тоже задумавшийся о своем, недоуменно взглянул на него:
— Ты о чем?
— Ну, изменил король свою судьбу?
— А-а. Нет. Сил не хватило. Храм построили. Огромный, мрачный. Принесли в жертву множество людей и животных. Потом колдун стал творить заклинания, и перед королем возникло золотое полотно Судеб. Ему надо было выплести из полотна свою нить. Но у короля от вожделения так тряслись руки, что он порвал нитку и тут же умер. Его сыновья, не поделив наследство, извели друг друга. Начались войны, потом пришел мор, и край опустел.
— А колдун?
— Исчез вместе с храмом.
— Ничего себе! — насмешливо протянул арандамарец. — И все это ты вычитал в свитке бродяги?
— Княгиня мне рассказала.
— Ты часто ее видишь? — Хаггар с любопытством взглянул на разведчика. — Перед походами она помогает нам составлять маршруты, рассказывает о тех местах, куда собираемся.
— Так она много знает?
— О да.
— Откуда, из книг?
Велемир оставил ехидный выпад без ответа, лишь как-то странно взглянул на Хаггара, но тут же отвел глаза. Разговор прекратился сам собой.
Толчки начались внезапно. Земля под ногами путников дрогнула, от края до края сведенная тягучей судорогой. А потом с грохотом начала вздыматься волнами, будто под ссохшейся коростой, покрывшей ее тело, пробудился огромный червь и зашевелился, пополз, изгибаясь, то ныряя вглубь, то почти вылезая на поверхность.
— Трещины! Осторожно! Под ноги смотрите! — закричал Велемир, крепче схватил Ветерка под уздцы и рванулся вперед. Но конь не выдержал, со стоном опустился на передние ноги, потом завалился на бок и захрипел.
— Вперед! Я догоню! — скомандовал капитан. — Влево уходите, там спокойнее. Выберемся! — А сам нагнулся к коню и погладил его по широкому лбу, по теплому, мягкому храпу. — Эх! Прости, милый! Я виноват.
— Велемир, беги! — донеслись до него отчаянные вопли. Вскочив на ноги, капитан бросился вперед, перепрыгивая через глубокие разломы, дышащие сухим жаром. Земля сотрясалась в конвульсиях. Сквозь грохот, пронзительное ржанье погибающих лошадей, вопли людей Велемир услышал хриплый голос арандамарца:
— Огонь! Степь горит!
Невидимое доселе пламя, лишь багровым дымным заревом напоминавшее о себе, вырвалось из-за горизонта и оранжевой раскаленной стеной стремительно приближалось, сжигая все на своем пути.
— Нас отрезают от гор! — выкрикнул Хаггар.
— Вижу! — Велемир, подбежав к нему, огляделся.
— Что делать, капитан? — Разведчики собрались вокруг капитана.
— Бежать. Западнее, кажется, огня нет. Скорее! Бросайте лошадей и поклажу!
И он первым повернул на запад. Оглядываясь на бушующее у них за спиной пламя, карабкаясь по вздымающимся буграми земляным комьям, раэнорцы отходили туда, где ждало если не спасение, то хотя бы передышка.
— Как думаешь, есть у нас надежда? — прокричал Хаггар капитану.
— Не знаю, — выдохнул тот, перепрыгивая через трещины, но вдруг остановился, впившись взглядом в даль, и пробормотал. — Боюсь, что нет.
Хаггар взглянул вперед и замер. Прямо перед ними скалой вздымалась в небо исполинская башня. Арандамарец не спрашивал себя, откуда она взялась в пустынной степи. Он запрокинул голову, завороженно разглядывая сложенные из темных гранитных плит неприступные стены, узкие окна, забранные решетками, и каменные двери, распахнутые настежь, как пасть измученного голодом чудовища, готового пожрать любую добычу. Остальные тоже увидели башню и в нерешительности остановились, оглядываясь на капитана.
— Что теперь? — нервно оглянулся Эгир. Но Велемир не успел ответить. За окружавшей их и теснившей все ближе к источающей холод каменной глыбе стеной огня раздался визг, и в разведчиков полетели стрелы.
