— Это хорошо, — сосредоточено кивнула Джун и, глядя прямо в пораженные глаза брата, нанесла удар: — Виту больнее. Причем, в отличии от тебя, он не заслужил этого.
От ее слов он вздрогнул, но не отвел взгляд: удар достиг цели, и она должна была это увидеть, должна была увидеть его раскаяние, ведь вслух такого он бы никогда не сказал — просто не смог бы.
— Понял, что был не прав по поводу него? — с надеждой спросила она.
— Как он? — вместо ответа спросил Император.
— Выживет, — просто сказала она, злясь на брата, что он не хочет признать, что ошибался.
— Ты любишь его?
Вопрос Нифонта застал девушку врасплох, и она залилась краской, но все же осторожно кивнула.
— А он тебя? — еще один откровенный и смущающий вопрос.
— Вит предложил мне стать его небт-хет, — ответила Джун и чуть не рассмеялась от вселенского удивления, появившегося на лице мужчины. — Он собирался просить у тебя моей руки на той аудиенции.
— Боги, — потрясенно выдохнул Император и прикрыл глаза: когда-то он полушутливо пообещал Витольду отдать ему Джун, но только как небт-хет, и похоже тот помнил об этом. — Джи-Джи, когда можно будет поговорить с Витольдом? — он посмотрел на сестру и улыбнулся уголком губ.
— Как насчет утра? — предложила девушка, скептически окидывая брата взглядом. — Вряд ли ты сам сможешь раньше двинуться, да и то, если я еще пару раз нанесу заживляющие средства.
— Сестренка, я могу хоть сию секунду, мне не привыкать к боли, — просто сказал он, но так что, она мгновенно поняла — это была чистая правда.
— И как часто, — хрипло поинтересовалась она, вдруг вспомнив, что последнее время он сменил стиль одежды и отрезал свои волосы, отшучиваясь первое время модой, а потом прекратил и их совместные занятия, — как часто тебе приходилось терпеть боль? Как часто были покушения?
— Ты все поняла, — грустная улыбка скользнула по его губам.
— Почему ты мне ничего не сказал?!
— Не хотел тебя волновать Джи-Джи, — он совершенно спокойно встал, прошелся до столика и налил в бокал вина.
— Нит… — прошептала она, наблюдая за его передвижением. — Боги… — слезы навернулись у нее на глаза от нахлынувшего понимания, что брат пытался ее оградить, обезопасить. Сначала занимаясь с ней, чтобы она в случае необходимости могла постоять за себя, а потом пытаясь держаться на расстоянии, когда стало совсем опасно. Догадка вдруг молнией пронзила ее: — Ты ведь не собирался меня отправлять в другую систему.
— Да, не собирался.
— И никому меня не обещал.
— Вообще-то обещал, Джи-Джи, — произнес Нифонт и скрыл улыбку за глотком вина.
— Давно?
— Да, ты тогда еще сорванцом была.
— Только не это, — простонала девушка и умоляюще посмотрела на брата. — Нит, я знаю, что прошу слишком много, но, умоляю, не отдавай меня.
— Джи-Джи, — ему уже было не смешно, он уже был и не рад, что решил немного пошутить — шутка оказалась слишком жестокой, — обещаю ничего не предпринимать без твоего согласия, — Император понимал, что манипулирует сейчас сестрой, но он просто был не в состоянии выдержать ее злость, а в том, что она будет в ярости, он ни на секунду не сомневался.
— Спасибо, — она порывисто обняла его, заставив вздрогнуть от боли, и чмокнула в щеку.
— Сестренка, — он прижал ее к себе еще сильнее, игнорируя обжигающую боль в ранах, — только не злись… Витольд принудил тебя?
— Нет… — она замерла.
— Соблазнил? — продолжил допытываться Нифонт, уже сделавший себе заметку разобраться со своим советником, поставляющим ему неверную информацию.
— Нет, — отрицательно покачала головой Джун.
— Так вы не были вместе? — прищурился он, наблюдая, как она заливается краской. — Ага, значит были, — в его глазах уже зародилось понимание, но он хотел ее признания, поэтому и спросил: — Тогда как это произошло?
— Это я его соблазнила, — покраснев еще сильнее, она, тем не менее, с вызовом посмотрела в его глаза.
— Добилась своего, — усмехнулся мужчина и, взъерошив ей волосы, отпустил. — Я уже и успел забыть, как ты за ним бегала, когда была совсем еще малявкой.
— Получается, ты не сердишься? — удивилась она настолько, что пропустила «малявку» мимо ушей, он отрицательно покачал головой, и она выпалила: — Тогда зачем ты так обошелся с Витом?
— Меня неверно информировали, — Нифонт тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, скрывая волнение. — Мне сообщили, что Витольд принудил тебя силой отдаться ему.
— Это ложь! — она резко побледнела и прищурилась: — Может тебе еще сказали, что у него есть нефтис, а я для него просто мимолетная игрушка?
— Откуда? — удивленно распахнул глаза Император.
— Вот ведь гадина, — буквально прорычала Джун, — она еще заплатит за это. Уж я прослежу, чтобы она получила по заслугам.
— Джи-Джи, что происходит? — такой злой он ее еще не видел.
— Эта как называемая информация, дело рук бывшей нефтис Витольда — Каники, — объяснила девушка. — Он развелся с ней еще до того, как я появилась у него во дворце. Кстати, она была замешана в попытке переворота и устранения Вита, после того, как он вернулся домой с нубит.
— Вот оно как, — задумчиво протянул Нифонт, соображая кому было выгодно поссорить его с сестрой и устранить Витольда, а еще сделать невозможным его сотрудничество с нубит.
— Нит, неужели ты все еще не веришь, что Анита нубит? — поняла по другому его задумчивый вид Джун.
— Да нет, уже верю, — усмехнулся тот.
— Хвала, богам, дошло, — иронично фыркнула девушка, а мужчина только поморщился, но ничего не сказал. — Мне вот интересно, как ты мог не узнать в Аните землянку?
— Ох, так она землянка…
— Нит, ты куда вообще смотрел? — взгляд сестры пронзил его подобно рентгеновскому лучу. — Ты за ней наблюдал через зеркала? Боги! Наблюдал, — она неодобрительно покачала головой. — Анита тебя вычислила, могу поспорить, что вычислила.
— Она не могла, — запротестовал Император и вдруг замер, вспоминая поведение проснувшейся девушки. Сейчас все выглядело совершенно по-другому: каждое чувственное движение явно было рассчитано на внешнего наблюдателя — она явно специально дразнила его, и тот ее взгляд, такой холодный, острый и полный агрессии, ему не привиделся. Она была именно такой: сильной, дикой, агрессивной, хладнокровной и совершенно не боящейся смерти. И в то же время она явно была сильно привязана к Витольду, да и явно небезразлична к тем двум акелдамским воинам, которым удалось сдержать ее неконтролируемую ярость.
— Знаешь, я очень рада, что Анита не злопамятная, — тихо, но невероятно серьезно произнесла Джун, возвращая брата в реальность. — Вит сказал, что она была сама не своя и попыталась тебя убить.
