Роан заскулил рядом с ней, и припал к полу, когда Тесса шагнула вперед и положила ладонь на стекло. Мужчина поднял голову, их взгляды встретились. Его ярко-сапфировые глаза пронзили ее насквозь, и она резко вдохнула.
Медленно проведя кончиком пальца по стеклу дугой, она спросила:
— Кто ты?
Мужчина не ответил. Он просто удерживал ее взглядом, неподвижный, словно статуя.
Роан снова заскулил, и взгляд мужчины опустился на волка.
Тесса приподняла брови.
— Ты его знаешь, — сказала она, опускаясь на корточки и почесывая Роана за ушами. — Тогда ты, наверное, знаешь и кто я?
Наконец он заговорил, его голос был хриплым и грубым. Тесса невольно задумалась, когда в последний раз он произносил хоть слово:
— А ты знаешь, кто ты? — спросил он.
Она одарила его понимающей улыбкой:
— Дочь дикой ярости.
Он не отводил взгляда, и она заставила себя не дрогнуть под его пристальным взглядом. Спустя долгую паузу она больше не могла выносить тишины и сказала:
— Ты похож на кого-то, кого я знаю.
Она заметила проблеск интереса, но он сразу же исчез.
— Тебе не положено здесь быть, — наконец произнес мужчина.
— Я могу ходить, где захочу.
— Я имею в виду здесь. В этом дворце.
— А тебе положено здесь находиться? — парировала она, вздергивая подбородок.
К ее удивлению, он хрипло рассмеялся
— Ты упряма и воинственна, как она.
— Как кто?
Он пошевелился, вытянул ноги перед собой и скрестил лодыжки
— Ты сказала, что знаешь, кто ты.
Тесса, нахмурившись, опустилась на пол. Роан придвинулся ближе и положил голову ей на колени.
— Ты раздражаешь, как он.
Губы мужчины дрогнули в знакомой манере, от которой ей захотелось что-нибудь ударить.
— Почему тебя заперли здесь?
— А почему вы держите Лорда Ариуса здесь? — ответил он вопросом на вопрос.
Тесса откинулась назад, опираясь на руки:
— На это есть разные причины.
— Уверен, некоторые из них те же самые, по которым я нахожусь здесь уже десятки лет.
— Ты всегда так уклончив?
— Когда я не доверяю кому-то и подозреваю, что это очередная попытка выудить у меня информацию, то да.
Она улыбнулась:
— Я даже не знаю, кто ты. Думаю, я не должна была тебя даже найти.
— Ахаз ничего не делает без умысла.
— Ты имеешь в виду Рордана?
— Я не оговорился, — ответил мужчина.
— Ты говоришь так, будто знаешь его лично, — фыркнула Тесса.
Мужчина промолчал
Тесса подалась вперед:
— Откуда ты?
— Откуда ты? — тут же ответил он.
— Отвечать вопросом на вопрос — раздражает, — проворчала она.
После нескольких минут молчания она вздохнула и поднялась на ноги. Это было бессмысленно.
Но едва она сделала первый шаг прочь, он снова заговорил:
— Тебе не положено здесь быть.
— Ты уже это говорил, — бросила она, оглядываясь через плечо.
Он покачал головой, и цепь, соединявшая ошейник со стеной, звякнула:
— Нет, Тессалин. Тебе не положено здесь быть. Она думала, что сможет спрятать тебя здесь, но он всегда все знает.
Тесса повернулась к нему лицом, прижав ладони к стеклу:
— Хватит этих загадочных намеков! — резко бросила она.
Свет вспыхнул, энергия потрескивала, просачиваясь в магию стекла. — Кто ты?
— Это так похоже на ее ярость, — произнес он, и Тесса могла поклясться, что в его голосе прозвучала нежность.
— Но это не ответ на вопрос, — возразила она. — Ты знаешь мое имя. Справедливо, если я буду знать твое.
— Я не могу его назвать, — сказал он с насмешливым выражением лица, слишком хорошо ей знакомым.
— Не можешь или не хочешь?
Он пожал плечами:
— Последнее, полагаю.
Она раздраженно фыркнула.
— Но знай одно, дочь дикой ярости, — произнес он, удерживая ее взгляд. — Они используют тебя, если ты им позволишь.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
— Ты веришь, что твоя судьба предрешена, но не осознаешь, что стоишь на распутье, — продолжил он. — Спасение или гибель. Выбор за тобой.
