нет? Если она заметит меня и захочет поговорить, я не стану прятаться.
Меня проводили в дальний тенистый уголок сада, где в беседке, увитой плющом, проводила дни Оливия. Я заметил её спину, девушка стояла возле мольберта с палитрой красок в одной руке и кисточкой в другой. Её волосы были покрыты косынкой, а поверх платья послушницы надет фартук.
Матрона оставила меня шагов за десять до беседки. Я присел на корточки и внимательно наблюдал за Оливией. Мне не было видно, что именно она рисует, но я не сомневался, что весь мир для неё сейчас сосредоточен в этом холсте. Стрекотали кузнечики, стрекозы, голову припекало, но я не шевелился.
Время от времени Оливия с самым счастливым выражением лица, которое я у неё видел, вытирала тряпкой лоб, отходила на пару шагов и поворачивала голову то так, то эдак, будто решала, достаточно ли хороша её работа.
Так прошло полчаса. Я медленно встал, поклонился ей, приложив руку к груди, и пошёл по дорожке, ведущей к выходу. Был уверен, что именно тогда она и обернулась, проводив меня долгим взглядом, но не окликнула.
Все счёты между нами были закончены.
Второй раз я вернулся в Храм Семи сестёр ровно через семь лет. Не по собственной воле, Оливия звала меня, я чувствовал, что ей необходимо со мной увидеться, но, подоспев через пару дней, нашёл её в состоянии сумерек. Она больше не рисовала, но упорно не позволяла уводить себя от незаконченного холста.
— Оливия говорила что-то о пророчестве, касающемся вас, милорд Хамен. Но так несвязно, что поначалу мы приняли это за оттиск памяти, — настоятельницы были столь добры, что лично проводили меня в ту же беседку. Здесь ничего не изменилось, кроме художника, больше не трудившегося над картинами.
— За эти годы она создала много фресок, мы хотим показать вам одну.
— Да, самую значительную.
В храме Семи Сестёр, в одном из торжественных залов для богослужения, я взглянул на потолок и заметил зелёного Дракона, летящего на зрителя, будто готовящегося его пожрать. Он был настолько натуралистичен, что если бы я сам не был Драконом, то принял бы его за зверя, несущего кару Богов.
— Что за пророчество?
Спросил на всякий случай. Мало ли. Они так туманны и не спешат сбываться при жизни тех, кому предназначены.
— Что-то о том, что король умрёт бездетным, а сын Дракона станет новым королём.
Я поблагодарил настоятельниц и на этот раз лично простился с Оливией. Она меня не узнала и никак не отреагировала на осторожные вопросы, тогда я поцеловал её в лоб, пожал руку и вышел, чтобы не возвращаться.
— Как ты смотришь на то, чтобы наш сын однажды стал королём этой страны? — спросил я Ниару после вечерней прогулки спустя день.
— Ты серьёзно? Мой брат вполне здоров, так что нет, я бы не хотела для сыновей такой судьбы. А ты? Это снова Орден Огня что-то задумал?
На лбу Ниары залегли вертикальные морщинки, которые тут же разгладились, когда я уверил её, что все предсказания — чушь.
Они подобны terra incognita — неизвестной земле. Пока до неё не доберешься, не знаешь точно, существует ли она.
— Я бы тоже, Ниара. Я уберегу нас всех. В любом случае.
Драконы всегда выполняют свои обещания.
Конец
