Винсент выслушивал упрёки Конрадо — отчасти справедливые, отчасти — нет, — весьма терпеливо, не торопясь ни возражать, ни оправдываться. Вне всяких сомнений, он чувствовал свою вину и, надо отдать ему должное, готов был в таких случаях её признавать. Воин вскинул голову только тогда, когда герцог завёл речь о нынешнем положении Селины.
— Что вы имеете в виду? — резко спросил Винсент. — Что случилось с Селиной?
Сейчас он смотрел на герцога напряжённо и одновременно требовательно, и его взгляд внезапно чем-то напомнил мне Густава.
— Только не разыгрывайте передо мной ребёнка, — зло прищурился Конрадо. — Ни за что не поверю, что вы ни о чём не знаете.
Я ожидала, что Винсент тоже разозлится, но он только опустил веки и медленно вздохнул.
— Послушайте, лорд Палейно, — произнёс он, открывая глаза. — Я хорошо понимаю ваше ко мне отношение. Не стану спорить: в том, что произошло, есть моя вина. Но я предпочитаю не страдать о содеянном, а действовать. Поэтому просто ответьте, наконец, на мой вопрос: где сейчас Селина и что с ней произошло?
Герцог недоверчиво нахмурился.
— Вам что, действительно это неизвестно?
— Да откуда, чёрт побери, это может быть мне известно?! — всё-таки утратил самообладание Винсент. — Я сижу в этой коробке, отрезанный от мира не лучше, чем в тюрьме! Всё, что мне сочли нужным сообщить — это что её свадьба с Рамиро состоится, как и было назначено, через три дня.
— Ну хорошо. — Конрадо, кажется, был теперь склонен поверить словам Воина. — Если дело действительно обстоит так, как вы говорите… Селина в Кагорской башне. Её увезли туда сразу после того, как вас застали вместе. Свадьба действительно должна состояться, как было запланировано изначально. Но до тех пор мою племянницу держат взаперти. К ней не пускают никого, в том числе и меня. Ей даже отказали в просьбе взять с собой её служанку! А через три дня Рамиро намерен взять её в жёны прямо там, в башне, и на сей раз её согласия никто не спросит даже для вида.
Я вздрогнула от резкого, громкого стука и последовавшего за ним звона. Сосредоточившись на словах Конрадо, я упустила из виду Винсента, который сейчас со всей силы стукнул кулаком по столешнице. Чашки подскочили и со звяканьем опустились обратно на блюдца; из кофейника выплеснулась на скатерть тёмная горячая жидкость.
— Продолжайте, герцог, я вас слушаю, — настойчиво сказал Винсент.
Конрадо и правда замолчал, слегка опешив от столь бурной реакции.
— Всё это мне было известно уже давно, — возобновил свой рассказ он. — Скажу прямо, изначально вы были мне симпатичны, и я разочаровался в вас после этой истории. Поэтому я никогда не пришёл бы к вам, если бы она не получила продолжения.
На сей раз посуда не звенела, а напитки остались на своих местах. Винсент очень медленно поднял голову и, кажется, попытался глазами выкачать дальнейшую информацию напрямую из мозга герцога. Тот продолжил рассказывать, подчиняясь требовательному взгляду.
— Как я уже говорил, к Селине меня не пускают. Я мог бы возвратиться в своё поместье, но предпочёл остаться во дворце, чтобы быть ближе к Рамиро. Благо пока меня оттуда не выставили. Несколько раз я пытался с ним поговорить, но безуспешно. И тем не менее я старался ненавязчиво крутиться неподалёку от Рейеса. Подкупил кое-кого из слуг. Словом, мне удалось подслушать один разговор тет-а-тет, состоявшийся между Рамиро и его слугой — тем, который всюду следует за ним и посвящён во все его дела.
— Педро, — одними губами прошептала я.
По лицу Винсента я поняла, что Воин пришёл к тому же выводу.
— Из этого разговора мне удалось выяснить следующее. Из башни Селину так и не выпустят. Бракосочетание будет заключено прямо там. А вскоре после этого ей собираются устроить несчастный случай.
Я вздохнула. Несчастные случаи среди членов королевских фамилий, да и вообще среди тех, чей оттенок крови приближается к голубому, весьма нередки. В частности они нередки в башнях и тюрьмах. Впечатление складывается такое, будто короли и их ближайшие родственники очень плохо умеют сохранять равновесие и вечно падают в глубину лестничного проёма, в результате чего ломают себе шею.
Винсент выглядел неожиданно спокойно; его взгляд был устремлён не на герцога, а в пространство.
— Вам известно что-нибудь ещё? — спросил он сквозь зубы.
Смотрел по-прежнему мимо собеседника. И только по голосу можно было понять, насколько он взбешён. Впрочем, я это понимала, поскольку хорошо знала Винсента. Была ли его реакция очевидна герцогу, судить не берусь.
— Ничего определённого, — ответил Конрадо. — Не считая того, что башня хорошо охраняется, но это и так очевидно.
На этих словах Винсент молча кивнул.
Дядя Селины пожевал губами, что-то для себя решая, а затем произнёс:
— Я всё-таки надеюсь, что не совсем ошибся в вас тогда, когда вы представлялись лекардийским послом. Мои руки связаны. За мной постоянно следят и не дадут возможности собрать людей и отбить Селину у Рейеса. Думаю, что и о моём визите к вам им известно. Но вы не являетесь линзорийским подданным. К тому же в ваших руках немалая власть. И если в вас присутствует хотя бы десятая часть того благородства, которое мне в своё время привиделось, вы найдёте способ спасти её от позора и смерти. Если же нет… пусть вас судят боги.
Винсент поглядел на герцога исподлобья, потом развернулся и подошёл к окну.
— Мои хорошие и дурные качества мы обсудим в другой раз, — проговорил он, глядя в окно и крепко сжимая пальцами подоконник. Так крепко, что покрывавшая его краска осталась под ногтями. — Как знать, возможно, вы измените своё мнение. Но сейчас я обещаю вам только одно. — Он снова развернулся к Конрадо, выпуская обшарпанный теперь подоконник из рук. — С головы Селины не упадёт ни один волос.
Герцог испытующе посмотрел на Винсента, будто пытаясь по глазам определить серьёзность его намерений.
— Сделайте это, — просто сказал он. Голос герцога смягчился, а сам он стал вдруг выглядеть старше, чем прежде, словно тяжесть прожитых лет внезапно отразилась на лице. — Спасите её, и я снова поверю в то, что с вами можно иметь дело.
Развернувшись и ничего больше не говоря, он вышел из гостиной.
Винсент ещё немного с отсутствующим видом поглядел герцогу вслед, затем опять повернулся к окну. Я встала и сделала неспешный шаг в его сторону. Хорошо, что не торопилась, потому что в следующую секунду Винсент, резко развернувшись, опрокинул стол. К счастью, не тот, на котором стоял сервиз, а другой, маленький и круглый, но при этом весьма тяжёлый. У меня в груди подпрыгнуло и на мгновение замерло сердце, когда столешница с диким грохотом столкнулась с полом.
