сам прилег рядом, любуясь ее длинными черными ресницами и чуть припухшими от его поцелуев алыми губами.
Аронд закрыл глаза от охватившего душу трепетного восхищения и от осознания того, что в лоне любимой ведьмочки зародилась новая жизнь. Много лет назад, в день инициации Вириди, он мечтал о маленькой рыжей девочке, рожденной от него, и эта мечта в скором времени осуществится. Но самым удивительным для ведьмака было то, что душа Сари вернулась к своей матери. До конца своих дней он будет помнить момент зарождения новой жизни. Их рыжеволосой доченьки, будущей красавицы и непоседы, как и все ведьмочки.
Аронд крепко обнял Вириди и с улыбкой на устах провалился в недолгий сон.
Глава 20
Расследование смерти виконтессы Санайви Сирской
Подъехав к имению Санайви Сирской, Сорж спрыгнул с коня, накинул поводья на одинокий обгоревший столб забора — единственный, что устоял в буйстве огня. В радиусе ста метров вокруг стояла выжженная до черноты земля. Сорж направился к пепельному пятну в эпицентре пожара.
Стараясь ступать осторожно, он остановился возле бугорка пепелища, в который раз размышляя о том, какой силы должен быть огонь, чтобы превратить камни в легкую серую пыль.
Развернув материю, он коснулся рукой золы и чуть не взвыл. В ладонь вошел разряд магии и прошелся по всему телу, устремляясь к стопам, а затем исчез, словно его и не было. Скривившись от боли, Сорж вскрикнул, отскочил от пепелища и затряс рукой, подпрыгивая на месте. Боль вскоре прошла, но он продолжал стоять в растерянности, смотря на черную гарь и обдумывая, что делать дальше.
Подойдя вновь к зольному шлаку, Сорж присел на корточки, поводил над ним рукой в нерешительности и призадумался. Он попробовал исследовать пепелище, призвав магию, но никаких отклонений не увидел: сплошные серые магические нити, как и при любом пожаре.
— Да… дела…
Уехать с пустыми руками Сорж не мог, да и необычное проявление магии еще больше разожгло в нем азарт. Наконец решившись, он зачерпнул рукой золу и, стиснув зубы от вновь накатившей боли, быстро положил ее в материю и завязал тугой узел.
— Что ж, прости, если нарушил твой покой. Работа у меня такая…
Подхватив узелок с земли, Сорж развернулся и поспешил к коню. Он желал как можно быстрее увидеть, что произошло в усадьбе Сирской, и грудь все сильнее жгло от нетерпения.
Вернувшись в замок, он забежал на кухню, схватил сдобную булку и, на ходу впившись в нее зубами, заспешил в свою комнату. Там его уже поджидали друзья, чему Сорж ни капли не удивился.
Имран подскочил со стула.
— Где тебя носит⁈
— Щас, — дожевывая булку, промычал Сорж.
Он положил узелок на стол и вскинул руку, давая друзьям понять, что трогать его нельзя, и сейчас он все расскажет. Тяжело сглотнув, Сорж выдохнул.
— Целый день во рту ничего не было.
Он вовремя заметил, что Имран потянулся в нетерпении к тряпице с пеплом, и успел отбить протянутую руку брата, закричав: «Не трогай!»
Рикард и Имран с удивлением вытаращили на него глаза.
— Не смотрите на меня так…
Сорж нервно заходил по комнате, теребя свои пшеничные волосы. В конце концов он остановился и взглянул на друзей, которые продолжали смотреть на него в недоумении.
— Я не знаю, с чем столкнулся в усадьбе виконтессы Сирской. — Сорж подсел к столу, хмуро смотря на узелок. — Это не поддается никакому здравому смыслу. Лучше по порядку…
После рассказа Соржа некоторое время троица сидела притихшей.
— Никогда не слышал о подобном проявлении магии…
— Если бы магии! — Сорж вскочил со стула. — Я проверил: не было ни одной разновидности магии. Я не знаю, с чем мы столкнемся, задействовав магию времени.
— Поступим благоразумно: расскажем все отцу. Если что-то пойдет не так, он подстрахует.
Аронд вернулся из целительского корпуса после осмотра двоих юношей, прибывших из новой обители. Сев в кресло, он решил задержаться в академии и составить списки на новый учебный год. На какое-то время он полностью погрузился в работу. Секретарь уже ушла. Из открытого окна доносились голоса играющей во дворе ребятни.
Когда в кабинет вошли юноши, Аронд вскинул голову и с удивлением осмотрел троицу друзей. Лица напряжены и растерянны, словно у мальчишек, которые хотят напроказничать, но боятся, что мамка за это отругает, а батька розгами выпорет. Ведьмак откинулся на спинку кресла, крутя в руках карандаш и, прищурившись, выжидал.
— Пап. — Сорж не вытерпел первым. Он подсел к столу и продолжил: — Тут такое дело…
Имран и Рикард последовали его примеру — сели с другой стороны стола.
Аронд проследил за тем, как сын положил на стол узелок. Карандаш в его руках переломился пополам, по телу пробежал табун колких мурашек.
— Что это такое?
Черный зрачок ведьмака мгновенно заслонил белую радужку. Руна смерти на груди, вспыхнув, зашевелилась, перебирая своими лохматыми лапками, словно паук, и вновь успокоилась.
— Об этом мы и хотели с тобой поговорить. В этом узелке пепел, но лучше я расскажу все по порядку…
После рассказа сына Аронд некоторое время пребывал в раздумье.
— Вы правильно сделали, что не стали сами исследовать золу. Как я уже понял, вы подразумеваете, что молодые лорды погибли в доме виконтессы. От пепла веет смертью и не одной, а как минимум пятерых убиенных людей. Вам, как будущим сыскарям, будет полезно увидеть остаточную магию после насильственной смерти и обычной. Сейчас пройдем на полигон, там подтвердим или опровергнем смерть аристократов.
Накинув на полигон защитный, непроницаемый купол, Аронд осторожно развязал узелок, откинул края материи и отошел от него.
— Приступай, — сказал он, посмотрев на сына.
— Подождите! Сейчас я активирую мою новую разработку.
Рикард положил на траву небольшой коробок стального цвета и нажал на середину его верхней пластины. Створки ящичка разошлись в разные стороны, явив взорам собравшихся зеркальный шар. Он переливался радужным светом от находящейся внутри него магии. Сфера медленно отделилась от дна пластины, чуть взлетела и зависла в воздухе.
— Теперь все, — сказал Рикард.
Имран, запустив на золу легкий магический ветерок, подхватил им пепел и влил магию времени. Серые песчинки, словно хоровод снежинок, закружились в серебре света магии и стали медленно опадать на землю.
Увидев подъехавших к перекошенному забору усадьбы Сирских троих ребят на конях, Аронд напрягся, уже не сомневаясь, где нашли свою смерть молодые аристократы. На всякий
