Израненные альфы (ЛП) - Роузвуд Ленор

Не сейчас, не здесь.

Пальцы Козимы сгибаются на груди Рыцаря, ногти цепляются за рубцовую ткань. Она изворачивается и отталкивается от него ровно настолько, чтобы взглянуть на его лицо. Рыцарь пытается отвернуться, но слишком поздно.

Она видит.

Все ее тело деревенеет. Эти фиолетовые глаза широко раскрываются, зрачки сужаются в точки, когда они вбирают в себя то, что видят сквозь его спутанные белые волосы: обнаженные острые зубы, уничтоженную плоть там, где должны быть губы и щеки, наполовину оторванный нос, покрытые шрамами синие глаза, смотрящие на нее с отчаянной, надломленной преданностью.

Звук, который она издает, — это не совсем крик. Скорее так, словно весь воздух разом вышибли из легких. Сдавленный вздох шока.

Руки Рыцаря немедленно опускаются, отпуская ее, словно она соткана из огня. Он отшатывается; обе руки — человеческая и металлическая — взлетают вверх, пуская свежую кровь, когда он отворачивается от нее, чтобы она не могла видеть его лицо.

Козима тоже отшатывается; фиолетовые глаза дикие и испуганные из-за окровавленных волос, заостренные ногти готовы полоснуть его как кошка, если он сделает хоть шаг ближе.

— Козима, все в порядке! — умоляю я, бросаясь к ней, но она поднимает руку так, словно собирается ударить меня. Мои ботинки скользят по камню, когда я как вкопанный останавливаюсь, ничего не понимая. — Это просто Рыцарь! У него слетела маска, вот и все…

— Маска? — повторяет она хриплым голосом, глядя на меня так, словно я сумасшедший.

Подождите… что?

Это еще одно состояние фуги?

Мое собственное замешательство борется с потребностью успокоить ее.

— Что… что ты имеешь в виду? Его маска… — я неопределенно указываю на Рыцаря. — Серебряная. Козима, ты же знаешь его! Это Рыцарь. Твоя пара…

Абсолютный, ничего не понимающий страх в ее глазах заставляет меня похолодеть.

Она не просто шокирована его лицом.

Она смотрит на меня, на всех нас, точно так же.

О, боги.

Ее рука тянется к шее, нащупывая там свежие следы от меток, эти одурманенные фиолетовые глаза смотрят на липкую кровь, теперь покрывающую ее пальцы, прежде чем снова посмотреть на нас; зрачки расширяются в защитном страхе.

Это не похоже на обычные состояния, в которые она впадает. На этот раз нет никакой пустоты.

Пока я все еще пытаюсь осознать, что, блядь, происходит, она выдавливает из себя пять слов, которые заставляют мой мир со скрежетом остановиться.

— Кто вы, черт возьми, такие?