что это не илийка. Светлые волосы, собранные на затылке заколкой, с забавно торчащими во все стороны кончиками, можно еще было списать на окрашивание, но вот бледная кожа была илийцам не свойственна. Если сейчас и глаза окажутся голубыми, то будет указывать, что передо мной девушка алмиранской расы, населяющей одну из планет, входящих в Илийский Союз. Но что она делает здесь одна? Насколько мне известно, алмиранцы берегут своих женщин с их очень ранимой душевной организацией. Тогда можно понять, что именно страх движет девушкой, заставляя затаиться. Но ее нарядное вечернее темно-синее платье, так и кричит, что девушка не ошиблась дверью, а направлялась именно на праздник. А что если этот праздник проводится уровнем ниже, и она все же ошиблась еще и им? Тогда как благородный син, я просто обязан помочь заблудившейся девушке.
Надеясь, что до девичьей истерики мое внезапное появление не доведет, я присел рядом. Несколько долгих секунд всматривался в красивое девичье личико. Еще совсем молоденькая, юная. И в этот самый миг она резко поворачивает ко мне голову. Какие огромные ярко-голубые глаза смотрят на меня с изумлением.
– Ты кто? – мягко поинтересовался я у девушки.
– А ты кто? – перевела она тот же вопрос на меня.
Ее непосредственность вызывала улыбку.
– Я первым спросил.
Она усмехнулась и открыто улыбнулась мне. Надо же, а где же ожидаемый страх?
– Ну и что, что первым. Кто ты, красавчик?
То, как она ко мне обратилась, признаться, удивило, но я решил не поддаваться на провокацию и стоять на своем.
– Сначала представляешься ты, а только потом уже я.
– Надо же, какие мы принципиальные. Син?
– Синэра?
– А что, мне нравится, меня так еще никто не называл. А син Лимариус твой брат?
– Значит, ты все-таки пришла на тот праздник, – озвучил свои недавние мысли, подытоживая их правильность.
– Ты не ответил.
– Син Лимариус мой друг.
– Вот как? А почему у него такая же синяя прядь, как у Лауры? Она-то ее уже давно носит.
– А откуда ты знаешь Лауру?
– Сначала ответь про синюю полосу.
– Они, таким образом, поженились. Провели древний брачный калитианский ритуал на День процветания и благоденствия.
– Как интересно. А зачем так заморачиваться с синими прядями? Сложно что ли просто кольцами обменяться?
– Какая ты любопытная.
– Какая есть. Так что такого особенного с этими прядями?
– Своеобразный протест двух влюбленных против тех же родителей, которые не одобрили выбор своего чада. У нас считается, что если провести этот ритуал именно в этот день, то само мироздание благословляет их семейный союз, а значит, он навсегда и разрыву уже не подлежит.
– Как с илийскими парными браслетами?
– Как с илийскими браслетами.
– Какая интересная информация. Значит Лимариус с Лаурой тоже пошли наперекор своим родителям?
– Откуда ты знаешь Лауру? Твоя очередь отвечать.
– Так она же подруга моего старшего брата, – и девушка кивнула в направлении гостей.
– Так значит, ты прячешься от брата?
И пока я в уме перебирал семь кандидатов, кто бы мог оказаться ей братом, она решила меня вновь удивить:
– Красавчик, а у тебя есть пара?
– На что ты намекаешь?
– Ты не ответил.
– Ты тоже.
– А давай ответ за ответ?
– Тогда отвечаешь первой ты. От кого ты на самом деле прячешься?
– От отца.
– И кто твой отец?
Вопрос вырвался сам собой, хотя я уже догадался, и кто ее брат, и кто отец. На этом празднике уже присутствовала одна прекрасная светловолосая синэра с бледной кожей и голубыми глазами. Неужели это юное создание ее дочь?
– А ты проштрафился, задав два вопроса подряд, поэтому вопрос сгорает. Его можешь больше не задавать.
– Даже так? – усмехнулся я, какая же она забавная.
– Так что, у тебя есть любимая девушка, пара, жена?
– Не одной из перечисленных у меня нет.
– Как же замечательно. Значит, никто не станет ревновать, что мы тут вместе затаились и…
И тут она тихо пискнула и резко начала подниматься. Я так же быстро встал, собираясь защитить девушку, которую грубым образом схватили за ухо. Вот только приструнить негодяя, вмиг расхотелось, я понял, кто он этой девушке.
Адмирал Дрэйк Корн – глава илийской разведки так и не отпустив девичье ухо, обошел диванчик, за которым, укрывшись, мы вели разговор, и, подойдя к девушке ближе, произнес:
– Виктория, мы уходим.
– Ну, па!
– Я сказал, мы уходим, – голос звучал безапелляционно.
– Зачем так грубо? Она же девушка! – вступился я.
– Спасибо, красавчик! – и мне послали воздушный поцелуй.
– Вот будет у тебя дочь, – строго обернулся на меня глава илийской разведки, – ее и воспитывай!
– Красавчик, возьми меня в жены! Я подарю тебе дочь! Такую же милую и голубоглазую, как я!
Вот честно, брови от такого заявления сами по себе полезли вверх и не только у меня.
– Вика! Такими словами не разбрасываются!
– А я и не разбрасываюсь, я делаю ему предложение.
– Вика, ты еще не совершеннолетняя, и я не дам разрешение на этот брачный союз.
– Па, да и не надо. Мы с красавчиком проведем их древний калитианский брачный ритуал, вон как Лаура с сином Лимариусом...
– Мы уходим! – чуть ли не прорычал адмирал Корн, утягивая дочь в сторону выхода.
Но они продвинулись всего ничего, как эта белокурая бестия вывернулась из захвата своего отца и, подперев руки в боки, заявила:
– Я никуда не пойду, пока он мне не ответит.
И посверлив друг друга взглядами, отец и дочь синхронно поворачиваются ко мне. И вот что мне на это ответить? В такую бредовую ситуацию я еще никогда не попадал.
– Мне надо подумать.
От моего ответа девчонка прыснула со смеха.
– Вот и славно, – ответил ее отец, и тут же добавил: – А теперь идем.
– А потанцевать?
– Нет!
– Всего один танец? Ну, па? Ты же меня любишь, – и такие милые глазки она ему состроила.
Вот же манипулятор мелкая. И как отец может не любить свою дочку? Конечно он ее любит. Вот только, как сейчас поступит, поддастся ли строгий адмирал на женскую провокацию?
Несколько секунд молчания и адмирал сдается:
– Хорошо, но только один, – и
