— Привет, недотрога. — Обаятельно улыбнулся я.
Ну хоть улыбка не подвела. Как однажды сказал мне отец: “Если всё катится тару под хвост — улыбайся, Рину. Пусть все вокруг думают, что это на самом деле и был твой план. И ещё никогда не забывай чистить зубы. Мы с тобой не самые удачливые в жизни эривары, но хоть внешностью нас природа не обделила. Так что улыбайся, сынок! Улыбайся!”
— Угу. — Хмыкнула Ив, а у самой ямочки на щеках проступили, так она старалась спрятать от меня свою ответную улыбку. — Давно не виделись. Ты по делу или просто мимо проходил?
Ну вот и всё. А нужно было просто улыбнуться!
— А если по делу?
— Тогда слушаю.
Она склонила голову набок и сложила на груди руки… ах… ненароком ещё чётче обрисовав её контуры тканью футболки. Нет! На это решительно невозможно было смотреть без… троганья!
— А если мимо проходил? — пробормотал я, изо всех сил стараясь при этом смотреть ей только в глаза.
Ив немного отступила в сторону.
— Зайдёшь?
В глаза, Рину, драть тебя за ногу! В глаза!
— Уверена?
— Ну как хочешь…
Она пожала плечами и уже занесла руку над кнопкой, чтобы закрыть дверь, но я вовремя опомнился.
— Конечно, хочу!
Оказавшись в каюте, я не стал тянуть тара за неизбежное и приобнял Ив за талию. Она не взбрыкнула, как обычно. Это был очень хороший знак…
— Значит, сегодня только моя, да? И никаких зануд рядом?
— Что-то имеешь против зануд? — Нахмурилась она.
Но не по-настоящему. Слишком уж довольной при этом выглядела. Я решил попробовать зайти дальше и начал медленно собирать майку на её талии. Очень хотел подглядеть что за бельё она сегодня надела? Ох, надеюсь, что то розовое, с жёлтыми плохо нарисованными птицами и белым бантиком на резинке. Мне нравилось прикусывать его когда… кхм… неважно.
— В целом нет. Мы с ним одно целое… Но это не значит, что мне иногда не хочется побыть эгоистом и забрать всё самое вкусное себе.
Она дёрнула бровью.
— Да? Ну сегодня, так уж и быть, можно…
— М-м… И насколько?
Проклятье! Не розовые. Ну… чёрные с белыми птицами тоже ничего. Но, карадла! Я так хотел розовые!
— Что?
— Насколько всё мне можно? Прямо всё-всё?
Я притянул её к себе и едва удержался от того чтобы подхватить на руки и с разбегу прыгнуть с ней в её большую удобную капитанскую кровать.
— А кто сказал, что можно всё? — Сказала она и громко фыркнула. — Нет, кое-что можно, конечно. Но в пределах разумного, Рину.
Что ж. Пришлось капитулировать. Временно.
— Понял. Значит, альтернативные варианты пенетрации сегодня не рассматриваются. Или, да?
Ну… я же должен был попытаться? Конечно мне тоже хотелось получить от неё то, что Рэв совершенно незаслуженно получил после моей победы в карты!
— Рину!
Она оттолкнула меня, оказавшись непозволительно далеко для такого момента. А я снова притянул её к себе и крепко-крепко обнял, просто прижав к себе. Прижав и положив подбородок на её макушку. Потому что цыц, недотрога! Здесь сегодня нет Рэвула, чтобы устраивать либерализм! Я твой диктатор и я решил, что мы будем громко и с удовольствием делать всякое до самого рассвета!
— Карадла… такой момент испортил!
Я чуть собственным языком не подавился от удивления.
— Вот ведь… научили на свою голову! Землянитянка, ты хоть знаешь, что значит это грязное слово? Эх… а такая порядочная девушка была!
— И что же оно значит?
— Не скажу! Вот Рэвул тебя научил, пусть он и говорит.
— Но ты ведь тоже это слово постоянно произносишь!
— И что? — Притворно обиженным голосом сказал я. — Научил-то тебя ему он!
Ив насупилась. По-настоящему, не для вида.
— Рину… не беси меня!
Пришлось снова улыбаться. Спасибо отцу — научил меня безотказному приёму на все случаи жизни! Я прошёлся по каюте, раздумывая над тем, как быстрее сократить расстояние от “Рину” — сказанного с угрозой, до “Рину” — с протяжным стоном воскликнутого в порыве страсти. А потом подумал, что нужна какая-то безобидная причина для моего появления здесь и осторожно опустился на кровать.
