Я беру десять пачек пасты, соус, несколько пакетов риса, больше кофе, чем нужно обычному человеку, и упаковку рамёна. Единственное, что я когда-либо реально готовила — это спагетти, и я очень хорошо знаю, как осуждающе люди относятся к молодой женщине, которая не умеет готовить. Представьте, как они смотрят на продукты в моей тележке, пока я пялюсь на упаковку печенья и размышляю, могу ли я его себе позволить.
Из ряда рядом с моим доносятся знакомые голоса. Глубокий смех и подкалывание, а затем тихий смех женщины.
Парни из закусочной.
Мои глаза расширяются, я быстро бросаю печенье обратно на полку и бегу прямо к кассе. Чёрт, ну конечно, они здесь, из всех мест. Я стараюсь не выглядеть подозрительно, но кассирша уже приподнимает бровь с любопытством.
Я кое-как складываю свои покупки на стойку, немного раздражённая тем, что здесь нет самообслуживания.
— Привет, ты новое лицо здесь, — весело говорит кассирша.
Я вздрагиваю и смотрю на неё. На секунду я ошеломлена: она самая красивая блондинка, которую я когда-либо видела. Её волосы уложены идеально, локоны, которые без усилий переливаются. Она потрясающе выглядит в этом чёрном магазинном фартуке. Её губы складываются в сладкую улыбку.
— Что тебя сюда привело? — Она медленно пробивает несколько товаров, явно пытаясь затянуть процесс, чтобы мы могли поболтать. Если бы не парни из закусочной, я бы с радостью поговорила и завела новую подругу. Но сейчас у меня просто нет такой роскоши.
— Семья, — бросаю я, коротко и ясно.
Её брови сходятся, на губах появляется озорная улыбка.
— Мне нужно будет посмотреть твои документы. — Она кивает на вино.
Я достаю кошелёк и протягиваю ей удостоверение личности.
Она смотрит на мой возраст и имя, затем дарит мне яркую улыбку.
— Брайар. Красивое имя. Совсем не несовершеннолетняя, я вижу. — Она хихикает, и это меня сбивает с толку.
Я неловко улыбаюсь, бросая тревожный взгляд через плечо — не заметили ли меня ещё парни.
— Совсем? — усмехаюсь я. — Мне уже на четыре года больше, чем разрешённый возраст для употребления алкоголя.
Она забавляется, улыбаясь мне.
— Двадцать пять — это всё ещё очень молодо. Я тебя на шесть лет старше, милая. — Она небрежно возвращает мне удостоверение, держа его только указательным и средним пальцами. — Меня зовут Хейли.
Я засовываю карточку обратно в кошелёк. Она такая добрая, что я невольно расслабляю плечи и позволяю себе немного поболтать с ней.
— Приятно познакомиться, Хейли. Ты давно здесь живёшь? И, кстати, у тебя шикарные волосы. — Сделать комплимент другой женщине — это вершина быть «девчонкой-своей-в-доску».
Она снова хихикает, и мне интересно, как такой человек, как она, оказался заперт в этом Бэйн-Фолс.
— Да, я здесь родилась и выросла. Но для маленького города он на самом деле довольно оживлённый. И спасибо! Я как раз хотела сказать тебе то же самое. — Она подмигивает, упаковывая рис.
— Довольно оживлённый? — Я стараюсь не ухмыляться. — Это самый маленький город, в котором я когда-либо была.
Хейли смеётся. — Поверь мне, вокруг есть города намного меньше Бэйн-Фолс. И да, каждое лето у нас проходит несколько больших концертов на амфитеатре. Быть в глуши имеет свои преимущества. Это отличное место для музыкальных фестивалей. Это привлекает кучу народу. Но ещё у нас самые безумные вечеринки в горах. Как ты сказала, надолго ты остаёшься?
Это та же вечеринка, на которую меня везёт Грэм?
— Надеюсь, всего на пару месяцев, — говорю я застенчиво. Ясно, что я застряла здесь как минимум на это время независимо от обстоятельств. Даже если я найду эту флешку, мне нужно продать ферму.
Её улыбка меркнет, когда она пробивает последний товар.
— Да, я так и поняла. Никто не остаётся так надолго, если не отсюда или не приехал на работу. — Она замолкает на несколько мгновений, а затем, судя по всему, её осеняет идея, и её выражение лица озаряется. — Тебе нравятся гонки и пиво?