— Откуда ты знаешь эти слова? — спросила она мягче, чем собиралась.
— Путь, которым ты идешь, ведет к гибели, — был его ответ.
— А путь к спасению? — резко спросила она.
Он снова пошевелился, устраиваясь поудобнее:
— Путь к спасению всегда был проложен через смерть.
Тесса замерла, ее пальцы все еще были прижаты к стеклу, которое теперь вибрировало от ее ярости. Слова незнакомца эхом отдавались в голове, переплетаясь с пророчествами Авгуров и угрозами Вальтера.
— Ты говоришь загадками, как побитый пес, который боится укусить, — выплюнула она, хотя внутри все леденело. — Кто она? Кто пытался меня спрятать?
Мужчина в камере лишь прикрыл свои сапфировые глаза, и на его лице отразилось нечто похожее на усталость веков. Роан под ее рукой напрягся, его шерсть встала дыбом, но он не рычал. Он словно признавал в этом узнике кого-то высшего.
— Спроси у Рордана, почему он держит в подземелье того, кто помнит истинное лицо Ахаза, — прохрипел пленник, не открывая глаз. — И спроси его, чью кровь он на самом деле влил в твои вены, когда ты была еще криком в пустоте.
Тесса отшатнулась от стекла. Энергия на кончиках ее пальцев погасла, сменившись странным онемением. Она чувствовала, как стены этого безупречного мраморного дворца начинают давить на нее.
Вальтер был прав.
Невидимые цепи все равно остаются цепями.
Она развернулась и почти бегом бросилась обратно по коридору, мимо камеры Вальтера, который даже не поднял головы, провожая ее лишь тихим, торжествующим смешком.
В САМЫЙ ОТЧАЯННЫЙ ЧАС
Тристин Блэкхарт быстро шагал по туннелям Подземелья. Он не решался заходить в это место годами, но заключенная с Теоном Сделка давала ему свободный проход, без вопросов и объяснений.
Еще несколько поворотов, и он оказался в просторной пещере. От зала отходили четыре других прохода. Вдоль одной стены тянулись полки, в каменной стене был вырублен очаг. По всему пространству стояли столы, а над одним из них склонилась высокая женщина с волосами цвета красного дерева.
— Что ты наделал? — резко бросила она, даже не удосужившись на него взглянуть.
— У меня нет настроения терпеть твое высокомерие, дорогая сестра, — ответил Тристин, хватая какой-то флакон и поднося его к свету.
— А у меня нет настроения слушать твои жалобы и нытье, но я знаю, что сейчас именно это и услышу, — парировала она.
— Очаровательна, как всегда, — отозвался он, ставя флакон на место. — Катя в порядке?
— Да.
— Где она?
— Читает.
— Мы правда будем продолжать в том же духе, Сиенна? — вздохнул Тристин.
Наконец сестра подняла взгляд, и ее фиолетовые глаза встретились с его.
— Да, — отрезала она. — Будем. Ты поставил все под угрозу. Она встала на сторону Ахаза, и если он захватит этот мир, баланс уже никогда не восстановится.
— И что ты предлагаешь мне сделать? — требовательно спросил Тристин. — Мы можем лишь подталкивать, намекать, направлять, но до определенного предела. Если я его переступлю, платить буду не только я.
— Может, она уже заплатила, — сказала Сиенна, переходя к другому столу и с ожесточением разбирая сушеные травы.
— Нет, — возразил он, подходя к ней и хватая горсть сухих растений. — Тесса ее видела.
Сиенна замерла и подняла на него глаза:
— Она видела Лилуру?
Тристин кивнул:
— Она сказала: Лилура жива. Она сама не понимает, что это, пока не узнает, что для меня это что-то значит… Для нее это стало еще одним предательством. Я провел последние месяцы, выстраивая доверие, насколько мог, а теперь…
— Ты в полном дерьме, — закончила за него Сиенна.
— Всегда так красноречива, — невозмутимо отозвался он.
— Правда редко бывает приятной, — бросила она.
Разве он этого не знал?
— Но теперь ты здесь, чтобы узнать, не увидела ли я чего-то, что могло бы нам помочь, — продолжила Сиенна, собирая измельченные травы и ссыпая их в мешочек.
