– Кормить кровью? – потрясённо воскликнул Лонгерин. – Но я думал, цепи вам для… – стушевался он под очами генерала, метающими синие молнии, – для другого…
– Ты мне скажи, эти звенья смогут удержать императора, если что-то пойдёт не так? – дотошно уточнила я у рыжика.
– Да, думаю да! – быстро закивал он. – Но я настаиваю на своём присутствии там как врача! – решительно заявил он.
Кто бы сомневался. Интересно же!
– Никакого присутствия не будет! – жёстко отрезал генерал. – И кормления тоже! Я не позволю своей любимой женщине, у которой недавно был обморок, подвергаться опасности!
– А давай мы обсудим этот момент наедине, милый, – спокойно обратилась я к мужу.
Лонгерин уже понял, что последнее слово всё равно останется за мной, поэтому ободряюще мне подмигнул и вместе с Теодором быстро слинял подальше от наших разборок. А пышущий праведным гневом Кай занёс меня в мою комнату и одним пинком захлопнул дверь.
– Я всегда понимал, что семейная жизнь – это сложно, но чтобы настолько! – проворчал он, усаживая меня рядом с собой на диван. – Я никому не позволю подвергать тебя опасности, ты слышишь? – он прижал меня к себе с такой силой, словно боялся, что, если ослабит захват – я исчезну.
– Кай… – сдавленно пискнула я, и железные тиски чуточку разжались.
– Пусть его кормит кто-нибудь другой! – никак не мог успокоиться мой генерал. – И в другом месте! А свою жену на съедение я не отдам!!!
– Не надо так драматизировать! Ничего плохого не случится, – я принялась нежно поглаживать этого упрямца по затылку, одновременно балдея от того, насколько мягкие и приятные на ощупь у него волосы. – К тому же иного выхода нет, Кай! Ли очень болен, и без человеческой крови он скоро умрёт, – я сочла необходимым выдать мужу императорский секрет. – Появление наследника и возможность передать трон и скинуть со своих плеч магический щит всего мира ему, конечно же, помогут. Но для исцеления ему нужна кровь, Кай, настоящая, не животных!
– Откуда ты знаешь, что он умирает? – сильно удивился мой генерал.
– Ли сегодня сказал мне об этом. И он показал мне своё лицо без морока. Я была в шоке, Кай, ему реально плохо. А когда я заявила ему, что буду кормить его своей кровью, он с трудом согласился, но с условием, что ты будешь контролировать этот процесс. Он доверяет тебе, Кай. Нам обоим. Вспомни, сколько всего хорошего он для тебя сделал! Это он нашёл тебя в библиотеке, когда твои родители погибли, и это он пристроил тебя – трёхлетнего малыша – в казарму, когда все от тебя отказались! Он присматривал за тобой всё время, пока ты рос, и сделал тебя генералом своей армии! И он всегда исцеляет других, делится своей кровью, так неужели сейчас мы ему не поможем? – попыталась я воззвать к эльфийской совести.
Кажется, сработало. Взгляд Кая смягчился и стал задумчивым, а стальной захват вокруг моей спины и талии ещё немного ослаб.
– Давай тогда я сам покормлю его, – предложил он. – Или Олдин. Лисантиил ведь теперь его отец, вот пускай приносит пользу родителю.
– Нельзя, Кай, – я с наслаждением продолжала зарываться пальцами в шелковистые волосы, и видела, что Каю очень нравятся мои ласки.
Вот погладишь эльфа по голове – и сразу таким покладистым становится. Надо почаще применять этот коварный приём.
– Почему? – чуть ли не промурлыкал он, прикрывая глаза. Всё ясно, прибалдел. Оно и понятно: я тоже гладить умею. У меня на Мурзике рука натренирована.
– Дину сейчас нужны все силы, а потеря крови его ослабит. Кто знает, с какими врагами ему ещё предстоит встретиться во дворце. А всех остальных, кроме меня и Дина, Ли убьёт. Нечаянно, конечно, но всё же. Так что остаюсь только я. Он не сможет причинить мне вред, я это точно знаю, Кай. Интуиция. Так надо, понимаешь? Мне ничего не угрожает. И я не собираюсь вливать в вампира свою кровь литрами! Понемногу, по чуть-чуть. Думаю, этого будет достаточно, чтобы укрепить его здоровье. Спеленаем императора прочными цепями, и ты будешь рядом со мной! А когда ты рядом – мне ничего не страшно! – польстила я ему.
– Ты из меня верёвки вьёшь… – капитулировал Кай с тяжёлым вздохом.
– Исключительно любя, – просияла я и кинулась его зацеловывать.
– Ой, как тут у вас весело! – воскликнул вошедший в комнату без стука Ли. За ним последовал Дин – всё ещё потрясённый, но с ярко сияющими глазами.
– Ваше величество, ваше королевское высочество! – поднявшись с дивана, склонился перед ними генерал.
– Ли, Дин, я так за вас рада! – вскочив, я кинулась с радостными обнимашками и поцелуем в щёку сначала к Ли, потом к Олдину. – Поздравляю! Вас обоих!
– Спасибо, Лекси… – дрогнувшим голосом прошептал мне на ухо Дин, обняв так сильно, что с меня едва не слетело одеяло. Наверное, оказаться в платье мне сегодня вообще не судьба.
– Ты этого достоин, дружочек, и ты будешь отличным правителем! – отозвалась я, отстраняясь от него, заметив, как сильно напрягся сейчас Кай – наверняка наш с Дином поцелуй вспоминает. – Мне нужно написать тебе какую-нибудь бумагу, освободить из рабства, например? – спросила я, не зная местных юридических тонкостей.
– Нет, ты что, ничего не надо, – рассмеялся Дин. – Те, у кого есть метка, не могут быть рабами, и все прежние договоры по моей купле-продаже и передаче для нужд армии уже автоматически утратили силу. Смотри! – развернувшись ко мне спиной, он задрал рубашку до плеч, и я увидела у него под левой лопаткой большую метку в виде короны – в три раза больше, чем у Кая, насыщенного винно-бордового цвета.
