на великолепный мир вокруг.
Горы простирались насколько хватало глаз, каждая вершина была покрыта снегом и облаками. В небе летали другие птицоиды. Они парили то тут, то там.
Я никак не смогу победить в этом состязании, если не выложусь на полную. Мне нужно было сосредоточиться, очаровать, помочь принцессе преодолеть страх, чтобы она наслаждалась остальным временем, проведенным со мной. Чтобы не проиграть в полуфинале.
Но мои мысли постоянно возвращались к Эшли, которая идеально подходила мне и обожала находиться в моих объятиях, пока ветер развевал ее волосы. Почему же теперь она хотела держаться от меня подальше?
Я прождал в конюшне всю ночь, не позволяя себе заснуть, на случай, если она передумает. Перед рассветом я влетел в свой шатер, решив привести себя в порядок, прежде чем ворваться во дворец и поговорить с ней. Я столкнулся с гонцом, посланным королем, который сообщил, что мое свидание будет первым.
Я планировал сопроводить Диор в Птичьи горы и устроить ей экскурсию по моему королевству. Но я не возвращался туда с момента своего изгнания, а она не была той, кого я хотел видеть рядом с собой, когда вернусь домой. Поэтому я решил, что мы пообедаем на вершине горы на краю моей территории. Просто. Романтично?
Мой прадед построил домик на дереве между самыми высокими деревьями на самой вершине. Моя семья часто прилетала сюда и содержала его в порядке. Дом на дереве был достаточно велик, чтобы разместить двух слуг в отдельном крыле. Я послал одного из своих солдат сказать слугам, чтобы они убрались, приготовили еду и ушли.
Перед тем как я улетел за принцессой, мама отозвала меня в сторону и сказала:
— Завоюй Диор и забудь Эшли. Стань королем, который нужен нашему народу. В этот раз будь лучше и сделай правильный выбор, иначе ты потеряешь все, чего так упорно добивался.
Горечь ее слов не ослабла. Она ясно дала понять: птицоиды никогда не примут Эшли. Никогда не увидят в ней невинную девушку, одержимую фантомом. Они будут видеть в ней только нашего злейшего врага. Огненную ведьму, ответственную за наши худшие годы в истории.
Если я останусь с Эшли, мои собственные люди отвергнут меня. Но хотел ли я быть королем без нее? Я уже жил такой жизнью. Дважды. И не хотел делать это снова.
Я хотел, чтобы судьба выбрала мне пару. Мою версию «долго и счастливо».
Сможет ли Эшли избавиться от незваного гостя?
Можно ли ее спасти?
Смогу ли я когда-нибудь отказаться от нее?
При этой мысли кровь прилила к моим мышцам, а тело приготовилось к войне.
Что я должен сделать, чтобы ее удержать?
Вопросы, так много вопросов. Прежде чем найти ответы, я должен был пережить эту мучительную трапезу. «Тебе нужно всего лишь очаровать девушку, помнишь?»
Зубы Диор застучали, и этот звук был признаком неудачи, и я вздохнул. Чем выше мы летели, тем холоднее становилось… именно поэтому я попросил ее надеть теплое пальто. Вместо этого она выбрала хлипкий клочок шелка. Как птицоид, я выделял больше тепла, чем смертные. Мне не нужно было пальто, поэтому мне нечего было ей предложить.
Как только мы приземлились, я внес ее в дом, где уже полыхал огонь, согревая воздух.
— О, какая прелесть, — воскликнула она.
Да, так оно и было. С потолка свисали мерцающие огоньки, имитирующие звезды. Стол… я заскрежетал зубами. Должно быть, слуги услышали слово «свидание» и решили, что я хочу максимально интимной обстановки. «Стол» состоял из сложенных рядом подушек, между которыми лежало одеяло, а по центру были расставлены блюда с едой. Никаких тарелок. Никаких серебряных приборов. Мы должны были кормить друг друга.
Я помог Диор устроиться на подушке, изображая из себя джентльмена, а затем незаметно подтолкнул свою подушку, чтобы она оказалась на несколько дюймов дальше от ее. Я должен был обедать с Эшли. Должен был кормить ее с рук.
— Что бы я ни сделала, чтобы разозлить тебя, мне очень жаль, — воскликнула Диор.
— Это я должен перед тобой извиниться, — пробормотал я, покачав головой. — Ты не сделала ничего плохого. Просто мои мысли… в другом месте.
— Понимаю. — ее плечи поникли. — Ты хотел быть здесь с кем-то другим, да?
Мне следовало отрицать это, но не мог. Хотя единственное обещание, которое мы с Эшли дали друг другу, касалось воспитания наших драконов, флирт с ее сестрой казался мне предательством по отношению к ней.
— Ты права, — признал я, не собираясь извиняться. Мне было не жаль, но я почувствовал облегчение. Возможно, моя честность ее переубедит. — Твоя сводная сестра связала меня по рукам и ногам.
— Я так и думала, — ответила она, кивнув. — И я понимаю. Понимаю. Она красива и умна. Но сейчас она обручена с магом. По словам короля, она слишком слаба, чтобы произвести на свет наследника.
У меня дернулся глаз, когда я жестом попросил Диор поесть. Она выбрала себе еду из множества фруктов, орехов и различных кусков жареного мяса.
Девушка не сказала ничего ложного, но мне очень хотелось наброситься на нее за то, что она пренебрежительно отозвалась об Эшли.
— Эта помолвка закончится со следующей битвой. И есть разные виды силы, так же как и другие способы создать семью. — о таких способах я узнал из первых рук, когда Рот и Фарра взяли меня к себе ребенком.
— Но разве ты не ненавидишь Эшли? — спросила Диор, нахмурившись.
— Я чувствую к ней много чего, но ненависть не входит в их число. — больше нет.
— Значит, ты не заинтересован в том, чтобы жениться на мне?
— Я… нет. — и снова я не стал извиняться. Я не был обязан ей своей привязанностью и не мог заставить себя ее желать. — Я говорю тебе это не для того, чтобы обидеть. Я считаю тебя прекрасной девушкой и знаю, что однажды ты сделаешь кого-то очень счастливым. Но этот кто-то не я.
— Я… Я понимаю, — ответила она, удивив меня.
Прежде чем я успел ответить, меня охватило плохое предчувствие. Без всякой причины. Я нахмурился и огляделся. Неужели я почувствовал приближающееся нападение?
Предчувствие усилилось, задевая мои нервные окончания. Я встал, выглянув в окно. Никто не приближался.
— Я не могу злиться на тебя за то, что ты честно рассказал о своих чувствах, а не оставил меня в неведении, — сказала мне Диор. — По моему опыту, смелость — редкое качество среди королевских особ.
— Среди всех людей.
Принцесса слегка улыбнулась.
— Кстати, мне не нравилось говорить гадости об Эшли, и я знаю, что тебе неприятно их слышать.