— Дикари. — Велемир, выхватив меч, с быстротой молнии разрубая подлетавшие стрелы, заметил, что несколько его людей упало. Хаггар, взвалив лежащего около него разведчика на плечо, закричал:
— Отходим в башню!
— Это западня! — Велемир в отчаянии огляделся.
— Там разберемся! Отходим, быстро! — Хаггар, петляя, побежал к воротам. За ним, унося раненых, рванулись остальные. Велемир бежал последним. И, будто только этого и ожидая, из-за огненной стены визжа, гогоча, понукая лошадей и размахивая короткими кривыми мечами, вылетела орда дикарей. Они стремительно приближались. Хаггар вскрикнул — в плече и в бедре засели две тонкие с черными перьями, стрелы.
— Быстрее! — Он пропустил разведчиков вперед, подождал залитого кровью Велемира и вместе с ним, прикрывая остальных, побежал к дверям. Как только первые разведчики вбежали в башню, толстые каменные створки ворот дрогнули и начали медленно закрываться.
— Капитан, бегите! — отчаянно заорал Дорвель. В последние мгновения, когда лошади уже настигли их и всадники занесли для смертельного удара мечи, Велемир и арандамарец протиснулись в узкую щель, оставшуюся меж створками, и ворота закрылись за ними. Наступила тишина, нарушаемая хриплым дыханием беглецов и стонами раненых. Осторожно опустив свою ношу на землю, Хаггар, переглянувшись с Велемиром, усмехнулся:
— Однако!
Разведчик, ничего не ответив, опустился на пол. Арандамарец огляделся.
— Похоже, здесь никого нет. Сначала осмотрим раны, а потом решим, что делать.
— Эгир, убитые есть? — спросил Велемир. Разведчик сумрачно кивнул:
— Пятеро.
— Кто?
— Рути, Гардрад, Хадор, Милис и Конар. Нир и Осси серьезно ранены, капитан.
— Давай поглядим, что с ними.
Хаггар опустился на корточки рядом с капитаном.
— Ты сам-то, Велемир, живой? — Он вгляделся в покрытое испариной, бледное лицо раэнорца. Но тот лишь отмахнулся:
— Не в первый раз. До дому бы дотянуть. Там все вылечат. Тебя, я вижу, тоже задели.
— Пустяки. Давай-ка я тебя перевяжу.
Он снял жилет, стащил с себя запятнанную кровью рубаху и разорвал на лоскуты.
— Стрелы я вытащу. Терпи. Легко выходят, на себе проверил. Лишь бы не отравленные были.
— Непохоже. Мы бы уже почувствовали.
— Ну, тогда держись. Эй, ребята, помогите капитану.
Подошел Фенгель, присев, крепко обхватил Велемира за плечи и прижал к себе. Хаггар выдернул четыре стрелы, а пятую, обломив древко, оставил торчать между ребер. Потом, закрыв раны лоскутами, привычно перевязал.
— Ловко! — удивился Фенгель.
— Простуды лечить не умею. А такое — пожалуйста. — Хаггар похлопал разведчика по плечу. — Ну, — поднявшись с колен и надев жилет, спросил он, — как остальные?
— Плохо, — отозвался Эгир, вытирая со лба пот. — Боюсь, не продержатся они.
Хаггар взглянул на раненых. Один из них, лежавший на груди, с трудом, хрипло дышал. В его спине засело несколько стрел. У второго из левого бока торчали два древка. По одежде Хаггар узнал в нем свою ношу.
— Совсем мальчишка! — вздохнул один из сидевших около раненого разведчиков.
— Такая, значит, судьба, — чуть слышно пробормотал арандамарец, понимая, что ничем не может помочь этим двоим. Его слова, словно ветром, разнеслись по башне.
Хаггар впервые внимательно огляделся. Темно-серые полированные стены, делившие башню на три яруса, в сумрачной вышине венчались ребристым куполом. Сквозь три ряда узких окон внутрь проникал тусклый свет, поглощаемый покрывавшим пол толстым ровным слоем пыли. Вдоль каждого яруса шел балкон с
