Колин Маккалоу - Евангелие любви

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112

Гарольд Магнус понимал, какие сомнения мучают Тайбора Риса. Но самого его ничто не тревожило. Вот это картина, думал он про себя. Настоящее чудо! И его триумф – руководить событием такого масштаба! Все в порядке, ничего катастрофического произойти не может, он в этом не сомневался. И жадно всматривался в экраны с картинкой из Нью-Йорка и девяти других мест, где также начались марши – короткие версии главного, рассчитанные на день-два: из Форт-Лодердейла в Майами, из Гэри в Чикаго, из Форт-Уэрта в Даллас, из Лонг-Бич в Лос-Анджелес, из Мейкона в Атланту, из Галвестона в Хьюстон, из Сан-Хосе в Сан-Франциско, из Пуэбла в Мехико, из Монтеррея в Ларедо. Он жадно впитывал вид миллионов шагающих людей, строил надежды и мечты, радовался успеху и наслаждался минутой – одинокий кит, бултыхающийся в море густого супа из человеческого планктона. Какой же я все-таки умный парень!

Моше Чейсен смотрел телевизор дома с женой Сильвией, и его чувства больше напоминали те, что обуревали президента, чем беспечную радость министра окружающей среды.

– Кто-нибудь его достанет, – бормотал он, глядя, как Кристиан взбирается на настил над дорогой и начинает путь по И-Девяносто пять.

– Ты прав, – кивнула жена, не сильно его этим утешив.

– Тебе вовсе не обязательно со мной соглашаться, – с мукой в голосе проворчал Моше.

– На то я и твоя жена, чтобы иногда немного поспорить. Но когда ты прав, я так и говорю: ты прав. А если это случается редко, то может свидетельствовать только об одном: ты очень редко бываешь прав.

– Прикуси язык, женщина! – Моше обхватил голову руками и стал раскачиваться взад и вперед. – Ой-ой-ой, что я наделал!

– Ты наделал? – Сильвия отвела взгляд от экрана и пристально посмотрела на мужа. – При чем тут ты?

– Я послал его на смерть. Вот при чем!

Первым импульсом Сильвии было посмеяться над словами Моше. Но затем она решила иначе:

– Будет тебе, Моше, не вешай носа. С ним все обойдется.

Но доктора Чейсена было не успокоить.

Через час после того, как наступила темнота, Кристиан остановился, спустился с настила и прошел сквозь ликующую толпу. Он шел больше двенадцати часов без передышки, без остановки на еду и на отдых, даже на то, чтобы сходить в туалет. Отказывался даже от питья. Плохо, подумала Кэрриол, поджидавшая его в огороженном палаточном лагере, где предполагали ночевать он сам, его родные и сопровождающие его высокопоставленные лица. Он превратился в законченного фанатика с нечеловеческой силой и выносливостью, которого не волнует состояние собственного тела. Он очень скоро сгорит. Но не раньше, чем дойдет до Вашингтона. Такие люди всегда добиваются цели и не сгорают раньше времени.

Все возможные и невозможные меры безопасности, чтобы защитить Джошуа, были, разумеется, приняты. Над его головой постоянно летало несколько вертолетов, которые никоим образом не были связаны со средствами массовой информации, хотя именно так о них и говорилось. Они осматривали толпу: не блеснет ли ствол винтовки, не взлетит ли ракета. Настил, несмотря на свою открытость, сам представлял собой защиту – он был достаточно поднят над дорогой и отделял Кристиана от людей. Потенциальный убийца, если он и находился в толпе, чтобы выстрелить, должен был поднять оружие и тем самым продемонстрировать окружающим свои намерения. Если же он поджидал жертву в каком-нибудь доме, то должен был подняться на верхний этаж, а все такие места на расстоянии полета пули от шоссе были под неусыпным контролем.

Как только Кристиан оказался в большой палатке, предназначенной для него и его родных, Джудит подошла, чтобы помочь ему снять парку. Он казался совсем обессиленным. Она предложила ему сходить в туалет. Джошуа отправился в указанном ею направлении, но не прошло и минуты, как вернулся.

– Мы устроили для вас вихревые ванны, – объявила она, ни к кому не обращаясь. – Ничто так не снимает спазмы, как эти ванны.

– Это было здорово, Джудит, – сообщил раскрасневшийся за день от ветра Эндрю.

– Не осталось никаких сил, но я до слез счастлив! – воскликнул, падая в кресло, Джеймс.

Но никто из них не шел с целеустремленностью старшего брата. Он один обходился без еды, питья и отдыха. Каждые два часа родных и официальных лиц на час уводили с дороги, а затем перебрасывали вперед, где они дожидались Кристиана.

– Ребята, дайте-ка я налью вам выпить, – предложила мать из-за накрытого стола.

Но вернувшийся из туалета Джошуа безучастно стоял – не шевелился, не говорил, только смотрел так, словно все, что находилось перед ним, было бесплотно и не нуждалось в плоти.

Мать, заметив такое необычное поведение сына, была готова поднять панику, но Кэрриол успела вмешаться. Взяла Кристиана за руку и тихо потянула.

– Джошуа, примите ванну.

Он послушно пошел за ней в конец палатки, где за перегородкой были установлены вихревые ванны. Но, оказавшись в самом большом, предназначенном для него отделении, снова замер.

– Вам помочь? – спросила Джудит, ощутив внезапно тревогу.

Он как будто ее не услышал.

Не говоря больше ни слова, она сняла с него одежду, Кристиан покорно стоял и не сопротивлялся. То, что она увидела, вызвало у нее острую боль, и эта боль заполнила в ней пустоту.

– Джошуа, об этом кто-нибудь знает? – Ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы не упасть в обморок.

На этот раз ее слова достигли его сознания. Он поежился и покачал головой.

Не веря собственным глазам, Джудит окинула взглядом его тело. Ноги невероятно распухли, пальцы на ступнях были частично отморожены. Голени покрыты сеткой багровых трещин. Внутренняя часть бедер превратилась в кровоточащее мясо – кожа сползла вместе с волосами. Подмышки, промежность, пах и ягодицы загноились. Он был весь в синяках – старых, недавних и совсем свежих.

– Боже мой, как вы могли идти? – Джудит, защищаясь от охватившего ее сострадания, распаляла в себе злость. – Почему не попросили о помощи? Вы бы ее немедленно получили!

– Честно говоря, я ничего не чувствую.

– Это конец. Вы не способны продолжать Марш.

– Способен. И я пойду.

– Извините. Это невозможно.

Кристиан внезапно схватил ее и свирепо прижал к деревянной стенке ванны, в которой бурлили отвратительные пузыри, как в тех ваннах с кислотой из фильмов ужасов. Приблизил лицо к ее лицу, еще несколько раз встряхнул, больно ударяя о стенку.

– Не воображайте, что вправе мне указывать, что мне делать, а что нет. Я пойду, потому что должен идти. И вы не скажете никому ни единого слова!

– Марш нужно прекратить. Если вы не в силах это сделать, то сделаю я. – Джудит хрипела, не в силах освободиться.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112