что однажды предъявлю права на твою задницу, не так ли?
Он задвигался в ней сильнее, владея ею. Обладая ею. Напоминая ей, кому она принадлежит. Она застонала, выгнулась и попыталась раздвинуть бедра. Он удерживал её неподвижно, пока трахал её тело, беря то, что хотел, давая ей то, в чем она нуждалась.
Бри вздрогнула, когда его ладонь с силой опустилась на её задницу. Что за чёрт?
— Эй, за что это было? Я ничего не делала!
— Я шлёпнул тебя по заднице не потому, что зол на тебя. Я шлёпнул по заднице, потому что хотел.
И затем он сделал это снова. И снова. И снова, накладывая ощущение на ощущение, заводя её все больше и больше.
Он постоянно менял их. То он шлёпал её открытой ладонью, то в следующую минуту делал это сложенной чашечкой рукой. Иногда это была быстрая серия коротких, резких шлепков. В других случаях это был бы сильный удар… оставляющий на её коже ощущение покалывания и сильного заряда.
— Такая хорошенькая.
Он слегка провёл своими ногтями по красной плоти на её заднице.
Она с шипением выдохнула, когда попыталась выгнуться навстречу его прикосновениям.
— Я буду часто хотеть эту задницу.
Все ещё входя в неё и выходя из неё, Алекс сжал её волосы в кулак, откинул голову в сторону, обнажая перед ним горло и давая ему прекрасный обзор парной метки, которую он там оставил.
Чувствуя, как оргазм накатывает на него, Алекс накрыл её своим телом и провёл зубами по задней части её плеча.
— Заставь меня кончить в твою задницу, Бри.
Он вонзил зубы в её плоть, клеймя её ещё раз. Она кончила со сдавленным криком, и напряжённые мышцы её задницы сжали его член.
Рык зародился глубоко в горле, когда он задвигался сильнее, входя глубоко. Он почувствовал, как эхо её удовольствия пронеслось сквозь их связь, и это подействовало как спусковой крючок. Пламя чистого удовольствия пронеслось по нему. Он взорвался, наполнив её задницу своей спермой, заявив, что она принадлежит ему.
Удовлетворение затопило его и его зверя, как только Алекс рухнул на неё сверху, его грудь горела с каждым неровным вдохом. Когда он наконец смог пошевелиться, он вытащил свой размягчающийся член и приподнял её.
— Душ.
Он пронёсся по квартире в ванную.
Под горячей струёй они намылили друг друга.
— Тебе больно? — спросил он.
— Совсем чуть-чуть. — Она схватила с полки бутылочку шампуня. — Я же говорила тебе, что ты не досмотришь весь фильм, прежде чем трахнешь меня.
— Нет. — Сказал он, забирая у неё флакон и брызгая шампунем себе на руку, — Ты сказала, что я не досмотрю весь фильм, прежде чем затащу тебя в постель. — Он втирал шампунь в её волосы. — Мы так и не легли в постель.
— Как бы там ни было, чувак, суть в том, что у тебя ничего не получилось.
— Ты знала, что делаешь, когда заговорила о пирсинге, — сказал он, пока она споласкивала волосы. — И это была откровенная ложь — ты ни за что не подпустила бы иглу к своему клитору, я это знаю. Но этого изображения было достаточно, чтобы заставить мой член, который и без того был твёрдым как сталь, болеть, чёртовски сильно.
— Насколько я могу судить, тебе понравилось, так что прекрати ныть.
Он только фыркнул.
— Итак, завтра у меня выходной. Хочешь что-нибудь сделать?
Он пожал плечами.
— Мне все равно.
— Как насчёт того, чтобы провести день с выпивкой и посмотреть телевизор в постели?
— Мне подходит.
Довольная тем, что он проведёт день дома, Бри улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она, нанося кондиционер на волосы.
Она всегда чувствовала тепло и вялость после горячего секса, но на этот раз все было по-другому. Она чувствовала себя… успокоенной. Глубоко внутри она чувствовала себя спокойнее. Как и её кошка.
Бри подозревала, что то, что он подтвердил своё заявление, успокоило что-то и в ней, и в её кошке и избавило её от беспокойства о том, что он не был полностью вовлечён в процесс запечатления. Это было беспокойство, о котором Бри до сих пор даже не подозревала. Бри не сомневалась в нём, просто иногда ей было трудно по-настоящему поверить, что она наконец получила то, чего так долго хотела.
— Нам нужно включить в этот план еду на вынос, — сказала она. В её мире еда на вынос в субботу вечером была законом.
— На ужин у нас будут блюда тайской кухни.
— И, конечно же, под тайской кухней ты подразумеваешь пиццу, верно?
Его рот дёрнулся.
— Конечно. — Он вздохнул, качая головой. — Я никогда не знал, чтобы кто-нибудь ел пиццу так много, как ты.
Она нахмурилась.
— Что? Это незаменимая группа продуктов. — Она смыла кондиционер. — Единственный способ, которым я могла бы обожать тебя больше, — это если бы ты был сделан из пиццы.
— Но тогда ты бы меня съела.
— Это было бы справедливо — ты съедаешь меня почти каждое утро.
В его глазах вспыхнул голод.
— Хм, это правда, не так ли? Я подумываю о том, чтобы сделать это снова.
— Как будто я возражаю.
Он заставил её кончить ртом, прежде чем приказать встать на колени, чтобы она могла отплатить ему тем же, что её вполне устраивало. Затем они оба вытерлись, натянули кое-что из одежды и заказали пиццу и тайскую еду.
После того, как они поели, он предложил им «дружески сыграть» в покер. Она могла бы наложить вето на это, но блеск вызова в его глазах заставил её согласиться.
Час спустя, сидя на ковре в гостиной, Бри с усмешкой бросила свои карты на деревянный пол.
— Ты жульничал.
Глаза Алекса засветились юмором.
— Нет, ты просто проиграла.
Хуже того, она эффектно проиграла. Бри ненавидела проигрывать — это она унаследовала от своего отца. Её кошка тоже не была фанатом этого.
— Мне жаль, что мы не играли в покер на раздевание, — сказал Алекс, убирая колоду карт обратно в их пакет. — Тогда ты была бы голой неудачницей.
— Отвали.
— Это была просто игра.
Она глубокомысленно кивнула.
— А смерть — это всего лишь долгий сон.
Алекс бросил колоду карт на кофейный столик.
— Я предупреждал тебя, что выиграю. — Он поднял её и посадил к себе на колени, так что она оказалась верхом на нём. — Я никогда не проигрывал в покер.
— Никогда? Ни разу?
— Нет. Даже когда играл против моих дядей, а они в этом мастера.
— Хм. — Она свободно обвила руками его шею. — Это действительно заставляет меня чувствовать себя лучше.
Его взгляд упал на след укуса возле впадинки
