделать это снова.
В любом случае, у нас более чем достаточно доказательств, чтобы быть причисленными ко двору.
Теперь им пора освоиться, и я надеюсь, что мы продержимся достаточно долго, чтобы пережить следующую битву.
ГЛАВА СОРОКПЕРВАЯ
ЛИК
Я проверяю, как там Алтея, и вижу, что она свернулась калачиком вокруг Зейла, оба счастливо спят, а затем возвращаюсь к Нэйтерку к своему следующему заданию. Мужчина ходит с блокнотом в руках, отмечая что-то в своем списке. Я думаю, он очень давно не был в игре, но все должно быть идеально, и вид его в шелковой пижаме с монограммой, с волосами, собранными сзади в пучок, и серьезным хмурым выражением лица, когда он смотрит в планшет, просто очарователен.
Если бы другие дворы могли видеть нас сейчас.
— Я слышу тебя, — кричит он, не поднимая глаз.
— Я не прятался, — отвечаю я, отталкиваясь от стены.
— Почему фейри так долго не могут связаться со мной? — бормочет он, что-то яростно царапая в списке.
— Итак, я полагаю, планирование идет хорошо? — Я ухмыляюсь, и он бросает на меня сердитый взгляд, когда я хихикаю.
— Я ненавижу балы, но это должно быть идеально. Половина успеха - ожидания и эстетика. Если мы покажем им нашу демонстрацию силы и могущества, они поверят в это. — Он вздыхает, откладывая планшет в сторону и потирая голову.
— Как она? — спрашивает он, хотя сам ходит проверять ее каждые пять минут.
— С ней все в порядке, просто отдыхает. Заклинание отняло у нее много сил, но ты бы видел ее. — Я знаю, что мои глаза становятся мечтательными, когда я вспоминаю, как моя пара стояла на коленях с короной на голове. Она была такой совершенной и могущественной, даже когда стояла на коленях. Кошмары приходили к ней, но как они могли не прийти? Даже я почувствовал зов глубоко внутри, мой паук хотел откликнуться и умолять ее взять его. Они, должно быть, чувствовали то же самое.
Она такая могущественная. Любая другая умерла бы от силы этого заклинания или потери крови, но не она. Только не наша Алтея.
Не наша королева.
— Я так и сделал. — Он усмехается. — На это было трудно не смотреть. Она невероятна, не так ли?
— Я думаю, что ее могущество соперничает даже с могуществом богов, — комментирую я без стыда. — В мое время мы бы поклонялись ей все до единого. — Качая головой, я не могу сдержать зубастой ухмылки. — Я бы с радостью принес жертвы во имя нее и последовал за ней куда угодно. Я все еще следую.
— Как и мы все. — Он усмехается, но затем его улыбка исчезает. — Ликас, я хотел поговорить с тобой кое о чем. — Его голос звучит почти неуверенно. — Думаю, я не понимал, пока она не пришла, насколько... насколько ты был голоден потому что страх других мешал тебе питаться. Ты должен знать, что ты - наша семья, наш брат, и мы готовы умереть за тебя.
Я вздрагиваю, но заставляю себя ответить. — Я знаю, ты бы охотно умер за меня, но это не то же самое, что быть готовым накормить меня. — Это жестокая правда, даже если она причиняет им боль. Это то, с чем мне пришлось жить, и я не понимал, как это больно, пока не появилась она.
— Ты прав. Мы должны были действовать лучше. Я думаю, страх все еще трудно преодолеть, даже для нас. Мы будем действовать лучше. — Он подходит ближе, кладя руку мне на плечо. — Мы сделаем это, брат, и мы все должны извиниться перед тобой. Мы должны были быть рядом с тобой, несмотря ни на что. Я рад, что у тебя был Зейл, а теперь есть и она, но знай - я всегда рад предоставить тебе свою вену, брат. Даже если ты захочешь убить меня за это, я обещаю тебе здесь и сейчас. Клянусь своей кровью. — Важность обещания потрясает меня до глубины души. Нэйтер доказывает свою любовь ко мне. — Как ваш лидер, я позабочусь о том, чтобы это никогда не повторилось.
Нэйтер всегда брал на себя слишком много, и он так быстро обвиняет себя во всем. Однажды Азулу причинили боль во время судебной охоты, и он заперся на несколько недель. Возможно, его назначили первым, и мы следовали за ним, но он должен знать, что это зависит не только от него.
— Мы следуем за тобой не потому, что ты совершенен, Нэйтер. Мы следуем за тобой, потому что ты сильный и умный, и мы верим, что ты не подведешь нас, но мы все совершаем ошибки. Я в порядке. Это случается. Тебе не обязательно быть сильным все время. — Он потрясенно моргает, когда я накрываю его руку своей. — И теперь, когда она у нас, я думаю, ты начинаешь это понимать. Она хороша для тебя. Она хороша для всех нас.
— Я знаю,
