Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— Ты серьезно? — спрашивает она, моргая, словно не может понять, почему бы я вообще стала так поступать.

— Я не собираюсь держать кого-то в рабстве, Аврил, — говорю я ей, откусывая еще кусочек яблока. Она искренне улыбается мне, возможно, впервые с тех пор, как мы снова встретились после первоначального похищения.

— Я рада, что нам удалось тебя спасти, — говорит она мне, и я тоже улыбаюсь.

— Вы двое… — Брот не заканчивает фразу. Он пялится на свою пару, окидывает Аврил прищуренным взглядом, а затем снова смотрит на Коннора. — Ты спарился с ней?

— Давным-давно, было дело, — отвечает Коннор, поедая очередной макарун.

Мы с Рюриком переглядываемся.

— Пойдем, моя принцесса. Я помогу тебе одеться. — Он берет меня за руку и уводит от стола для завтрака, пока драма не стала еще интереснее.

— Я хотела это увидеть, — ворчу я, но и так знаю, чем все закончится. Если у Аврил и Коннора когда-то что-то и было, то это давно в прошлом, а Брот теперь пара Коннора. У Аврил нет ни единого шанса. Если только… он не любил ее так, как я люблю Абраксаса. Но я так не думаю.

— Если тебе нужны романтические разборки, я почитаю тебе снова попозже, — говорит мне Рюрик, а затем проходит на середину комнаты, его крылья мягко закрываются и снова открываются. Халат, который на нем надет — как и все его куртки — имеет длинные прорези на спине, чтобы он мог легко надевать и снимать его. В разрезах халата видны черные шелковые штаны и едва заметный намек на его свернутые корематы.

Он оборачивается ко мне, и я вижу, что он хочет что-то сказать, но не знает, как к этому подступиться.

— Да, дорогой? — дразню я, но шутка нисколько не помогает ему расслабиться.

— Дело в яде, — говорит он, поджав губы.

— Что? — Я знаю, что он говорит о яде Абраксаса, но не уверена, что он имеет в виду.

— Судя по результатам картианских технологий, именно по этой причине ты больна.

Я просто пялюсь на него.

Вчера вечером, когда он нашел меня в лесу, мы вернулись сюда, он почитал мне, мы занялись любовью, уснули. Вот и все. Я совсем забыла про картианскую медицинскую палочку и странные выражения лиц медика и Зеро. Я видела, как моему деверю и его беременной паре отрубили головы, так что меня нельзя винить за то, что это вылетело у меня из головы.

— В твоей крови содержится смертельная доза яда Асписа. — Рюрик вздыхает и смотрит в пол, словно пытаясь придумать, как преподнести новости. — Твои… отметины внутри тебя. Они ядовиты.

— Моя… светящаяся вагина ядовита? — осторожно спрашиваю я, а затем во мне вспыхивает тревога. — Но ты же пьешь мою кровь. Ты трахаешь мою…

— Не знаю почему, но на меня это не действует, — мягко, с сочувствием говорит он мне. — Но на тебя действует. Вот почему ты плохо себя чувствуешь.

Мне нужно серьезно обдумать это.

— Если эти отметины ядовиты, как я все еще жива? — Я видела, как Абраксас применяет свой яд на животных. Я видела, как его применяли на нем. Через несколько часов после нападения самки он был при смерти, а он куда крупнее и сильнее меня. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я видела его в последний раз, а я все еще стою здесь.

— Логично предположить, что спаривание с самцом Асписа активирует… что-то. Возможно, какое-то противоядие, которое защищает вас обоих. Наверняка знать невозможно. Но я действительно верю, что тебе нужно регулярно спариваться с ним, чтобы поддерживать здоровье — как бы мне ни хотелось разнести его планету в пыль. — Пауза. — Вместе с ним.

Я тяжело опускаюсь на край кровати.

Яд? Меня отравляют наши брачные метки? Я обдумываю это, действительно задумываюсь над этим на секунду.

— Абраксас однажды был отравлен самкой Асписа, — говорю я, глядя на свои босые пальцы ног и откусывая еще кусочек яблокоподобного фрукта. — Он умирал. Это и побудило меня спариться с ним. Он сказал, что я могу спасти ему жизнь, если сделаю это. Я…

«Когда пары Асписов разлучаются, они умирают. Без исключений. Это необратимо». Я слышу этот глубокий, рокочущий голос в своей голове и вздрагиваю, несмотря на обстоятельства. Звезды, как же я скучаю по своему партнеру — инопланетному дракону.

Рюрик ждет, пока я продолжу, его руки сжимаются в кулаки по бокам, прежде чем он заставляет их расслабиться.

— Когда мы спариваемся, наши тела соединяются. — Я кладу руку на живот, наслаждаясь воспоминанием об этом. Пять дней назад, Ив, ты его видела. Это не миллион лет назад. Хотя кажется, что именно так, особенно сейчас, когда я сижу здесь и говорю о нем. Блядь. — Маленькие, типа, кровеносные сосуды или что-то в этом роде. Я чувствую биение его сердца. Мы обмениваемся жидкостями. — Я смотрю на Рюрика. — Что, если это как-то связано с этим? Когда мы спариваемся, мы как будто… исцеляемся от яда? Но при этом… может, я одновременно получаю дозу?

— Это теория, — напряженно отвечает он, но при этом так, словно сам склоняется к версии, что виноваты сами отметины. — Когда Врач впервые осматривал тебя, он заверил меня, что метки не причиняют тебе вреда. — Рюрик кривит красивый рот в хмурой гримасе и начинает теребить халат так же, как обычно теребит перчатки. — Я сброшу его и его пару на планету с токсичной атмосферой.

Он шутит, но его голос звенит от тревоги, которую он не может скрыть.

— Не могу винить беднягу, — говорю я ему, впиваясь пальцами в яблокоподобную мякоть. — Асписы — загадочная раса, не так ли? Даже с помощью кровавого кружева ты не можешь почувствовать его яд, верно?

Рюрик качает головой. Черт. Он может читать мои мысли, может сказать, что я беременна, но яд Абраксаса невидим. Я почти улыбаюсь этому.

— У меня нет возможности связаться с Офицером Хитом или Капитаном Киддом, — серьезно говорит он мне. — Никакие сообщения не могут быть отправлены без ведома моих родителей. Мы должны применять любое доступное лечение, пока ждем.

Он не добавляет того, о чем, как я знаю, он думает: мы должны найти другие способы лечения на случай, если они не появятся.

Но они появятся. Я доверяю Офицеру Хиту. И даже если бы не доверяла, я доверяю Абраксасу.