Последние часы нашего пребывания на вилле «Рош Брюн» мы провели, простукивая сантиметр за сантиметром все подозрительные закоулки в доме. На этот раз мы искали не только старые снимки, мы рассчитывали найти хоть какой-нибудь след, который привел бы нас к Авроре, точнее, к доказательствам ее существования в прошлом.
Мы перебрали кучу сломанных безделушек, множество посуды с выщерблинами, треснутые бокалы, устаревшие каталоги с рекламой вышедших из употребления товаров, модные журналы немодных вещей и прочее, и прочее. Опечаленные безуспешными поисками и утомленные, мы были близки к тому, чтобы отказаться от дальнейших поисков, как вдруг Соня вскрикнула:
– Смотри!
Из стопки сложенных в кучу журналов подруга достала посеревшую визитную карточку с надорванным уголком, состояние которой свидетельствовало о ее почтенном возрасте. Она явно принадлежала какой-то фирме или официальному представителю какого-то предприятия:
Жан-Франсуа Дельбар
Нотариус
8, Пласитр
3540 °Cен-Мало
Телефон: + 3399326945
Факс: + 3399326947
– Дельбар – это фамилия твоей утопленницы?
– Да, – коротко подтвердила я.
Никогда не слышала, чтобы кто-то, Луи или Ребекка, упоминали имя Жан-Франсуа Дельбара. Никто из них ни словом не обмолвился о его существовании.
– Ты посмотри на номер, – настаивала Соня. – И факс тоже. Старье какое-то…
Действительно, так и есть. По крайней мере, стало ясно, что член семьи Авроры жил и работал в этом городе, причем, разумеется, до ее смерти, если судить по устаревшим номерам телефона и факса. Кто же он? Брат? Дядя? А может быть, ее отец?
– Посмотри на рекламе, какие там номера? – попросила я.
Она схватила из стопки первый попавшийся рекламный проспект и сказала:
– Попробуй набрать ноль-два.
Я набрала номер на мобильном телефоне в надежде услышать повторяющиеся гудки, но вместо этого автоматический голос уведомил меня, что такого номера не существует. С каких пор, интересно? Загадка. Воспользовавшись тем, что телефон был у меня в руках, я нашла в Интернете телефонный справочник Сен-Мало, но это имя не значилось в базе данных ни Сен-Мало, ни Динара, ни их пригородных зон. Я попробовала повторить поиск, изменив написание имени и фамилии, – тоже безрезультатно.
– Либо он уехал из этих мест, либо тоже помер, – грустно заключила она, когда я повесила трубку.
Умер… Умерла…
Ее в общем-то безобидное замечание натолкнуло меня на мысль:
– Гениально! Ты – умница! – вскричала я, заключив ее в объятия.
– Но что я такого сказала?
– Быстро! Смываемся отсюда! Я объясню тебе по дороге.
Нам хватило четверти часа, чтобы более-менее привести все в порядок и закрыть дверь и калитку «Рош Брюн», оставив в доме так бережно хранимые им секреты.
К счастью, контора записи актов гражданского состояния в мэрии Динара была еще открыта. К несчастью, имя Авроры Дельбар или Авроры Барле ни в каких записях, ни о рождении, ни о смерти, не значилось.
Не отчаиваясь, мы решили попытать удачи в аналогичном заведении в Сен-Мало.
– Да, есть такая. Дата рождения – двенадцатое апреля тысяча девятьсот семидесятого года, дата смерти – двадцать пятое декабря тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.
– Вот те на-а-а-а, – Соня очень точно выразила охватившее нас обеих чувство, когда мы услышали эти слова. – Она свела счеты с жизнью в рождественскую ночь!
Так это случилось на Рождество, а не в разгар лета, в купальный сезон, как рассказывал Луи в тот раз, когда впервые посвятил меня в детали семейной трагедии…
– А где Аврора Дельбар похоронена? – спросила я у служащего мэрии.
– Вы член ее семьи, мадемуазель? – поинтересовался он.
– Нет… Она – первая жена моего будущего мужа.
Видимо, я показалась ему искренней, а подоплека наших розысков тронула его. Недолго колебавшись, он поведал нам следующее:
– В наших регистрах такого рода информация не значится, но, если судить по адресу, который вы мне дали, ее могли, скорее всего, похоронить на кладбище Рокабей. Разумеется, если у родственников там есть семейный участок.
Служащий мэрии был настолько любезен, что нацарапал своими толстыми пальчиками на туристической брошюре с планом города, как нам туда попасть.
Мы быстро нашли кладбище и припарковали автомобиль у ограды. Жители Сен-Мало и окрестностей находили последний приют в этом грустном месте города между вокзалом и доками торгового порта. Табличка при входе оповещала, что также здесь похоронены некоторые знаменитости, среди которых Робер Сюркуф, самый знаменитый малуинский корсар, а также актер Даниэль Желэн.
Некоторое время мы бродили наугад по аллеям между могил, но потом заметили могильщика, лениво перевозившего куда-то пустую тачку. Он долго скреб затылок, пока его наконец не осенило:
– Ах да, Дельбар, как и нотариуса!
В десятку!
– Ну да, – подтвердила я. – Как и нотариуса. А кстати, Аврора была его… – Я не закончила фразу, надеясь, что он продолжит за меня.
– …дочерью, да-да. А может, племянницей. Нет, я не мог перепутать с Доле… или Базеном.
Соня подняла глаза к небу и тяжело вздохнула, давая понять, что больше мы ничего здесь не выудим.
Могила Дельбар представляла собой большой плоский кусок красного мрамора, очень простой, без украшений, без портретов умерших и, похоже, заброшенный: ни цветов, ни венков, никаких признаков того, что кто-то посещает место погребения семейства Дельбар. Вокруг все заросло сорняками, и никто не взял на себя труд их убрать. Под красным мрамором покоились четыре представителя рода Дельбар: Амедий (1910–1985), Сюзанна (1912–1999), Жан-Франсуа (1938–2005) и Аврора (1970–1989).
– Она умерла раньше, чем ее отец, – заметила Соня.
– И даже раньше, чем бабушка.
Кажется, все члены семейства Дельбар уже покинули этот свет, никто не мог помочь в нашем деле. Если только не…
– Ее мать… Она не захоронена вместе с остальными.
– Может быть, еще жива, – предположила я.
– Черт… Мы же могли спросить имя родителей Авроры в мэрии. А теперь там, наверное, уже все закрыто.
В самом деле, заход солнца был уже близок, местная администрация в такой поздний час отдыхает. По дороге я проверила свой смартфон и обратила внимание, что Дэвид прекратил попытки соединиться со мной, с самого утра ни один звонок от него не был зарегистрирован. Зато я обнаружила такую комбинацию: «Ребекка Сибони» + «Ночные Красавицы». Эта ниточка, какой бы тонкой она ни была, привела меня к следующему: новый адрес регистрации агентства совпадал с местом жительства Ребекки: Париж, Сеdex, 75116, проспект Жоржа Манделя, дом 118.
– Ты что, хочешь пришвартоваться у этой шлюхи?