— Гонки? Как автогонки? — наполовину смеюсь я.
— Да, они не официальные или что-то в этом роде, но по выходным здесь очень весело. Это та вечеринка, на которую здесь ходят в Бэйн-Фолс. Тебе стоит прийти сегодня! — Приятно встретить ещё одного дружелюбного человека. Это убеждает меня в том, что прошлая ночь была просто случайностью — я попала не в ту компанию.
— Я, кажется, уже собираюсь на неё, так что, выходит, увидимся там. Но как вы вообще поддерживаете связь здесь, если нет сети? — День прошёл унизительно без связи с реальным миром, и меня раздражает, как непривычно мне было не иметь доступа к соцсетям.
Уголки её губ сжимаются, будто она в замешательстве, прежде чем её осеняет.
— У тебя здесь нет связи? — В её голосе слышно веселье.
— Нет, — робко говорю я. — Я забыла спросить своего работника фермы сегодня утром. Буду благодарна за любую помощь. — Я смеюсь и тру затылок.
— Это, вероятно, потому что ты из города и у тебя оператор, у которого здесь нет покрытия в таком маленьком городке. О! Это напоминает мне, ты сказала, что здесь из-за семьи, да? Я знаю всех в городе. Кем ты приходишься родственницей? — спрашивает она, выглядя искренне заинтересованной.
Я снова бросаю взгляд через плечо, чтобы убедиться, что они ещё не прошли через весь магазин.
— Я живу на ферме моего покойного дяди, Арнольда Торнтона. Знаешь, за всеми теми кукурузными полями.
Она бросает на меня нерешительный взгляд.
— О… Мои соболезнования. Арнольд был тихим парнем, но добрым. Ты живёшь там совсем одна?
Я пожимаю плечами. — Да, ничего страшного, только для меня там по ночам слишком жутковато. Так тихо.
Её выражение лица на секунду становится обеспокоенным, прежде чем она передаёт мне пакет с продуктами через стойку.
— Я буду на вечеринке чуть позже девяти сегодня. — Она снова переводит тему на вечеринку, записывая свой номер телефона на обратной стороне чека и передавая мне. — Я уверена, ты в конце концов разберёшься со своей сотовой связью. Просто зайди в техмагазин на Мейн-стрит. Напиши мне, когда у тебя появится связь, ладно? Но я уверена, увидимся сегодня вечером!
Я дарю ей улыбку. — Спасибо, Хейли. — Я обхватываю бумажные пакеты руками и снимаю их со стойки.
Глубокий смех привлекает моё внимание.
Дерьмо. С Хейли было так легко болтать, что я затянула разговор слишком долго. Я бросаю тревожный взгляд через плечо и замечаю тёмные волосы Бенсена. Хейли открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но я уже мчусь к выходу.
— Увидимся, Брайар! — кричит Хейли, и уголки её губ трогает невинная улыбка.
Вот чёрт.
Я смотрю на группу мужчин и встречаюсь взглядом с Джоном. Его рука обнимает за плечи брюнетку. Гейл засунул руки в карманы шорт. А Тейлор с Бенсеном выглядят так, будто готовы бежать за мной.
Глаза Джона расширяются, его челюсть сжимается. Девушка окидывает меня взглядом и хмурится, когда Джон отпускает её.
Я бегу, чуть не роняя драгоценные продукты, которые едва могу себе позволить, пока мчусь через парковку. Я завожу машину дрожащими руками и давлю по дороге. Смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Гейл и Тейлор выбегают из магазина, посмотреть, куда я уехала.
Чёрт возьми. Они скажут Роману, что я не уехала из города.
Моя нога трясётся всю дорогу до дома, и одна мысль гложет меня на протяжении всего пути.
Парням из закусочной нравятся быстрые машины и мотоциклы. Они точно будут на вечеринке сегодня вечером.
Глава 5
Роман
Парни ведут себя странно с тех пор, как вернулись из магазина. Очевидно, что они что-то от меня скрывают. Как лейтенант Отряда «Икар», я знаю каждого из них вдоль и поперёк. Это моя чертова работа.
— Что бы вы от меня ни скрывали, это подождёт до завершения первой фазы нашей миссии, — говорю я с ноткой раздражения, захлопывая коробку с трекерами для сегодняшней операции. Мы идём с минимальной огневой мощью сегодня, поскольку будет много гражданских.