— Я на самом деле пришёл поговорить. — Невинно сказал я и похлопал возле себя по покрывалу.
Немного подумав, она села рядом. Я ей улыбнулся, она мне тоже. А потом я вдруг понял, что за причина на самом деле могла меня сюда привести. Ну конечно! Как опять-таки учил меня отец: “Если уж и приходится врать, всегда говори полуправду. Признавайся в том, в чём было бы стыдно признаться, а потом сразу же начинай врать напропалую! Собеседник, обескураженный твоим искренним признанием в какой-то неудобной правде ни за что не станет прикапываться даже к откровенной брехне”
— Скажем так, — со скорбной миной начал я, — я хотел бы решить кое-что важное на берегу. Хм-м… Чтобы в очередной раз случайно не перейти какие-то границы, которые ты сама себе нарисовала в своей красивой, умной светлой головке. Это, знаешь ли, дорого мне обходится! Не хочу, чтобы ты меня отталкивала. Хочу обнимать тебя, когда захочу… Хочу целовать, без того, чтобы ты отворачивалась и язвила…
Я опустил взгляд, неожиданно почувствовав, как сердце больно сжалось в груди. Карадла… да. Это и правда было для меня важно. Не настолько, чтобы делиться этим с Ив, выставляя себя соплежуем в сравнении с моим брутальным оригиналом…
— Рину…
Её полный нежности голос заставил меня закрыть глаза и продолжить резать себя по-живому. Ну… разу уж начал.
— Может, я и улыбаюсь, свожу всё в шутку, но это не значит, что мне не больно, Ив. Ты для нас единственная, одна для двоих, и мы оба приняли это. Но иногда я чувствую себя лишним. Ты заставляешь меня ревновать… Скажи, дело в том, что Рэвул нравится тебе больше меня?
Еах… аж самому от себя противно. Карадла, аж слеза сама собой навернулась. Да. Да, вот такое я неуверенное в себе чучело, Ив. Боюсь того что я в более брутальной и менее образованной версии нравлюсь тебе больше, чем вот такой как есть. Ты… так ценна для меня, что мне тошно от мысли, что я хоть чем-то могу быть хуже него. Я не для того всё детство жил с мыслью что не самый лучший на свете сын для своей матери, чтобы теперь быть не самым лучшим на свете мужчиной для тебя…
— Нет. Нет, Рину. Мне просто… Прости меня.
Она вдруг села ко мне ближе и взяла мою руку в свою. Её маленькие нежные пальчики показались мне такими прохладными, что захотелось немедленно обнять их ладонями и согреть своим дыханием.
— Наверно иногда я не замечаю, как перехожу границу. Я честно постараюсь быть мягче с тобой… И, конечно же, ты можешь меня обнимать и целовать, когда и где захочешь!
Святая Мать… я что, сплю? Я искал глину, а нашёл золото? Ив Сандерс дала мне безлимитный доступ к объятиям и поцелуям, а Рэвулу нет?
Мне захотелось немедленно воспользоваться своим положением самого любимого мужчины из двух, потому я обнял её и потянулся за самым вкусным.
Но получил вместо поцелуя резкий тычок в грудь.
— Стой. Ты ведь это неискренне, да?
Карадла… я забыл улыбнуться! Нужно было улыбаться, да? В этом всё дело?
— Почему неискренне?
С совершенно искренним интересом спросил я, а она взяла и просто ни за что ущипнула меня за руку!
— Ау-ау!
— Рину! Только не говори мне, что ты это специально, чтобы продавить меня на свои дикие сексуальные эксперименты!
Что? Да о чём она вообще? А… неужели о том разговоре в кают-компании на утро после нашего долгожданного скрепления сопряжения… Но при чём здесь это сейчас? Я в общем-то ни на что и не рассчитывал. Мы ведь с Рэвом сразу договорились, кто второй со стыковочного, тот первый с аварийного… Но если она сама кому предложит, то что уж…
— Ив, да тебе понравится, я обещаю!
— Ах ты…
Эта маленькая землянитянская женщина в начале с неведомой силой толкнула меня спиной на кровать, а потом ещё и села сверху… Да не просто! А сведя мне над головой руки и крепко прижав их к кровати!
Святая Мать… я чуть от одного только осознания ситуации в штаны не кончил…
