Ричел (Райчел) Мид - Черный лебедь. Тетралогия (ЛП)

— Да. Я так думаю. Я слишком много видела и слышала. Когда погиб Эзон, у тебя появился шанс. — Дориан не ответил, и я продолжала давить, зная, что права: — Это огорчило бы многих владык, не так ли? Майвенн и другие могли повернуться против тебя. Сделав меня королевой Ольхового Царства, ты получил местоблюстителя. Никто и пикнуть не посмеет, потому что я победила Эзона в честном бою, а ты получил доступ все к той же силе. Ты думал использовать меня и этот драный титул, чтобы усилить свое влияние.

— Какого же ты обо мне низкого мнения! Неудивительно, что ты так расстроена.

— Брось. Иначе зачем тебе так поступать?

Он изумленно смотрел на меня.

— Зачем? Да хотя бы потому, что я люблю тебя.

Он говорил так, словно это была самая логичная на свете вещь. Будто я давно должна была это понять.

— Ты же меня практически не знаешь.

— Мы знаем друг друга почти столько же, сколько ты знакома с кицунэ. Осмелюсь сказать, ты уверена, что влюблена в него. Доказательство тому — твоя отчаянная вылазка в Царство Мертвых. Святые боги, это самая огромная глупость, свидетелем которой я когда-либо был. Ты же дышать перестала. Я думал, что ты погибла.

Я услышала тревогу в его голосе, и меня осенило, что он и в самом деле может просто любить меня, в конце-то концов. Это пробудило во мне какое-то странное чувство. Я не знала, что с ним делать. Влюбленный Дориан — это что-то немыслимое. Я думала, он не способен любить ничего, кроме своих развлечений и амбиций.

— Я действительно люблю Кийо, — тихо ответила я. — Если бы у нас что-то получилось, то я…

Дориан пожал плечами, снова стал беззаботным и небрежным.

— Это не важно. Я не против делить тебя с кем-то.

— Но ты же говорил Эзону, что не делишься.

— Да, в основном это так. Уж конечно, я не делюсь с такими, как он. Но я не верю в то, что ты предоставишь мне исключительные права, поэтому готов к компромиссу.

— Не будет тебе ни исключительных прав, ни компромисса.

— Так я тебе и поверил! Ты говорила, что никогда не придешь ко мне в постель, не станешь использовать магию и еще сотню других вещей. Но мы прекрасно видели, что из этого вышло.

— Прекрати. Я серьезно.

— Я тоже. Ты теперь королева. Ты управляешь частью этого мира. Будь моей союзницей, и мы станем самой серьезной силой со времен твоего отца.

— Мне не нужна власть над Ольховым Царством.

— Теперь это Терновое Царство.

— Я… как?

— Земля изменилась, повинуясь тебе. Ольховое Царство было территорией Эзона. Теперь это твое Терновое Царство. Ты — Терновая королева.

— Дымный терн, — вспомнила я.

Если кто-то попытается надеть на меня терновый венец, то вот это точно будет полная задница.

— Очень подходящая аналогия, кстати. Прекрасное дерево с твердой смертоносной сердцевиной.

Я покачала головой.

— Плевать мне на метафоры. Я не хочу править этим королевством.

Дориан шагнул ко мне. В его золотисто-зеленых глазах горел какой-то страстный огонек.

— И что с того? Ты думаешь, будто сможешь игнорировать его? Притвориться, что его нет? Земля изменилась, повинуясь тебе! Ты не можешь так просто это оставить. Выживание этого королевства зависит от тебя, особенно теперь, когда по какой-то причине, известной одному богу, ты и так превратила его в пустошь.

Я колебалась.

— Я найду кого-нибудь из тех, кто смог бы управлять вместо меня.

— Регента? Этого надолго не хватит. Ты не можешь бросить эту землю. Тебе придется возвращаться и навещать ее, или она погибнет. Теперь вы связаны.

— Но я не хочу, Дориан. — Я чувствовала нарастающую усталость.

Наверное, встать с постели было не такой уж хорошей идеей.

— Ты не должен был так делать.

— Мы можем соглашаться или нет, но я буду заглаживать свою вину. Забирай Шайю. Из нее получится превосходный регент. Еще я отдам тебе Рюрика, Ниа и любых других слуг, которые тебе понравятся.

— Мне совсем не нравится Рюрик.

— Да, но он верен как тот пес, который только что был здесь. Даже больше, учитывая, каким же маленьким безмозглым паршивцем оказался этот зверек. Рюрик посмотрит, что уцелело от гарнизона крепости Эзона, и оставит лишь тех, кто готов будет тебе служить.

— Ты имеешь в виду сторонников короля Бурь?

— Это лучшее, что я могу сделать, — сказал он, пожав плечами. — Ты можешь соглашаться или нет. Да и все остальные позиции тебе придется заполнять самой. Ниа прекрасно справится с ролью фрейлины, но она недостаточно подкована, чтобы стать сенешалем. А тебе он понадобится, да и герольд тоже.

Он перечислял эти должности так, как будто я могла просто пойти и купить все необходимое в бакалейной лавке.

— Боже, я попала в чертовы «Хроники Нарнии».

— Уверен, это было бы великолепным сравнением, если бы я только понимал, о чем идет речь. Пока что я больше ничем не могу тебе помочь. Я отдаю несколько своих фаворитов. Остальное в твоих руках. — Дориан улыбался, но глаза его были серьезны. — Не важно, что ты думаешь обо мне или моих мотивах. Клянусь, я не вручил бы тебе землю Эзона, если бы не думал, что ты ее достойна. В тебе горит магия, Эжени. Я был серьезен, когда говорил, что ты превзойдешь всех нас.

Я покачала головой и отвернулась, не желая слушать дальше.

— Я ухожу, вообще не хочу тебя больше видеть. Ничего личного. Впрочем, честно говоря, это не так.

Я направилась к дверям.

— Как насчет уроков магии?

Я застыла.

— А что насчет уроков?

— Ты не хочешь их продолжить?

Я медленно повернулась к нему.

— Я кое-как могу контролировать свою магию. Незначительно, но этого довольно, чтобы не натворить глупостей.

— Тебе этого хватит? — Дориан сделал несколько шагов ко мне. — Ты убила одного из сильнейших волшебников этого мира простым подчинением воды. Представь, что будет, когда ты в совершенстве овладеешь не только ею, но и другими элементами.

— Нет. Даже не собираюсь. Мне это не нужно.

— Я думал, тебе понравились эти ощущения.

Призрачное воспоминание о силе всплыло в моей памяти, и я сглотнула, желая, чтобы оно пропало.

— Прощай, Дориан.

Я снова повернулась, но он схватил меня за плечо, притянул к себе и стал целовать. Наверное, стоило дать ему пощечину, но этот поцелуй был шедевральным, как и все предыдущие. Я чувствовала его тело, прижимающееся к моему, и вспомнила о той нашей ночи. Тогда он довел меня до такого животного состояния, на которое, казалось, я не способна.

— Это был наш последний поцелуй, — предупредила я его, когда он оторвался от моих губ.

Он понимающе улыбнулся. Судя по его взгляду, Дориан перелистывал свои собственные воспоминания о той ночи.

«Так я тебе и поверю!»